Искры алого шёлка

Южное солнце Валлидора опускалось за горизонт медленно, словно нехотя, плавясь в густом мареве уходящего летнего дня. Оно заливало холмы жидким янтарём, окрашивая бескрайние, колышущиеся от ветра лавандовые поля в тяжёлые багрово-фиолетовые оттенки. Воздух, плотный и сладкий, пах нагретой землёй, цветущими розами дворцовых садов и терпким виноградным соком, который как раз давили на нижних винодельнях королевства.

С высоты холма Валлидор казался безупречным, сошедшим со старинных полотен краем вечного процветания: белокаменные башни замка Валори гордо взмывали в небо, ловя своими шпилями последние лучи заката, а у их подножия раскинулись ухоженные деревни с черепичными крышами. Но это была лишь обманчивая, фасадная красота. Белый камень крепостных стен вблизи уже покрывался сетью мелких трещин, на ремонт которых в казне не было ни единого золотого, а на дальних пограничных заставах солдаты месяцами не видели жалования.

Вороной мерин летел по узкой тропе, выбивая копытами сухие комья земли. С его крупа хлопьями летела мыльная пена, но всадница и не думала натягивать поводья.

Аврора Валори любила эту дикую, сумасшедшую скорость. Только здесь, наедине с ветром, свистящим в ушах, она могла сбросить с себя удушающие дворцовые оковы и почувствовать, что её жизнь принадлежит ей самой. С детства она была любимой папиной дочкой. Поздний, долгожданный ребёнок, Аврора росла в окружении обожания: отец-король прощал ей любые шалости, Лоран и Рафаэль баловали, а слуги не смели перечить строптивой маленькой принцессе, которая предпочитала деревянные мечи шёлковым куклам. Ей позволяли всё: сбегать на рассвете в конюшни, учиться верховой езде наравне с рыцарями и часами пропадать на южных склонах.

Конь взвился на дыбы, затормозив у края старого заброшенного яблоневого сада. Аврора легко, со сноровкой опытного наездника соскочила на примятую траву. Капюшон её простого дорожного плаща слетел, и на плечи роскошными, тяжёлыми волнами рассыпались густые каштановые кудри, которые в лучах заходящего солнца вспыхивали яркими, чистыми всполохами жидкого золота. Принцесса глубоко вдохнула тёплый воздух, и её пухлые, от природы сочные губы тронула довольная, упрямая улыбка. Она подошла к вековой яблоне, критически осмотрела свисающий с ветки крупный спелый плод и плавным, отточенным движением скользнула рукой под подол плаща.

С сухим, хищным металлическим щелчком в её пальцах оказался фамильный кинжал Валори. Тяжёлое оружие, выкованное из редкой руды, идеально легло в её изящную ладонь. Крупный рубин, венчавший эфес, вспыхнул в закатном свете кровавой каплей. Аврора прищурила свои миндалевидные изумрудно-зелёные глаза, прицелилась и с размаху бросила клинок вперед.

Лезвие со свистом рассекло воздух и с глухим стуком вонзилось точно в черешок яблока. Плод сорвался и упал в траву у её ног.

— Неплохой бросок для принцессы, которой через неделю предстоит принимать поклоны лучших лордов континента, — раздался из-за деревьев ленивый, насмешливый голос.

Аврора даже не вздрогнула. Она неторопливо подошла к дереву, с усилием выдернула кинжал из коры и обернулась. Опираясь плечом о ствол соседней яблони, на неё с мягкой ухмылкой смотрел её средний брат Рафаэль. Двадцатиоднолетний принц-бунтарь выглядел как всегда безупречно небрежно: расстёгнутый ворот дорогой рубахи, растрёпанные тёмные волосы и тот самый лукавый взгляд, который сводил с ума половину придворных дам Валлидора.

— Опять шпионишь за мной, Раф? — Аврора обтерла лезвие кинжала краем плаща и убрала его в ножны, скрытые под одеждой. Её фигура, даже под простым дорожным шёлковым колетом, сохраняла утончённые, соблазнительные изгибы песочных часов — тонкая талия, высокая грудь и округлые бёдра, которые дворцовые портнихи вечно пытались утянуть в бездушные корсеты.

— Не шпионю, а охраняю, мелкая, — Рафаэль подошёл ближе, поднял с земли сбитое яблоко и подбросил его на ладони. — Отец рвёт и мечет в замке. Советники Восточного Ордена торчат в его кабинете уже третий час, и судя по тому, как гвардейцы бледнеют у дверей, новости с границ паршивые. Маги Мираселя снова активизировались у пограничной реки. Нашим складам на севере конец, Ави. Казна пуста, а восточные купцы требуют возврата долгов за прошлые поставки зерна.

Улыбка мгновенно исчезла с пухлых губ Авроры. Её изумрудные глаза потемнели, впитывая вечерние тени. Беззаботное детство папиной дочки, которой всё прощали, таяло так же быстро, как этот закат.

— Отец справится, — тихо, но упрямо произнесла она, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. — Он ведь король.

— Король, у которого связываются руки, — серьёзно, без привычной весёлости отозвался Рафаэль, заглядывая сестре в лицо. — На него давят, Ави. Со всех сторон. И мне очень не нравится, как эти восточные змеи смотрят в сторону твоих покоев. Поехали в замок. Скоро стемнеет, а в тумане лавандовых полей в последнее время часто видят северных зверей.

Аврора молча кивнула, легко вскакивая в седло вороного мерина. Настроение было безнадёжно испорчено. Мчась обратно к белым стенам замка, принцесса смотрела на зажигающиеся в окнах огни и впервые в жизни ощущала, как над её цветущим, тёплым Валлидором нависает невидимая, удушающая тень грядущей катастрофы.

Вороной мерин и гнедой жеребец Рафаэля шли шаг за шагом, утопая по грудь в густом, сиреневом тумане, который с наступлением сумерек стремительно поднимался от лавандовых полей. Этот туман пах сыростью, остывающей землёй и терпким, до головокружения сладким ароматом цветов. Валлидор затихал, но это затишье казалось Авроре обманчивым, натянутым, словно тетива боевого лука.

Они въехали под массивные своды нижних замковых ворот, когда первые звёзды только начали проступать на темнеющем южном небе. Факелы, закреплённые в железных кольцах на белых каменных стенах, уже горели, их неровное оранжевое пламя выхватывало из темноты усталые лица гвардейцев. Солдаты при виде принцессы выпрямлялись, приветствуя копьями, но в их движениях не было прежней парадной легкости — лишь тяжёлая, выученная дисциплина людей, которые слишком долго не видели хороших новостей.

— Раф, Ави, наконец-то, — раздался глухой, строгий голос из темноты внутреннего двора.

От конюшен навстречу им шёл Лоран. Старший брат, двадцатичетырёхлетний наследник престола, выглядел так, словно вообще не покидал тренировочного поля последние сутки. На нём был тяжёлый кожаный доспех с железными заклепками, на ладонях — плотные перчатки для фехтования, а на поясе покоился массивный полуторный меч. Лоран во всём подражал отцу: та же безупречная, суровая осанка воина, те же коротко подстриженные тёмные волосы и ледяной, проницательный взгляд, который на публике никогда не выражал лишних эмоций. В свои двадцать четыре он уже командовал гарнизоном столицы и нёс на плечах непосильное бремя ответственности за безопасность семьи.

— Отец собирает всех на ужин, Аврора, — Лоран перехватил поводья её вороного коня, помогая сестре спуститься на брусчатку. Его рука, закованная в жесткую кожу, на секунду бережно сжала её ладонь. — Ты снова пропадала в садах без сопровождения. Времена изменились, сестрёнка. Пограничные дозоры докладывают, что маги Мираделя подошли к реке слишком близко. Если их разведчики перейдут границу...

— Они не перейдут, Лоран, — упрямо ответила Аврора, сбрасывая на плечи капюшон плаща. Локоны её каштановых волос, отливающие чистым золотом в свете факелов, растрепались от быстрой скачки. Она заглянула в суровое лицо брата, пытаясь отыскать там привычную мягкость, которую он всегда прятал под маской наследника. — Наша стража сильна. И у нас есть кинжалы Валори.

Лоран лишь тяжело, шумно вздохнул, и желваки на его скулах натянулись.
— Кинжалы не спасают от ледяного шторма, Ави. И от долгов они тоже не спасают. Марш в свои покои, переоденься к ужину. Отец созвал Малый Совет, и я боюсь, что сегодняшние решения коснутся каждого из нас.

Рафаэль, спрыгнув с седла, лишь молча и понимающе кивнул старшему брату. Вся его обычная весёлость и наглые ямки на щеках исчезли, уступив место мрачной сосредоточенности. Братья остались во дворе, негромко обсуждая расстановку гвардейцев, а Аврора медленно пошла по роскошным, развешанными картинами замка Валори.

Интерьеры замка поражали величием — здесь везде дышала история древнего и гордого рода де Валори. Высокие стрельчатые окна, резные дубовые панели, гобелены, расшитые золотыми нитями, изображающие триумфы прошлых веков. Но сейчас, проходя мимо этих богатств, Аврора видела то, чего не замечали обычные гости: подсвечники на стенах наполовину пустовали — слуги экономили дорогой воск, а служанки шёпотом обсуждали, что со следующей недели порции хлеба на нижней кухне будут урезаны. Золотая клетка Валлидора медленно, но верно пустела изнутри.

Она уже подходила к крылу своих покоев, когда её путь пролёг мимо закрытых дверей королевского кабинета.

Аврора замерла. Из-за тяжёлого дубового полотна доносились приглушённые, но яростные голоса. Один из них принадлежал её отцу — королю Шарлю. Обычно спокойный, величественный голос отца сейчас звучал надрывно, с глухими нотками отчаяния, которые Аврора никогда раньше не слышала.

— ...я не стану подписывать этот указ! — гремел король. — Мой народ не рабы Восточного Ордена! Моя казна пуста, но моя честь ещё при мне!

— Ваша честь не накормит солдат на северной границе, Ваше Величество, — раздался в ответ чужой, вкрадчивый и шипящий, как у змеи, голос с отчётливым восточным акцентом. Это был визирь Ал-Хаким, посланник Восточного королевства. — Маги Мираделя не знают жалости. Их ледяные барсы уже чуют запах крови вашего королевства. Если Восточный Орден не введёт свои войска и не предоставит золото для закупки оружия, через месяц белые стены Валори превратятся в ледяные глыбы. И у вас есть лишь один способ скрепить наш союз. Ваша младшая дочь, принцесса Аврора. Принц Хаким готов лично прибыть на бал, чтобы забрать то, что причитается ему по праву спасителя.

Аврора почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Холодный, липкий страх сковал грудь, перехватывая дыхание. Она непроизвольно прижала ладонь к пухлым губам, чтобы не вскрикнуть. Её миндалевидные зеленые глаза расширились от ужаса.

Отец. Её любящий отец, который всю жизнь оберегал её от любых невзгод, сейчас стоял за этой дверью, зажатый в тиски долгов, ультиматумов старейшин и чужого заговора. И Восточный принц ехал сюда не ради мира. Он ехал за ней, как за платой по счетам.

Двери кабинета внезапно дрогнули, заставив Аврору отпрянуть в тень колонны. Из комнаты стремительной, бесшумной походкой вышли трое мужчин в длинных золочёных шелковых халатах Восточного Ордена. На их лицах замерли холодные, торжествующие улыбки кукловодов, которые точно знали, что загнали короля людей в безупречный капкан. Они прошли мимо, даже не заметив принцессу, скрытую в темноте галереи.

Аврора осталась стоять одна в пустом коридоре, прижимая задрожавшую руку к рукояти фамильного кинжала под плащом. Первое, беззаботное действие её жизни подошло к концу. Великая тень Востока накрыла её дом, и принцесса Валлидора поняла: чтобы спасти свою семью и выжить, ей придётся стать частью этой опасной и взрослой игры, где на кону стояла её собственная свобода.