Ловушка в тумане

Серый, блёклый рассвет просачивался сквозь заиндевевшее круглое стекло иллюминатора неохотно, словно морозный воздух Севера пытался заморозить само время. Яростный шторм и гроза, терзавшие «Белый Ирбис» всю ночь, наконец отступили, оставив после себя лишь мерный, тяжёлый гул океанских волн, бьющихся о дубовый корпус галеона.

Кристофер медленно открыл глаза. Первое, что он ощутил - это блаженная, чистая прохлада, вернувшаяся в его вены. Изнуряющий лихорадочный жар, который ночью едва не сжёг его первозданного барса изнутри, отступил. Левая рука, всё ещё слабая после болезни, наткнулась на что-то удивительно тёплое, мягкое и живое прямо у его груди.

Принц-барс скосил взгляд вниз и замер, хладнокровно затаив дыхание.

Аврора Валори спала, уткнувшись носом в его широкое плечо. Её густые каштановые кудри роскошным, путаным костром рассыпались по его груди и подушке, отливая в тусклом утреннем свете чистым жидким золотом. Тонкая холщовая сорочка принцессы слегка съехала, обнажая изящные ключицы и округлое бедро. Но больше всего Кристофера поразило другое: её хрупкая рука по-прежнему крепко, собственнически обнимала его за шею, намертво удерживая под тяжёлым одеялом, словно Аврора до сих пор боялась, что он исчезнет или сползёт на холодный пол. На прикроватной тумбе в полном беспорядке выстроились тёмные флаконы из его походной аптечки, а на полу валялось мокрое полотенце, которым она всю ночь стирала лихорадочный пот с его лба.

Эта упрямая южная девчонка не просто выполнила его приказ оставаться в постели. Она выходила его. Она спаивала его горькими северными настойками на корнях и всю ночь отдавала ему своё чистое человеческое тепло Валлидора, спасая его ледяную мантию от сокрушительного выгорания.

Кристофер лежал неподвижно, боясь шевельнуться и нарушить её хрупкий сон. В его льдисто-голубых глазах хищника вертикальный зрачок медленно расширился, затапливая лазурь опасной, бархатной бездной. Внутренний барс внутри него сыто, оглушительно заурчал, окончательно и бесповоротно признавая в этой шпионке свою единственную хозяйку. Фальшивая маска покорной куклы, в которой она приехала на этот корабль, растаяла без следа, оставив вместо себя обнажённую, пугающую преданность, перед которой его хладнокровная броня стратега дала глубокую трещину.

Аврора прерывисто вздохнула во сне, её длинные ресницы дрогнули, и она медленно открыла свои миндалевидные зелёные глаза. С секунду она невидящим взглядом смотрела на его ключицы, а затем, осознав, где находится и как крепко обнимает полуобнажённого принца, резко отпрянула. Её щёки мгновенно залил густой, пунцовый румянец. Она судорожно попыталась натянуть одеяло до самого подбородка, убирая руку с его шеи.

- С-добрым утром, Ваше Высочество, - её голос, сонный и хриплый, заметно подрагивал от внезапного смущения. Она воровато скосила взгляд на аптечку, тайно мечтая провалиться сквозь палубу. - Как... как твоё самочувствие? Жар спал?

Кристофер нагло и хладнокровно ухмыльнулся, и на его безупречном лице, очерченном резкими скулами, расцвели те самые порочные, чертовски привлекательные ямочки. Он лениво приподнялся на одном локте, сокращая расстояние между их лицами до расстояния одного выдоха, и его сочный бархатный рокот заставил всё внутри неё перевернуться:

- Моё самочувствие куда лучше, чем твоя шпионская легенда, упрямица. Должен признать, Валори, роль заботливой сиделки удаётся тебе гораздо лучше, чем роль безликой фарфоровой принцессы. Ты всю ночь поила меня этой горькой дрянью из моих запасов?

Аврора упрямо вскинула подбородок, отчаянно пытаясь вернуть себе самообладание гордой «папиной дочки»:

- Я просто не хотела приверить в Мирадель труп своего жениха, Кристофер. Моя мать учила меня, что за спасённую жизнь принято платить заботой. Ты вытащил меня со дна океана. Я вернула тебе долг. На этом мы квиты.

Кристофер медленно потянулся вперёд, и подушечки его прохладных пальцев едва заметно, трепетно коснулись её пылающей пунцовой щеки, убирая непослушную каштановую прядь за её изящное ухо. Его взгляд стал пугающе серьёзным, хладнокровным, лишая Аврору всякой возможности лавировать:

- Мы никогда не будем квиты, Ави. Твоё южное тепло выжгло во мне остатки ледяного контроля. Мой барс запомнил, чьи руки удерживали его под этим одеялом, когда он замерзал. И поверь, теперь дворцовая война Изабель кажется мне мелкой неприятностью. Я защищу тебя на Севере. Но и ты... больше не смей прятаться от меня за своими фальшивыми масками. Договорились?

Аврора затаила дыхание, чувствуя, как внутри неё с новой, сокрушительной силой взрывается удушающее чувство вины шпионки. Кристофер предлагал ей абсолютную, взрослую честность мужчины, а в тумбочке всё ещё покоился проклятый Осколок Полночи, предназначенный для разрушения его мира. Она лишь смиренно и тихо склонила голову, скрывая выступившие на глазах слёзы:

- Договорились, Кристофер...

― ❅ ❅ ❅ ―

К концу дня погода в пограничных водах изменилась самым зловещим образом. Налетевший шторм полностью стих, уступив место мертвенно-белому, густому и липкому пограничному туману. «Белый Ирбис» шёл на самом малом ходу, едва перебирая парусами, словно плавучий призрак в молочной пелене. Видимость за бортом упала до трёх футов - океан вокруг корабля казался бездонным застывшим зеркалом, скрывающим тайные угрозы. Тяжёлые капли влаги оседали на дубовых перекрытиях каюты, и зловещая, липкая прохлада просачивалась сквозь малейшие щели.

Аврора сидела у стола в каюте, одетая в тёплую куртку Кристофера и свободные холщовые брюки. Она как раз пыталась тайно изучить разложенные на столе морские карты Севера, судорожно запоминая изгибы береговой линии и расположение скрытых рифов, когда тяжёлая дубовая дверь каюты с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. От неожиданности Аврора вздрогнула, инстинктивно накрывая карту ладонью.

В комнату ворвались Дамиан и Марсель. Младшие братья Кристофера были мертвенно-бледными, собранными, а их парные тренировочные клинки уже были обнажены, тускло и зловеще поблёскивая в густом полумраке каюты. Марсель тяжело дышал, его челюсти были крепко сжаты, а на руках проступали тугие узлы вен. Следом за ними стремительной, бесшумной и хищной походкой вошёл Кристофер, хладнокровно перехватывая свой тяжёлый полуторный меч. На его лице больше не было утренней мягкости - только стальной, смертоносный оскал вожака, готового к бойне.

- Крис! Они подошли вплотную под прикрытием этого проклятого тумана! - Марсель яростно выплюнул эти слова, и его светлые волосы растрепались от спешки. - Мой барс беснуется внутри, он чует запах восточной черной магии и палёной серы! Нас зажали в глухие клещи, Крис! Они шли за нами от самого порта Валлидора!

- Сколько кораблей? - хладнокровно, без единой капли паники отрезал Кристофер. Его льдисто-голубые глаза полностью потемнели, затапливая лазурь вертикальным, хищным зрачком зверя. В его низком голосе сквозил сочный, вибрирующий авторитет правителя, который мгновенно заставил братьев подобраться.

- Двое, - быстро ответил Дамиан, судорожно сжимая в пальцах рунический свиток, который уже начал слабо светиться. На его бледных руках проступали первые, золотистые всполохи покорной магии тепла его матери Изабель. - Это боевые галеры Восточного Ордена, Крис. Чёрные паруса без гербов и знамён. Пираты чернокнижников. Хаким не смирился с потерей Авроры и золота Мираделя. Он подослал своих наёмников, чтобы вырезать нашу команду, уничтожить тебя и вернуть принцессу Валори на Восток. Они уже бросают абордажные крючья на бак! Наша стража несёт первые потери!

Удар!

Глухой, сокрушительный удар огромной силы сотряс корпус «Белого Ирбиса», заставив Аврору инстинктивно ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Сверху, с верхней палубы, донеслись первые, яростные крики раненых матросов, звон сталкивающейся боевой стали, топот десятков ног и зловещие, шипящие заклинания восточной магии чернокнижников, от которых по кораблю пополз удушливый запах серы. Засада Хакима захлопнулась посреди холодного океана.

Кристофер резко обернулся к Авроре. Он сделал один стремительный шаг вперёд, его сильная ладонь жёстко, до боли перехватила её плечо через тёплую куртку, фиксируя её взгляд на себе:

- Оставайся в каюте, Ави! Запри засов на все три оборота и не смей высовываться! Мои братья, гвардия и матросы удержат верхнюю палубу. Я ещё слаб после ночной лихорадки, но первозданной силы моего зверя хватит, чтобы разорвать этих пустынных тварей на куски. Марсель, Дамиан - за мной на бак! Держим щиты золотой мантии!

Северные принцы стремительно вылетели из каюты, чеканя шаг и увлекая за собой остатки охраны. Тяжёлая дверь с глухим стуком захлопнулась, погружая комнату в удушливое одиночество.

Аврора замерла посреди пустой, холодной каюты. Её рваное, прерывистое дыхание со свистом вырывалось из груди, а сердце колотилось где-то в горле. Внутренний бунт упрямой принцессы взвыл с новой, неистовой силой, выжигая остатки шпионского страха. Сидеть в запертой клетке, словно трусливая овечка, пока Кристофер, который ещё несколько часов назад горел в смертельном бреду и отдавал за неё последние силы, будет проливать свою кровь на скользких, обледеневших досках палубы? Позволить наёмникам Хакима вырезать её новую семью и вернуть её на Восток на правах бесправного трофея?

- Ну уж нет, - процедила она сквозь зубы, и её изумрудные глаза вспыхнули диким, первобытным огнём истинного воина Валлидора.

Плавным, отточенным движением Аврора запустила руку под складки широких холщовых брюк Кристофера. С сухим, хищным металлическим щелчком в её пальцах оказался фамильный кинжал Валори - Осколок Полночи. Тяжёлый рубин на эфесе вспыхнул в полумраке каюты кровавой каплей, а древняя сталь, закалённая триста лет назад в крови прародителя Кристофера, отозвалась в её ладони леденящей, сокрушительной уверенностью. Оружие требовало боя.

Принцесса решительно рванула на себя тяжёлый засов, распахнула дверь и бросилась вверх по деревянному трапу, прямо в ревущую, кровавую бездну абордажного боя, готовая защищать покой.

Верхняя палуба «Белого Ирбиса» встретила Аврору сущим адом, утопающим в липком, мертвенно-белом тумане. Молочная пелена смешалась с едким, удушливым дымом палёной серы и пороха. Отовсюду доносился оглушительный скрежет сталкивающихся клинков, предсмертные хрипы раненых матросов и зловещие, гортанные выкрики восточных наёмников. Скользкие, покрытые инеем доски палубы были щедро залиты багровой кровью.

Две огромные чёрные галеры Восточного Ордена намертво пришвартовались к бортам галеона, намертво вцепившись в него десятками железных абордажных крюков. Из тумана, словно призраки из преисподней, один за другим на палубу прыгали пираты Хакима - закутанные в тёмные шёлковые одежды, с вымазанными сажей лицами и кривыми ятаганами в руках.

Аврора крепче сжала рукоять Осколка Полночи, прижимаясь спиной к массивной фок-мачте. Сердце колотилось в сумасшедшем ритме воина.

Чуть впереди, посреди самого пекла, рубился Марсель. Младший принц двигался с неистовой, безумной яростью: его парные клинки свистели в воздухе, со звоном отражая удары двоих наёмников, а его внутренний зверь глухо и яростно ворчал, требуя свободы. Дамиан стоял чуть позади брата, его бледные ладони были вытянуты вперёд, а вокруг них пульсировал плотный, полусферический золотистый щит покорной магии Изабель. Этот щит с трудом, но удерживал летящие в них ядовитые восточные стрелы, осыпаясь каскадом гаснущих искр при каждом ударе чернокнижников.

Внезапно из клубов тумана, прямо со стороны бака, выскочил долговязый пират с длинным, зазубренным копьём. Он зашёл Дамиану со спины, выжидая момент, когда маг полностью сосредоточится на удержании барьера. Острый наконечник копья нацелился точно между лопаток среднего брата.

Дамиан не видел угрозы. Марсель был связан ближним боем.

- Сзади! - крикнула Аврора, и её чистый, звонкий голос перекрыл грохот битвы.

Не теряя ни секунды, она рванулась вперёд, скользя сапогами по обледеневшему дереву. Плавным, отточенным движением, которому её учил Рафаэль в заброшенных яблоневых садах, Аврора выбросила руку вперёд. Осколок Полночи со свистом рассёк воздух.

Древняя сталь кинжала не убила пирата, но с безупречной точностью вонзилась точно в предплечье нападавшего воина. Мужчина взвыл от боли, копьё с грохотом выпало из его ослабевших пальцев, покатившись по палубе. Крупный рубин на эфесе ножа тускло полыхнул кровавой каплей, впитав колебания воздуха. Пират испуганно отпрянул назад, растворяясь в тумане.

Дамиан резко обернулся, его золотистые щиты на миг дрогнули. Когда средний принц Севера разглядел Аврору - в просторных мужских брюках, растрёпанную, тяжело дышащую и готовую защищать его до последнего вздоха, - его холодные глаза расширились от абсолютного, парализующего шока.

- Леди Аврора?! - опешил Дамиан, едва успевая перехватить улетающий щит. - Какого чёрта вы здесь делаете?! Кристофер же приказал...

- Плевать я хотела на его приказы, когда ваш корабль режут на куски! - яростно огрызнулась Аврора. Она подлетела к песку, выдернула свой кинжал из деревянного планширя, куда он отскочил, и встала в боевую стойку плечом к плечу с братьями Кристофера. - Держи щиты, Дамиан! Марсель, справа!

Марсель, заблокировав очередной выпад ятагана, мазнул по ней диким, восторженным взглядом и громко, раскатисто расхохотался. В его глазах вспыхнуло глухое, суровое уважение к этой строптивой южанке.
- А у нашей невестки есть когти, брат! - крикнул он, совершая круговой рубящий удар. - Прикрой левый фланг, упрямица!

Аврора двигалась как вихрь. Пользуясь тем, что просторная куртка Кристофера не стесняла её движений, она уклонялась от тяжёлых ударов восточников, подныривала под их замахи и точными, резкими выпадами ранила наёмников в колени и сухожилия, заставляя их падать на палубу. Она не убивала, но её помощь оказалась неоценимой: она отвлекала врагов, давая Марселю возможность завершать атаки.

И в этот момент из самого центра палубы, со стороны капитанского мостика, раздался оглушительный, первобытный и яростный рык, от которого у Авроры мороз пробежал по коже.

Кристофер де Валуа принял облик огромного, величественного снежного барса. Вспышка серебряной ледяной магии на секунду разрезала туман. Ирбис двигался с умопомрачительной, смертоносной грацией, его мощные лапы с зазубренными когтями сбивали восточников с ног, отправляя их за борт. Но Аврора видела, как тяжело даётся ему каждый прыжок. Крис был ещё слишком слаб после ночной смертельной лихорадки, его движения становились чуть медленнее, а из пасти при каждом выдохе вырывался слишком густой, рваный пар.

Трое элитных чернокнижников Восточного Ордена в длинных чёрных мантиях окружили барса, выстраивая вокруг него зловещий треугольник. Они начали хором нашёптывать древнее, удушающее заклинание Золотого Песка. Из их ладоней вырвались тяжёлые, смоляные цепи тёмной магии, которые с шипением обвили массивное тело ирбиса, прижимая Кристофера к обледеневшему полу палубы. Барс яростно ревел, царапал доски когтями, пытаясь разорвать путы, но ледяная мантии Севера из-за болезни подчинялась ему с трудом.

Один из чернокнижников, пряча лицо под капюшоном, медленно подошёл ближе. На его лице играла торжествующая ухмылка победителя. Он высоко занёс над беззащитной шеей раненого, обездвиженного Кристофера длинный, извилистый восточный кинжал, клинок которого зловеще поблёскивал от ядовитого зелёного покрытия. Один удар - и первозданная кровь Севера застынет навсегда.

- Нет! - вскрикнула Аврора, и этот крик разорвал её лёгкие.

Весь мир для неё сузился до этой обжигающей, страшной картины. Забыв о собственной безопасности, о шпионском долге, о карте и Сердце Севера, она рванулась вперёд через всю палубу. Аврора проскочила под золотистым щитом Дамиана, пролетела мимо дерущегося Марселя и в диком, отчаянном прыжке бросилась прямо на чернокнижника.

Она врезалась в мага всем телом за секунду до того, как его отравленное лезвие коснулось белого меха.

Они покатились по скользкому песку и доскам. Аврора перехватила его запястье, уводя ядовитый кинжал в сторону. Чернокнижник яростно зарычал, пытаясь скинуть с себя девчонку, но Аврора Валори была непреклонна. Плавным, яростным движением она нанесла хлёсткий удар рукоятью Осколка Полночи точно в висок мага. Мужчина глухо застонал и обмяк, теряя сознание.

В ту же секунду Аврора резко развернулась, оставаясь сидеть на палубе, и собственным хрупким телом полностью заслонила распластанного барса, раскинув руки в стороны. Её изумрудные глаза горели неистовым, диким бунтарским огнём, а пухлые губы были плотно сжаты. Она выставила вперёд свой древний клинок, в упор глядя на двоих оставшихся чернокнижников, которые держали магические цепи.

- Только попробуйте подойти к нему, твари! - сорвавшимся, хриплым шёпотом прорычала она, и её каштановая коса растрепалась, падая на плечи. - Я искромсаю каждого, кто сделает хоть шаг!

Ошеломлённые такой яростной, безумной отвагой человеческой принцессы, которая встала живым щитом на защиту ледяного оборотня, чернокнижники на мгновение замешкались. И этой секунды Кристоферу хватило.

Вид его Авроры, рискующей жизнью ради него, заставил остатки его первозданной силы взорваться внутри. Барс издал оглушительный, сотрясающий весь океан рёв. Мощным рывком Кристофер разорвал смоляные цепи Востока, ледяная волна его магии сокрушительным импульсом ударила по палубе, отбрасывая оставшихся магов Хакима далеко за борт, прямо в холодную бездну.

На палубе воцарилась внезапная, оглушительная тишина. Последние пираты, видя крах своих вожаков, поспешно обрубали канаты галер и отступали обратно в мертвенно-белый туман. «Белый Ирбис» выстоял. Поединок был окончен.

Окутанный серебряным паром, барс вернул себе человеческий облик. Кристофер тяжело рухнул на колени прямо перед Авророй. Он был насквозь мокрым от пота и морской влаги, тёмная рубаха разорвана на груди, а графитовый маллет растрёпан. Крис рвано, прерывисто дышал, его сильное тело всё ещё мелко подрагивало от пережитой лихорадки и колоссального магического выброса.

Он в упор посмотрел на Аврору. В его льдисто-голубых глазах вертикальный зрачок хищника бешено пульсировал, затапливая лазурь черной, опасной глубиной. На его безупречном лице смешались дикая, неистовая ярость от её непослушания и такое пугающее, сокрушительное мужское притяжение, от которого у принцессы перехватило дыхание.

Кристофер резко, без лишних слов подался вперёд и мёртвой, железной хваткой прижал её к своей обнажённой, тяжело вздымающейся груди. Его сильные руки собственнически сомкнулись на её талии через куртку, вжимая Аврору в себя так сильно, словно он пытался растворить её в собственном теле. От его кожи веяло озоном, грозой и покалывающим теплом. Он зарылся лицом в её каштановые кудри, и его бархатный, сочный рокот, прерывистый от тяжёлого дыхания, прозвучал прямо у её уха:

- Ты сумасшедшая, Валори... Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? - в его голосе сквозила хладнокровная, опасная дрожь мужчины, который едва не потерял свою пару. Он отстранился на дюйм, перехватив её лицо своими прохладными ладонями и заставляя посмотреть в свои лазурные глаза. К щекам Авроры стремительно прилил густой пунцовый румянец. - Ты сорвала засов, вышла в самое пекло и встала между мной и отравленной сталью. Мой зверь едва с ума не сошёл от страха за тебя, упрямица. Зачем? Зачем ты рисковала собой?

Аврора упёрлась ладонями в его широкие, разгорячённые плечи, чувствуя, как внутри неё с новой силой бушует шпионский ад. Но скрывать правду больше не было сил.

- Потому что ты спас меня ночью, Кристофер, - тихо, но твёрдо ответила она, и её изумрудные глаза блеснули от подступивших слёз нежности. - Южане умеют платить за верность. Я не собиралась сидеть в каюте, пока ты проливаешь кровь на палубе из-за меня. Теперь мы окончательно связаны этой ночью, мой ледяной принц.

Кристофер долго всматривался в её пухлые, приоткрытые губы, а затем на его щеках снова расцвели те самые чертовски привлекательные ямочки, лишая его облик всякой суровости. Он бережно поднёс её ладонь к своим губам, запечатлев на тыльной стороне кисти долгий, весомый поцелуй, заставив серебряные искры магии вновь связать их в единое целое посреди рассеивающегося тумана. Маски были сброшены. Игра на корабле подошла к концу, уступая место настоящему, сокрушительному чувству, которое вело их навстречу суровым берегам Мираделя.