Луный камень

Простите меня за долгое отсутствие, началась учеба оставалось не так много времени. Дальше постараюсь выкладывать главы почаще.

Пролазить два часа по дикому лесу Мистик Фоллс в вечернем платье и на двенадцатисантиметровых каблуках это не просто худшая идея в моей жизни. Это официальный диагноз моему психическому здоровью.

Ноги не просто ныли  они горели адским пламенем. Тонкий шелковый подол моего темного платья безжалостно цеплялся за ветки дикой малины, а дорогие туфли то и дело намертво застревали в сырой лесной почве. Я остановилась, тяжело дыша, и прислонилась плечом к шершавому, покрытому мхом стволу старого дуба.

Вокруг расстилался густой, словно парное молоко, туман. Он наползал из низин, укутывая деревья и превращая этот чертов лес в декорации к фильму ужасов. Я с досадой выдохнула, глядя на свои обнаженные плечи, покрытые мурашками от сырости.

В голове до сих пор идеальным набатом звучал спокойный, бархатистый голос Элайджи Майклсона. Наша встреча, случившаяся всего пару часов назад, до сих пор не выходила из моей головы. Его безупречные манеры, дорогой парфюм, этот пронзительный взгляд, который, казалось, видел меня насквозь... Я едва сдержала маску «обычной глупой провидицы» которой ему представилась. Даже если это все же окажется сном всеравно стоять рядом с первородным вампиром, зная, на что он способен это чистый адреналин.

После того как мы распрощались, меня словно переклинило. Вместо того чтобы поехать домой к Саре, завернуться в плед и пить чай, я, ведомая каким-то диким, иррациональным импульсом, поехала к окраине леса.

Мне нужно было найти руины старой церкви.Тот самый старый склеп, где, если верить сюжету сериала, сейчас должна быть заперта Кэтрин Пирс.

Зачем она была мне нужна? Я не знала. Честно, без понятия! Какая-то зудящая, первобытная потребность внутри гнала меня вперед, плевать на каблуки и платье. Возможно, дело было в том, что в зеркале я теперь видела лицо, как две капли воды похожее на её собственное (и на лицо Елены). Вот только у Лиззи Картер, в чьем теле я очутилась, глаза были пронзительно-голубыми. Мне дико, до дрожи хотелось посмотреть на оригинал. Не то чтобы я еще не видела двойника, нет я видела Елену. Но Кэтрин это другое она ломает судьбы мужчин уже больше пяти веков и я хотела ее видеть. А может, во мне просто проснулась древняя суть Эриты, которая на подсознательном уровне искала источник проблем этого города?

— Черт бы побрал этот топографический кретинизм, — пробормотала я под нос, аккуратно высвобождая каблук из очередной цепкой корзины корней. — В сериале они до этих руин за пять минут добегали. А я топчусь тут уже вечность, понятия не имея, где этот чертов склеп.

Я пошла дальше, наугад выбирая направление и едва не падая на скользких листьях. Под ногами хрустели сухие ветки. Лес казался вымершим ни пения птиц, ни шороха мелких зверьков. Только тяжелая, звенящая тишина, от которой закладывало уши.

Спустя еще полчаса бесцельных и мучительных блужданий туман впереди стал немного рассеиваться, обнажая очертания чего-то рукотворного. Я затаила дыхание и прибавила шаг, мысленно молясь не сломать лодыжку.

Сквозь заросли дикого плюща проступили серые каменные блоки. Это были они. Развалины старой церкви уходящие фундаментами глубоко в землю, и массивные плиты гробницы. Место выглядело заброшенным и мрачным, от него веяло сыростью и вековым тленом.

Я осторожно пробралась между поваленными колоннами, придерживая подол платья. Сердце колотилось где-то в районе горла. И что теперь? Постучать в плиту и крикнуть: «Эй, Кэтрин, привет от фан-клуба»?

Я подошла ближе к темному спуску, ведущему под землю. Туда, где за невидимым барьером заклятия томилась самая хитрая вампирша Мистик Фоллс. Сделав шаг на верхнюю ступеньку, я замерла. Из темноты склепа повеяло могильным холодом, и в этой тишине до меня донесся тихий, едва различимый, но полный яда смешок.

— Надо же... Какая патетика, — раздался из глубины бархатистый, до боли знакомый голос Кэтрин. — Елена, ты ли это? Решила нарядиться понаряднее перед тем, как я высосу из тебя всю кровь?

Из темноты, плавно покачивая бедрами, к самой границе гробницы вышла Кэтрин Пирс. На ней было черное платье, темные кудри идеальными волнами лежали на плечах. Но когда она подошла ближе и свет луны упал на мое лицо, она осеклась.

Её карие глаза округлились она смотрела на мое роскошное вечернее платье, на мои шпильки, утопающие в грязи, а затем в мои пронзительно-голубые глаза. На мое лицо. Которое было точной копией её собственного.

— Что за... — прошептала Кэтрин, делая шаг назад, словно увидела призрака. — Ты не Елена. И ты... ты не вампир. Кто ты такая?

Я стояла на ступеньках сверху, глядя на нее с высоты своих каблуков. Страх куда-то испарился, уступив место странному, пьянящему чувству превосходства.

— Меня зовут Елизабет, — тихо ответила я, расправляя плечи. — И я пришла поговорить, Кэтрин.

Я стояла на ступеньках сверху, глядя на нее с высоты своих двенадцатисантиметровых каблуков. Страх куда-то испарился, уступив место странному, пьянящему чувству превосходства.

Кэтрин замерла. Её взгляд хищно и недоверчиво прошелся по моему темному шелковому платью, задержался на грязных туфлях, а затем она сделала медленный шаг назад вглубь склепа. Её лицо превратилось в ледяную, расчетливую маску. Она сузила свои карие глаза и заговорила совсем другим тоном тихим, вкрадчивым и от этого еще более опасным.

— Ну и кто ты такая? И что тут делаешь? — процедила Кэтрин. — Я вижу, ты не просто случайная прохожая, которая заблудилась в лесу в вечернем наряде. И уж тем более ты знаешь гораздо больше, чем говоришь. Говори, что ты тут делаешь на самом деле.

Я переступила с ноги на ногу, чувствуя, как шпилька уходит в сырую землю еще глубже. Плевать. Главное держать лицо. Я посмотрела на нее со всей безмятежностью, на которую была способна девчонка, знающая этот мир изнутри.

— Скажем так... — я сделала небольшую паузу. — Я знаю о тебе. Знаю о Сальваторе, об их вечных страданиях и планах. Знаю об Элайдже и о том, какие интриги ты плетешь за спинами у всех в этом городе. Ну и еще... знаю пару очень интересных деталей, которые тебе совсем не понравятся.

На губах Кэтрин снова заиграла её фирменная, обманчиво-мягкая усмешка. Она грациозно скрестила руки на груди и наклонила голову набок.

— Ну и о чем же ты хотела поговорить, Елизабет? — протянула она, смакуя мое имя. — Пришла поплакаться на тяжелую женскую долю? Или спросить совета, как отстирать шелк после прогулки по болотам? Признаться, визит еще одного моего двойника в таком... вечернем виде это лучшее развлечение за все недели моего заточения.

Я лишь улыбнулась в ответ на её колкость.

— Мило сидишь тут, — с легкой усмешкой протянула я, окинув взглядом её темное убежище. — Не надоело еще в четырех стенах куковать?

Кэтрин лишь высокомерно фыркнула и расправила плечи.

— Нет, представь себе, пока где-то по городу бродит Элайджа, мне тут нормально сидится, — парировала она, хитро прищурившись. — Сюда он не сунется. Барьер ведьм держит вампиров намертво, так что он меня не достанет... ну, если, конечно, сам не захочет запереться и сидеть тут со мной. А Древний джентльмен на такую глупость не пойдет. Так что здесь я в полной безопасности.

Я понимающе кивнула, а затем, сделав вид, будто вспоминаю какую-то мелочь, невинно поинтересовалась:

— Дай угадаю... Елена уже заходила к тебе? Поплакать о своей горькой доле двойника?

— Верно, — Кэтрин самодовольно усмехнулась, явно удовлетворенная тем, как легко ей удалось запугать Гилберт. — Святая Елена прибегала со соплями и вопросами. Так что с того? К чему весь этот цирк?

Я сделала театральную паузу, поправила соскользнувшую лямку своего изумрудного платья и заглянула ей прямо в глаза.

— Да тут такое дело... Я вот сидела, думала... А что, если мне случайно ляпнуть Элайдже, что где-то в лесу, в заброшенной гробнице, сидит Катерина? Да непросто сидит, а с лунным камнем в кармане?

Улыбка мгновенно сползла с лица Кэтрин. Она опешила, её карие глаза расширились от шока и подступающей паники.

— Что?.. — выдохнула она, сделав резкий шаг к барьеру.

— Ах, да! — я победно улыбнулась, поняв, что попала в самую точку. — Значит, я попала в цель. Сальваторе еще не отобрали у тебя камень. Как удачно. Значит, у меня есть отличный шанс. Отдай его мне, Кэтрин.

Пирс смотрела на меня так, словно у меня выросли рога. В её взгляде смешались дикая ярость и полное непонимание. Она вцепилась пальцами в воздух у невидимой стены заклинания, тяжело дыша.

— Зачем тебе камень? — процедила она сквозь зубы. — Ты хоть понимаешь, что это такое, девчонка? Зачем он тебе?!

Я лишь демонстративно пожала плечами, разглядывая свой безупречный маникюр, и ответила самым безмятежным тоном, на какой только была способна:

— Да так... У всех в этом городе что-то есть. Сальваторе бегают с ведьмами, Елена центр вселенной, у тебя свои интриги. Пусть и у меня что-нибудь будет для солидности. Так что выбирай, Кэтрин: либо ты отдаешь мне этот симпатичный лунный булыжник прямо сейчас, либо я иду обратно к твоему первородному другу и всё ему разбалтываю. Поверь, Элайджа будет очень рад узнать, где находится его любимая беглянка.