Добро пожаловать в сериал
Пип. Пип. Пип. Назойливый писк какого-то аппарата звучал где-то сбоку, а в нос бил запах хлорки, дезинфекции и стерильной чистоты. Я приоткрыла один глаз и уставилась в белый потолок. Голова слегка кружилась, но я с усилием разлепила и второй глаз.
Белый свет резанул по глазам, и я зажмурилась, давая им привыкнуть. Тело было тяжёлым, ватным, как будто меня накачали лекарствами. Я попыталась пошевелить пальцами получилось, но с трудом, будто они не слушались.
- О, вы очнулись! - раздался рядом женский голос, и я почувствовала, как кто-то осторожно касается моего запястья, проверяя пульс. - Не делайте резких движений, вы долго были без сознания.
Я медленно повернула голову. Надо мной склонилась молодая медсестра с усталыми, но добрыми глазами. Она что-то проверяла на мониторе, поправляла капельницу. Я хотела спросить, сколько я здесь, но язык казался чужим, пересохшим.
- Сколько? - выдавила я хрипло.
Медсестра замялась, потом мягко улыбнулась:
- Почти пять месяцев. Вы поступили к нам в конце мая, сейчас уже середина октября.
Пять месяцев. Я потеряла целое лето. Оно просто исчезло. Я попыталась вспомнить хоть что-то аварию, дорогу, свою жизнь до этого момента но в голове была только пустота. Чёрная, глухая, как будто кто-то стёр плёнку.
- Я... я ничего не помню, - прошептала я.
- Ничего. Это нормально после такой долгой комы, - успокаивающе сказала медсестра. - Память вернётся постепенно. Главное, что вы очнулись.
Она наклонилась, чтобы поправить одеяло, и я машинально скользнула взглядом по её халату. На груди белел пластиковый бейджик. Я прочитала название больницы и замерла.
«Mystic Falls General Hospital».
Я моргнула. Прочитала ещё раз. Буквы не менялись.
- Простите, - сказала я, чувствуя, как внутри всё холодеет, - что здесь написано?
Медсестра удивлённо посмотрела на бейджик:
- Мистик Фоллс. Это наш город. Вы в Мистик Фоллс, штат Вирджиния.
Я смотрела на неё, и в голове медленно, но верно всплывала картинка из далёкого подросткового прошлого. Сериал. Глупый, пафосный, с вампирами и оборотнями. Я смотрела его от скуки лет в пятнадцать и ненавидела за эту слащавую мелодраму. Мистик Фоллс. То самое место.
- Что за бред? - вырвалось у меня громче, чем я планировала. - Это же сериал! Его не существует!
Медсестра нахмурилась:
- Мисс, вы в реальной больнице, в реальном городе. Может быть, у вас временная спутанность сознания после комы?
- У меня не спутанность, - сказала я, чувствуя, как паника поднимается из груди. - Етого города не существует
Я попыталась сесть, но голова закружилась, и упала обратно на подушку.
- Пожалуйста, успокойтесь! - медсестра придержала меня за плечи. - Вам нельзя волноваться. Мы сделаем все анализы, проверим ваше состояние. Возможно, это последствия травмы.
Она что-то говорила, но я её не слышала. Я смотрела на бейджик, и внутри разрасталась липкая, холодная уверенность я здесь. В мире, которого не должно существовать. И у меня нет ни одной причины, чтобы это объяснить.
- Как я сюда попала? - спросила я тихо, почти шёпотом.
- Авария на трассе 29. Вашу машину нашли в кювете. Вы были без сознания, когда вас привезли.
Я закрыла глаза. Авария. Но я не помнила ни машины, ни дороги. Только пустоту. И теперь этот дурацкий город.
- Я хочу домой, - прошептала я в потолок. - Я хочу проснуться в своей квартире, где всё скучно и нормально. А это... это просто какой-то сон
Но писк аппарата не прекращался. И мир не исчезал.
Я лежала на больничной койке, глядя в белый потолок, и чувствовала, как внутри всё сжимается от страха и непонимания. Мистик Фоллс. Сериал. Город, которого не существует. Но я здесь. Я в этом городе. И я понятия не имею, как я сюда попала.
Медсестра вышла, оставив меня одну. Я слышала, как за дверью разговаривают врачи, но слов не разбирала. Голова кружилась, тело было чужим, и я просто лежала, уставившись в потолок, пытаясь осознать, что со мной произошло.
Дверь снова открылась, и я повернула голову, ожидая увидеть врача.
На пороге стояла девушка.
Молодая, с тёмными волосами, уложенными в небрежные волны, и карими глазами, которые смотрели на меня с такой смесью радости и тревоги, что у меня перехватило дыхание. Она была одета в простую футболку и джинсы, и выглядела так, будто прибежала сюда без остановки.
Я узнала её сразу. Елена Гилберт
- Елена? - прошептала я, и голос сорвался на хрип.
А за её спиной стоял он.
Высокий, с идеальной осанкой, в тёмной куртке. Темные волосы, светлые глаза, которые смотрели на меня с лёгкой, дружелюбной улыбкой. Я знала это лицо. Я видела его сотни раз на экране.
Стефан Сальваторе.
Он стоял на пороге моей больничной палаты, живой, настоящий, и смотрел на меня так, будто я была просто знакомой его девушки.
Я открыла рот, но не успела ничего сказать.
- Лиззи! - закричала Елена и бросилась ко мне, но на полпути остановилась, увидев капельницу и приборы. Она аккуратно подошла к койке и взяла мою руку в свою, сжимая её так крепко, будто боялась, что я исчезну. Ты очнулась! Господи, я так боялась, что ты не придёшь в себя! Пять месяцев, Лиззи! Целых пять месяцев!
Она говорила быстро, сбивчиво, почти не дыша. Я видела, как на её глазах выступили слёзы, и чувствовала тепло её рук. Она была настоящей. Слишком настоящей для сна.
- Елена, - снова прошептала я, и горло сжало от напряжения. - Что... что происходит? Где я?
- Ты в больнице, в Мистик Фоллс, - сказала она, вытирая глаза свободной рукой. - Ты попала в аварию. Ты не помнишь?
Я покачала головой. Голова закружилась от этого движения, и я зажмурилась.
- Ничего не помню, - сказала я честно. - Я не помню ни аварии, ни как я здесь оказалась. Я не помню ничего.
Елена сжала мою руку ещё сильнее.
- Всё будет хорошо, - сказала она с такой уверенностью, будто сама в это верила. - Память вернётся. Врачи сказали, что это нормально после комы. Ты поправишься. Я буду рядом. Мы все будем рядом.
Она говорила искренне, и я почти поверила ей. Почти. Потому что внутри меня всё кричало: «Это не моя жизнь! Я не знаю тебя! Я не знаю этот город!»
Но я промолчала. Я просто смотрела на неё, пытаясь улыбнуться, хотя улыбка выходила кривой и жалкой.
Елена, наконец, отпустила мою руку и повернулась к Стефану, который всё это время стоял чуть позади, наблюдая за этой сценой с лёгкой улыбкой.
- Ой, Лиззи, прости, я совсем забыла! - воскликнула она, вытирая слёзы и улыбаясь. - Познакомься, это Стефан. Мой парень. Он переехал в Мистик Фоллс пять месяцев назад, как раз после того, как ты попала в кому. Жаль, что вы не успели познакомиться раньше.
Стефан шагнул вперёд и протянул мне руку. Его ладонь была прохладной, но рукопожатие тёплым и уверенным.
- Рад познакомиться, Елизабет- сказал он, и его голос был таким же спокойным и мягким, как в сериале. - Елена много о тебе рассказывала. Я очень рад, что ты пришла в себя.
Я смотрела на его руку, потом на его лицо, потом снова на Елену, которая сияла от счастья, и внутри меня всё кричало:
«Это не происходит на самом деле! Они же персонажи! Какого чёрта они здесь?!»
Но я взяла себя в руки. Я сглотнула ком в горле и пожала его руку.
- Приятно познакомиться, - сказала я, и мой голос звучал хрипло, но ровно.
Стефан улыбнулся чуть шире, а Елена снова подскочила ко мне и начала тараторить, рассказывая, как она волновалась, как часто приходила в больницу, как все в школе спрашивали обо мне.
А я смотрела на них и пыталась понять
это мой сумасшедший сон, или я действительно попала в сериал, который смотрела будучи подростком.
Но ответа не было.
Только Елена, Стефан и этот белый потолок, на который я смотрела, мечтая проснуться.
Какого хрена вообще происходит?
Елена продолжала щебетать, не давая мне вставить ни слова. Она рассказывала, как они со Стефаном гуляли по городу, как он помогал ей с историей, как Бонни и Кэролайн скучали по мне
<<по мне!>> и как всё это время она молилась, чтобы я очнулась.
Я слушала вполуха. Голос Елены был тёплым, живым, но до меня доходили лишь обрывки. Я смотрела на неё, на Стефана, на его спокойное лицо и эту лёгкую улыбку, и внутри меня всё сжималось. Они были настоящими. Я чувствовала тепло её рук, видела морщинки у глаз, когда она смеялась. Стефан и Елена были такими реальнымиЭто не могло быть галлюцинацией.
- ...и тогда Кэролайн сказала, что это самая глупая идея в истории, но мы всё равно пошли, и представляешь...
Дверь открылась, и в палату вошёл врач высокий мужчина в очках с тонкой оправой, с усталым, но настойчивым лицом.
- Мисс Гилберт, - сказал он, и голос его прозвучал твёрдо, но вежливо. - Пациентке необходим покой. Она только что пришла в себя после пяти месяцев комы. Вы можете навестить её завтра, но сейчас я попрошу вас покинуть палату.
Елена открыла рот, чтобы возразить, но Стефан мягко взял её за плечо.
- Ей правда нужно отдохнуть, - сказал он тихо. - Мы вернёмся завтра.
Елена вздохнула, снова сжала мою руку и наклонилась к моему уху.
- Я приду завтра, с самого утра, - прошептала она. - Мы всё обсудим. Ты только поправляйся.
Она поцеловала меня в лоб легко, как родную, и вышла из палаты, держа Стефана за руку. Дверь закрылась, и я осталась одна.
Писк аппарата казался теперь ещё громче. Тишина давила на уши.
Я закрыла глаза. Тело было тяжёлым, но голова странно пустой и одновременно переполненной. Я попыталась сосредоточиться. Вспомнить. Что-нибудь. Хоть что-то, что было до.
И в темноте закрытых век начали всплывать картинки.
Серое небо. Нью-Йорк. Бруклин. Я иду по потрескавшемуся асфальту, мимо старых кирпичных домов с облупившейся краской. Ветер гонит по дороге смятые листья и обёртки от фастфуда. В нос бьёт запах выхлопных газов и мокрого бетона.
Я вспомнила свою квартиру маленькую студию на четвёртом этаже без лифта. Обои в цветочек, которые вечно отклеивались по углам. Раковина, которая капала по ночам. Я работала баристой в кофейне на Манхэттене. Пять утра. Метро. Вечные очереди. Злые клиенты. Усталость до дрожи в коленях.
Я вспомнила вечер. Тот самый. Я шла с работы, перекинув сумку через плечо, наушники в ушах, играет какой-то старый инди-рок. На улице уже темно, фонари горят тускло. Я думала о том, что завтра выходной, и можно будет наконец выспаться. Переходила дорогу. Зелёный свет.
А потом визг шин. Резкий, нечеловеческий, режущий воздух. Свет фар, который ослепил. Удар в бок, такой сильный, что мир перевернулся. И темнота.
Я открыла глаза.
Сердце билось где-то в горле. Я смотрела в белый потолок Мистик Фоллс Генерал Хоспитал, и в голове не укладывалось простое, очевидное противоречие.
Я попала в аварию. В Нью-Йорке. Я жила в Бруклине. Я работала в кофейне на Манхэттене. Моя жизнь была серой, скучной, но настоящей. Моей. Реальной.
Но я очнулась в Вирджинии. В городе, которого нет на карте. В городе, который придумали сценаристы для подросткового сериала.
Как?
Писк аппарата не умолкал. Я повернула голову и посмотрела в окно. За стеклом виднелись деревья машыны и случайные прохожие. Ето был Мистик Фоллс. Милый, уютный, почти игрушечный.
Я закрыла глаза снова и прошептала в темноту:
- Какого хрена я здесь?
Ответа не было. Только тихий, монотонный писк и холодный свет лампы над головой.Я лежала, глядя в потолок, и мысли метались, как загнанные звери.
Нью-Йорк. Авария. Визг шин, удар, темнота. А теперь Мистик Фоллс. Сериал, который я смотрела в пятнадцать, заедая попкорном и крутя пальцем у виска. Значит, всё просто. Я в коме. В реальном мире моё тело лежит где-то в бруклинской больнице, подключённое к аппаратам, а мозг, пытаясь спастись от травмы, сгенерировал этот дурацкий сон. Красивый, странный, но главное безопасный. Лучше уж вампиры и ведьмы, чем полная пустота.
Я попыталась сесть.
И тут же зашипела от боли такая острая, такая реальная, что сомнения отпали сами собой. Суставы ныли, будто их выкручивали, мышцы онемели и дрожали. Каждый сантиметр тела кричал о том, что его не двигали пять месяцев. Я стиснула зубы, уцепилась за металлический поручень кровати и медленно, по миллиметру, спустила ноги на пол. Пальцы коснулись холодного кафеля. Я встала и мир качнулся, стены поплыли. Пришлось опереться на тумбочку, чтобы не рухнуть.
Я сделала два шага. Три. Каждый давался с трудом, ноги ватные, колени подгибаются. Я держалась за стену, ведя ладонью по холодной краске, и двигалась к двери. Сердце колотилось где-то в горле, но я не могла оставаться в этой палате. Мне нужно было убедиться. Нужно было увидеть, что за этим миром есть хоть что-то реальное.
Коридор был пустым. Горели тусклые лампы, из-за закрытых дверей доносился приглушённый писк приборов. Слева, метрах в пяти, я заметила дверь с табличкой «Restroom». Я доковыляла до неё, толкнула плечом дверь поддалась.
Внутри было чисто, бело и пахло тем же антисептиком. Я подошла к раковине, включила холодную воду и зачерпнула ладонями. Ледяная влага обожгла лицо, смывая остатки сна, но головокружение не прошло. Я стояла, согнувшись, глядя, как вода стекает в слив, и собиралась с духом.
Медленно, очень медленно я подняла голову и посмотрела в зеркало.
И застыла.
На меня смотрела не я.
Там, в отражении, стояла молодая девушка лет пятнадцати-шестнадцати. Тёмные, почти чёрные волосы, прямые и длинные, обрамляли бледное лицо. Глаза не мои карие, уставшие, с мешками под ними. Нет. Голубые. Яркие, пронзительные, как кусочки льда. Они смотрели на меня с таким же шоком, с каким я смотрела на них.
Я поднесла дрожащую руку к лицу и коснулась щеки. В зеркале повторили жест. Я провела пальцами по скуле, по линии челюсти, по переносице везде была чужая, незнакомая кожа. Гладкая, юная, без единой морщинки.
Я открыла рот и в зеркале тоже открылся. Я нахмурилась и там нахмурились. Это была я. Но не та я, которую я знала всю свою двадцатисемилетню жизнь.
В голове всплыли картинки из сериала. Елена Гилберт. Её лицо. Её двойник Кэтрин Пирс. Тот же овал, тот же разрез глаз, те же тёмные волосы. Но у Елены карие глаза. У Кэтрин карие. А у меня голубые. И я была чуть ниже ростом, и волосы ровные, не волнистые, и черты лица немного мягче, моложе.
Но сходство было пугающим. Я могла бы сойти за их младшую сестру. Или за ещё одного двойника, о котором в сериале не говорили ни слова.
- Этого не может быть, - прошептала я, и голос сорвался на писк.
Я снова коснулась лица собственного, но чужого. Потёрла глаза, будто надеясь стереть видение, но отражение оставалось. Я повернула голову влево, вправо
везде меня встречала эта голубоглазая незнакомка.
Боль в ногах была реальной. Холод воды на лице реальным. Писк аппаратов за стеной реальным. Значит, и это зеркало реальность? Или мой больной мозг рисует мне настолько убедительные галлюцинации, что они включают даже тактильные ощущения?
Я закрыла глаза, сжала край раковины так сильно, что побелели костяшки.
- Я в коме, - сказала я себе твёрдо. - Я в Нью-Йорке. Меня сбила машина. Всё это мой бред, моя фантазия, и я просто должна проснуться.
Я открыла глаза.
Отражение не исчезло.
Я снова посмотрела в эти голубые глаза, и внутри меня что-то оборвалось. Это не был мой сон. Сны так не сбивают с толку. Сны не причиняют такую боль, не заставляют дрожать от холода и страха.
Я была здесь. В этом теле. В этом городе. И у меня не было ни единого объяснения, как, чёрт возьми, это могло случиться.
Я отшатнулась от зеркала, прижалась спиной к холодной плитке и медленно сползла на пол, обхватив колени руками. Голова кружилась, дыхание сбилось.
- Что ты такое? - прошептала я в пустоту. - И кто я теперь?
Ответа не было. Только капли воды стекали с моего ( не совсем моего) лица и падали на белый кафель.Я сидела на холодном кафеле, прислонившись спиной к стене, и тупо смотрела на свои руки. Бледные, тонкие, с проступающими синими венами но не до такой степени, чтобы казаться скелетом. Худоба была заметна, но не пугающая, скорее как после долгой болезни. Мешки под глазами да, они были, тёмные круги, которые делали лицо старше, но в целом... я выглядела просто уставшей. Не истощённой. Не атрофированной.
Я провела пальцами по ключицам они прощупывались, но не выпирали. Ребра да, но не зловеще. Странно. Для человека, который пролежал в коме пять месяцев, я выглядела слишком... нормально. Почти здорово.
Внезапно дверь распахнулась, и в уборную влетела медсестра. Она замерла на пороге, увидев меня на полу, и в её глазах мелькнула паника.
- Господи, мисс! - Она бросилась ко мне, опускаясь на колени и хватая за запястье. - Как вы умудрились встать?! Даже не встать вы дошли сюда! Это невероятно!
Я моргнула, пытаясь осмыслить её слова. Она говорила так, будто я совершила нечто невозможное.
- Я просто хотела умыться, - хрипло ответила я.
Медсестра покачала головой, и в её голосе послышалось искреннее изумление.
- Мисс, вы не понимаете. Мы вводили вам препараты жизнеобеспечения, которые замедляют все процессы в организме сердцебиение, метаболизм, мышечную активность. Другие пациенты после такой комы не могут даже пальцем пошевелить без помощи. А вы... вы просто встали и дошли до туалета. Это невероятно. Это просто чудо.
Она помогла мне подняться, придерживая за локоть. Я почувствовала, как слабость разливается по телу, но ноги держали. Они дрожали, но не подкашивались. Я могла стоять.
- Я не понимаю... - пробормотала я.
Медсестра усадила меня на край раковины и заглянула в глаза.
- Мы все здесь в шоке, - призналась она. - Ваша авария была жёсткой. Машина в кювете, удар такой силы, что вы могли бы не выжить. Но у вас не было ни одного перелома. Ни одной трещины. Только кровоизлияние в мозг, которое вызвало кому. Ваше тело почему-то не пострадало. Это... медицинская аномалия.
Я уставилась на неё.
- Ни одного перелома? - переспросила я. - С такой аварии?
- Ни одного, - подтвердила она. - Только ушибы и ссадины. Ваши кости как будто из стали. Я работаю здесь двадцать лет, и никогда не видела такого.
Я снова посмотрела на свои руки. Тонкие, бледные пальцы. Но когда я сжала их в кулак, я почувствовала странную силу. Не физическую какую-то внутреннюю, идущую из глубины. Как будто тело помнило что-то, чего не помнила я.
Медсестра подняла меня под руку.
- Доктор хочет вас осмотреть, - сказала она. - Вы просто ходячее чудо. Пойдёмте, вернём вас в палату.
Я позволила увести себя, но на пороге обернулась и снова посмотрела в зеркало.
Там стояла я темноволосая, голубоглазая, с бледным, но не истощённым лицом. Я выглядела почти здоровой. И это было неправильно. Всё это было неправильно.
- Кто я? - прошептала я, глядя в голубые глаза, которые смотрели на меня с таким же отчаянием.
Медсестра не ответила. Она только мягко подтолкнула меня к выходу.
А я поняла одну вещь:
если у меня не было переломов, если я выжила почти без повреждений значит, в этом городе действительно что-то нечисто. И это что-то связано со мной. С этим телом. С этим лицом.
Я шагнула в коридор, и внутри меня, где-то глубоко, задрожал холодный, древний страх.
Словно я знала, что это только начало. И что ответы, когда они придут, будут намного страшнее любой аварии.Медсестра помогла мне добраться до палаты и уложила в постель. Я снова оказалась среди белых стен, пикающих аппаратов и этого дурацкого запаха стерильности. Но теперь я смотрела на всё иначе. Слишком много странностей. Ни одного перелома. Я дошла до туалета сама. И это лицо в зеркале.
- Я сейчас позову доктора, - сказала медсестра, поправляя одеяло. - Он проведёт полное обследование. Проверим рефлексы, зрение, реакцию на свет. Стандартная процедура после выхода из комы.
Она вышла, и через несколько минут в палату вошёл врач тот самый, который выпроводил Елену и Стефана. Он что-то говорил, проверял, как я реагирую на свет фонариком в глазах, просил следить за его пальцем, сжимать его руку. Я отвечала машинально, но мысли были далеко. Всё это казалось каким-то дурацким тестом, который я должна пройти, чтобы проснуться.
- Всё в пределах нормы, - сказал он наконец, записывая что-то в карту. - Даже удивительно, как быстро вы восстанавливаетесь. Я бы сказал, что ваша реакция и рефлексы лучше, чем у некоторых моих коллег после ночной смены. - Он усмехнулся собственной шутке. - Я напишу рекомендации. Но, судя по всему, вы невероятно везучая пациентка.
Он вышел, и я осталась.Писк аппарата казался теперь почти успокаивающим он отмерял секунды, доказывая, что я всё ещё жива. Я закрыла глаза, пытаясь собрать в голове разрозненные куски: Нью-Йорк, авария, визг шин, свет фар, темнота. И яркая белизна больницы в Мистик Фоллс.
Дверь с грохотом распахнулась.
- Елизабет!
В палату ворвалась молодая женщина лет двадцати четырёх, не больше. У неё были рыжеватые волосы, собранные в небрежный хвост, зелёные глаза, полные слёз, и такое выражение лица, будто она увидела призрак.
- Елизабет, ты очнулась! - Она подлетела к койке, схватила меня за руку и сжала так крепко, что я поморщилась. - Боже, моя милая, я так переживала! Пять месяцев! Я каждый день приходила, сидела здесь, разговаривала с тобой надеялась, что ты услышишь!
Я уставилась на неё, пытаясь вспомнить. Ничего. Пустота. Её лицо было незнакомым. Голос чужим.
- Я... простите, - выдохнула я, - а вы кто?
Она замерла, и в её глазах мелькнула тень боли.
- Елизабет, - мягко сказала она, наклоняясь ближе. - Это я, тётя Сара. Мы живём вместе последние два года. Ты не помнишь меня?
Я покачала головой, чувствуя, как внутри всё холодеет. Тётя? Я не знала эту женщину. У меня не было тёти Сары. Моя семья жила в Нью-Йорке мать, отец, старший брат, и никто из них не переезжал в Вирджинию.
- Мисс... - начала я, но медсестра, которая стояла в дверях, перебила меня.
- Мисс Елизабет, это действительно ваша тётя, Сара Харрис. Она ваш официальный опекун, я проверяла документы. Она постоянно навещала вас в больнице.
- Я вас оставлю, - сказала медсестра и вышла, закрывая дверь.
Мы остались вдвоём.
Сара села на край койки, всё ещё сжимая мою руку. Её лицо было встревоженным, но в глазах я видела что-то ещё странную смесь беспокойства и... узнавания. Будто она ждала, что я сейчас скажу что-то важное.
- Эрита, - сказала она вдруг. - Ну ты меня и напугала. Какого хрена что это была за кома? Ты же не можешь... - Она запнулась, оглянулась на дверь и понизила голос. - Ты же не можешь просто так отрубиться на пять месяцев. Ты вообще не должна болеть.
Я моргнула.
- Какая Эрита? - переспросила я, и голос дрогнул. - Какая ещё Елизабет? Я не понимаю, о чём вы говорите. Я вас не знаю! Я даже не знаю, как я здесь оказалась!
Сара нахмурилась, вглядываясь в моё лицо. Потом усмехнулась, но усмешка вышла нервной.
- Харе притворяться, Эрита. Мы же с тобой так давно знакомы. Ты что, меня разыгрываешь? Это не смешно, я реально переживала.
- Я не притворяюсь! - воскликнула я, и голос сорвался на крик. - Я не знаю, сколько лет мы знакомы! Я не знаю, кто вы! Я вообще ничего не знаю! Вчера -или когда это было я была в Нью-Йорке, я работала баристой, я переходила дорогу, и меня сбила машина! А теперь я здесь! В этом городе! В этом теле!
Сара молчала, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
- Нью-Йорк? - переспросила она, и голос её дрогнул. - Бариста? Эрита, о чём ты говоришь?
- Я не Эрита! - закричала я, чувствуя, как в глазах жжёт. - Меня зовут... - Я запнулась. Своё имя. Как меня звали? Я попыталась вспомнить, но оно ускользало, таяло, как утренний туман. Я знала, что я была кем-то, я помнила своё лицо с карими глазами, со светлыми волосами. Но имя... я не могла вспомнить своё имя.
- Меня... меня звали... - прошептала я, и слёзы покатились по щекам. - Я не помню. Я помню лицо, но не помню, как меня звали.
Сара смотрела на меня, и в её глазах мелькнула паника. Она отпустила мою руку, полезла в карман джинсов и достала телефон. Несколько секунд она листала что-то, потом развернула экран и показала мне.
- А это помнишь? - спросила она.
На экране был парень. Молодой, лет двадцати-двацетидвух, с голубыми глазами, почти такого же оттенка, как у меня сейчас. Тёмные волосы, короткая стрижка, лёгкая полуулыбка. И лицо пугающе похожее на то, которое я видела в зеркале. Те же черты, тот же овал. Он мог быть моим братом. Или мужской версией меня.
Я смотрела на фото, и в груди что-то сжалось. Но память молчала.
- Нет, - прошептала я, качая головой. - Не помню. Я никогда не видела этого парня.
Сара нервно выдохнула так, будто из неё выпустили весь воздух.
- Бляха, - сказала она тихо, с какой-то обречённой злостью. - Это пиздец.-
Сара опустила телефон и выдохнула. А потом, к моему полному изумлению, она улыбнулась такой лёгкой, почти беззаботной улыбкой, будто только что услышала смешную шутку.
- А, ну всё, ясно, - сказала она, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. - Прекрасно. Моя лучшая подруга отшибла себе память. Класс. Просто замечательно.
Я уставилась на неё, пытаясь переварить сказанное.
- Подруга? - переспросила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. - Только что вы сказали, что вы моя тётя. А теперь подруга? Определитесь уже!
Сара щёлкнула пальцами и кивнула, будто я сказала что-то гениальное.
- О, точно. Тётя. Да, я тётя. То есть... - Она замялась, покусывая губу, и махнула рукой. - Слушай, это долгая история. Короче, официально я твоя тётя, Сара Харрис. У меня есть документы, опекунство, всё по закону. Но на самом деле мы с тобой просто очень старые подруги. Я даже не знаю, сколько лет мы знакомы слишком много, чтобы считать.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но она перебила меня, поднимая ладонь.
- Без паники. Ты ударилась головой, ничего не помнишь. Я всё объясню, когда ты немного оклемаешься. А пока... давай просто притворимся, что я твоя тётя, ладно? А то врачи начнут задавать неудобные вопросы.
Она говорила легко, почти беспечно, будто объясняла правила какой-то дурацкой игры. Но в её глазах мелькало что-то настороженное, и я чувствовала она что-то скрывает.
- Вы... - начала я, но она снова перебила.
- Сара. Просто Сара, - поправила она, приложив руку к груди. - Я тебя не кусаю. Ну и что, что я то тётя, то подруга? Зато ты жива, а это главное. Всё остальное мы утрясём.
Я смотрела на неё, чувствуя, как от её слов у меня начинает дёргаться глаз. Эта женщина была абсолютно безумна. Или я была безумна. Или мы обе. Скорее всего вместе и включая Мистик Фоллс.
- Вы не собираетесь мне ничего объяснять, да? - спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.
Сара ухмыльнулась.
- Нууу... - она затянула, глядя в сторону, - я бы сказала, что собираюсь. Но только когда ты будешь готова. А сейчас ты выглядишь так, будто вот-вот грохнешься в обморок. Так что давай просто посидим молча, я подержу тебя за руку, и всё будет хорошо.
Она взяла мою ладонь в свои её пальцы были тёплыми и живыми, в отличие от моих, всё ещё холодных. Я чувствовала, что она нервничает, хотя улыбается. Её большой палец машинально поглаживал мою кожу, будто она успокаивала и себя заодно.
- Ты, главное, не думай ни о чём, - сказала она мягче. - Мозгам нужно время, чтобы перезагрузиться. А то, что ты меня не помнишь... ну, бывает. Мы это исправим. Вспомнишь всё, обещаю.
Я ничего не ответила. Просто сидела, глядя в её зелёные глаза, и понимала только одно:
эта женщина знает обо мне больше, чем я сама. Но она не скажет ни слова. Не сейчас.
И почему-то от этого её молчание казалось страшнее любых объяснений.Сара вздохнула, снова достала телефон и открыла то же фото. Парень с голубыми глазами смотрел с экрана, чуть склонив голову, будто ждал, что я его узнаю.
- Точно ничего? - переспросила она, вглядываясь в моё лицо. - Ну, может быть, хоть что-то? Искра в груди, ощущение дежавю, какая-то хрень из подсознания?
Я уставилась на фото. Парень был симпатичным это бесспорно. Тёмные волосы, чёткие скулы, этот чуть насмешливый изгиб губ. И глаза. Те же голубые глаза, что смотрели на меня из зеркала. Как у меня сейчас. Глубокие, почти прозрачные.
- Абсолютно ничего, - сказала я, пожимая плечами. - Симпатичный парень, голубые глаза, как у меня. Ну, приятное лицо. И что? Тысячи таких на улице.
Сара секунду смотрела на меня, потом убрала телефон и закрыла глаза.
- И правда ничего, - пробормотала она, и в голосе послышалась усталость. - Ну и хреново.
Она встала, прошлась по палате, засунув руки в карманы джинсов. Я следила за ней взглядом, и впервые заметила, как она напряжена. Плечи чуть приподняты, челюсть сжата. Она выглядела как человек, который пытается не взорваться.
- Хочешь, я тебе расскажу, кто это? - спросила она, остановившись у окна.
- А ты расскажешь? - парировала я.
Она повернулась ко мне, и на её лице мелькнула странная улыбка горькая, почти печальная.
- Расскажу. Но не сегодня. Ты и так перегружена. А мне нужна живая Елизабет, а не та, что свалится в обморок от переизбытка информации. - Она подошла к койке и потрепала меня по плечу. - Тебе надо восстановиться. Ты выглядишь как смерть. Я серьёзно.
Я хотела возразить, но она уже направилась к двери.
- Я завтра приду, - бросила она через плечо. - И, пожалуйста, не вставай больше с кровати. У меня и так сердце не железное.
Я смотрела в потолок и пыталась вспомнить. Хотя бы его лицо. Хотя бы имя. Хотя бы что-то, что связывало бы меня с этим голубоглазым парнем.
Ничего.
Только пустота и холод.Сара уже взялась за ручку двери, когда я вдруг спросила,
- А как там Вики Донован?
В моей голове пронеслась мысль:
если я уже тут значит нужно понять в каком я хотябы сезоне.
Сара замерла, и в тишине палаты стало слышно только пиканье аппарата. Она медленно обернулась, и лицо её было бледным, глаза настороженными.
- Вики Донован умерла, - сказала она тихо.
Я сглотнула. Всё сходилось. Вики мертва, Сальваторе в городе. Значит, мы примерно во втором сезоне.
- А что? - спросила Сара, прищурившись.
- Нет, ничего, - ответила я, пожав плечами. - Просто имя всплыло.
Но внутри меня всё лихорадочно крутилось.
Я пропустила первый сезон и часть второго. Вопрос только на каком именно эпизоде я очнулась?
Я посмотрела на Сару, и вдруг меня осенило. Если Вики мертва, а Сальваторе уже здесь, то где-то там должен быть и он. Тот, кто связан со всей этой историей. Тот, кто знает правду.
- Слушай, - сказала я, стараясь говорить небрежно, - а ты не знаешь такого... Элайджу? Элайджа Майклсон?
Сара замерла. Её рука, всё ещё лежавшая на дверной ручке, сжалась так сильно, что побелели костяшки. Она повернулась ко мне медленно, как в замедленной съёмке, и в её глазах мелькнул настоящий ужас.
- Элайджа? - переспросила она, и голос её был едва слышен. - Какого хрена, Эрита? Откуда ты знаешь это имя?
Я нахмурилась. Эрита. Опять.
- Я... просто слышала, - сказала я неуверенно. - Всплыло.
Сара подошла ко мне так быстро, что я не заметила её движения. Она нависла надо мной, вглядываясь в лицо с такой интенсивностью, что мне стало не по себе.
- Ты не помнишь свою лучшую подругу, - сказала она, и голос её дрожал. - Не помнишь свою семью. Но ты помнишь Элайджу Майклсона, с которым виделась кучу лет назад? Это было так давно, что даже я забыла, что ты знала его! Откуда?!
Она схватила меня за плечи, и пальцы её впились в кожу.
- Ты рассказывала мне о нём один раз! Один-единственный раз, когда мы были в другом городе. И ты что, помнишь его имя, но не помнишь меня? - В голосе Сары звучала боль. - Это не просто «всплыло», Эрита! Это невозможно!
Я смотрела в её глаза, чувствуя, как внутри всё холодеет. Она была права. Всё это было бессмысленно. Я помнила Элайджу из сериала, но Сара думала, что я помню его из моей <<настоящей>> жизни. И её слова звучали так, будто я действительно встречала его. Когда-то давно.
- Я... я не знаю, - прошептала я, и голос сорвался. - Я правда не помню.
Сара отпустила мои плечи и отступила на шаг. В её глазах было отчаяние.
- Ты помнишь имя вампира, с которым виделась много лет назад, но не помнишь меня, - сказала она. - Это... это просто невероятно.
Она повернулась и направилась к двери, но перед тем, как выйти, бросила через плечо:
- Я завтра приду. И, пожалуйста, не говори никому это имя. Особенно здесь. В Мистик Фоллс. Если кто-то узнает, что ты знаешь о Майклсонах, ты окажешься в смертельной опасности. Мы обе окажемся.
Дверь за ней закрылась, и я осталась одна.
Я сидела на койке, глядя в пустоту, и чувствовала, как мир вокруг меня рушится. Я помнила Элайджу из сериала. Но Сара говорила так, будто я встречала его на самом деле. И это был не сон. Это была реальность.
И я поняла только одно: я не просто попала в сериал. Я была частью этого мира. И мой настоящий разум, та жизнь, которую я считала своей, возможно, была просто прикрытием для чего-то куда более тёмного и древнего.Я сидела на койке, глядя в закрытую дверь, и чувствовала, как голова идёт кругом. Слова Сары всё ещё звучали в ушах: «Ты помнишь вампира, с которым виделась много лет назад». Много лет Это было слишком.
Я поднесла руку к виску и постучала себя по голове костяшками пальцев.
- Так, - сказала я вслух, пытаясь придать голосу твёрдость. - Давай по порядку. Я в коме. В реальной жизни. Меня сбила машина в Нью-Йорке.Двадцать сем лет я жыла спокойную жизнь работала бариста, жила в Бруклине. А это всё просто плод моего воображения. Мой мозг пытается справиться с травмой и генерирует этот бред.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.
- Воображение. Просто воображение. Все эти лица Елена, Стефан, Сара, Элайджа просто персонажи, которых я видела в сериале. Мой мозг перемешал их, добавил немного фанфика про попаданок, и получилось вот это. Глупая, бессмысленная кома.
Я открыла глаза и посмотрела на свои руки бледные, с тонкими голубыми венами. Чужие руки. Но они дрожали, как настоящие.
- Нужно было не читать по ночам эти дурацкие фанфики, - простонала я, закрывая лицо ладонями. - «Попаданка в мир Дневников вампира». Господи, ну кто вообще такое пишет? И кто это читает? Я читаю. Вот я идиотка.
Я откинулась на подушку и уставилась в потолок.
- Если это кома, то почему всё так реально? - прошептала я. - Почему боль в суставах настоящая? Почему я чувствую запах хлорки? Почему Сара так убедительно выглядит?
Я повернула голову и посмотрела на капельницу, которая всё ещё капала в мою вену. Пикающий аппарат. Белые стены. Всё это было слишком детализированным для простого сна.
- Может, я просто сошла с ума? - спросила я у потолка. - Может, я в психушке, а не в больнице? И мне кажется, что я в Мистик Фоллс, а на самом деле я просто лежу в палате №6 и пускаю слюни?
Я хмыкнула собственной мысли и покачала головой.
- Нет. Если бы я была в психушке, они бы не разрешили мне ходить в туалет одной.
Я снова закрыла глаза и попыталась вспомнить что-нибудь из своей жизни. Настоящей жизни. Нью-Йорк. Бруклин. Кофейня на Манхэттене. Серое небо. Визг шин, свет фар, удар. Всё было таким чётким. Но почему-то имя моё собственное имя ускользало.
Я вспомнила, как медсестра называла меня «мисс Картер». Елизабет Картер. Мои документы. Моя официальная личность. Но Сара назвала меня Эритой пару раз. И это имя отзывалось где-то глубоко внутри, но я не могла ухватить его.
- Елизабет Картер, - прошептала я, пробуя на вкус. - Или Эрита? Кто я, чёрт возьми?
Я постучала себя по лбу ещё раз, надеясь, что от этого включится какой-то скрытый механизм и я проснусь в своей кровати с разбитым ноутбуком на коленях.
- Дурацкая кома, - сказала я, и голос сорвался на плач. - Почему я не могла увидеть что-то нормальное? Пляж? Райский остров? Нет, я должна была оказаться в этом дурацком сериале, где все бегают с клыками и пьют кровь.
Я вытерла глаза тыльной стороной ладони и горько усмехнулась.
- Может, если я лягу и закрою глаза, я проснусь? - спросила я у пикающего аппарата. - Просто усну и открою глаза в своей квартире. С грязной посудой в раковине и котом, который требует еды.
Я устроилась поудобнее, закрыла глаза и попыталась заснуть. Но вместо темноты я увидела голубые глаза те, что смотрели на меня из зеркала. И внутри, где-то глубоко, что-то шевельнулось. Имя «Эрита» пульсировало в голове, как забытая мелодия.
Я открыла глаза и прошептала в пустоту:
- Кто ты, Эрита?
Ответа не было. Только писк аппарата и белый потолок.
* * *
Следующие три дня прошли в бесконечной череде анализов, осмотров и дурацких тестов. Меня водили по кабинетам, светили в глаза фонариком, заставляли следить за пальцем, проверяли рефлексы молоточком по коленям. Кровь брали столько раз, что я уже перестала считать уколы. Делали МРТ, ЭЭГ, ещё кучу всего с непроизносимыми названиями.
Я чувствовала себя подопытным кроликом. Но даже в этом была какая-то странная радость я могла ходить. Всё лучше и лучше с каждым днём. Ноги уже почти не дрожали, голова кружилась только если резко встать. Тело восстанавливалось с пугающей быстротой.
На третий день ко мне зашёл главный врач высокий седой мужчина с очками на цепочке. Он держал в руках мою карту и выглядел так, будто только что увидел призрака.
- Мисс Картер, - сказал он, садясь на стул рядом с койкой, - я должен сказать, что вы медицинское чудо.
Я моргнула.
- Мы провели полное обследование, - продолжил он, перелистывая страницы, - и единственное, что мы нашли, это лёгкое сотрясение мозга. Ваши показатели в норме, все органы работают отлично, никаких повреждений, никаких последствий пятимесячной комы. Это просто невероятно.
Он покачал головой, и в его глазах мелькнуло искреннее изумление.
- Обычно пациенты после такого срока требуют долгой реабилитации. Месяцы, а то и годы физиотерапии. А вы... вы просто встали и пошли. Будто и не было пяти месяцев без движения. Я работаю в этой больнице тридцать лет и никогда не видел ничего подобного.
Я смотрела на него, и внутри меня ворочалось что-то тёмное. Я знала причину. Моё тело не обычное тело. Оно часть этого безумного мира. Бессмертное. Или почти.
- Так я могу идти домой? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Врач улыбнулся, записывая что-то в карту.
- Да. Я выписываю вас сегодня. Вам нужен покой, правильное питание и наблюдение у невролога, но в остальном... вы здоровы. Полностью. Не перегружайте себя, избегайте стрессов. И пожалуйста, будьте аккуратнее на дорогах.
Он протянул мне выписной лист, и я взяла его дрожащими пальцами.
- Спасибо, - сказала я.
Он вышел, и я осталась одна в палате. Через час медсестра принесла одежду чёрные джинсы, простую белую футболку и лёгкую кожаную куртку. Моя одежда? Или Эриты? Я не знала.
Я оделась, чувствуя себя странно в этих вещах, и села на край койки, ожидая Сару. Она обещала забрать меня.
За эти три дня она приходила каждый день. Но каждый раз вела себя всё более странно. Она садилась на стул у койки, смотрела на меня, качала головой и что-то бормотала про себя. Когда я спрашивала, что она говорит, она только отмахивалась.
- Ничего, ничего, - говорила она с кривой усмешкой. - Просто думаю, как тебе удалось проспать так долго. И как ты умудрилась всё забыть.
Она делала странные намеки, которые я не могла расшифровать. Например, вчера она сказала: «Ты всегда была сильной, Эрита. Но сейчас ты сильнее, чем думаешь». Или позавчера: «Иногда память возвращается не сразу. Иногда она возвращается кусками. И некоторые куски лучше не трогать».
Я пыталась вытянуть из неё хоть что-то внятное, но она уходила от ответов, переводя разговор на погоду или на то, что я выгляжу лучше.
Сегодня она пришла с утра, но выглядела ещё более взволнованной, чем обычно.
- Готова? - спросила она, забирая мою сумку.
Я кивнула, и мы направились к выходу. В коридоре я столкнулась с Еленой она шла с цветами, но остановилась, увидев меня уже одетую.
- Лиззи! - воскликнула она, бросаясь ко мне с объятиями. - Тебя выписывают?! Это так здорово!
Она была искренней, я чувствовала это. Её тепло, её улыбку, её радость. Рядом с ней стоял Стефан такой же спокойный и вежливый.
- Поздравляю, - сказал он, мягко улыбнувшись.
- Спасибо, - ответила я, чувствуя неловкость.
За ними стояла Бонни темноволосая девушка с серьёзными глазами. Она смотрела на меня с каким-то странным выражением. Будто видела что-то, чего не видели другие.
- Рада, что ты очнулась, - сказала она тихо, и в её голосе послышалась настороженность.
Елена взяла меня за руку и потянула к выходу.
- Ой, я совсем забыла! - воскликнула она, оборачиваясь. - Кэролайн тоже пришла, она ждёт нас на улице!
Мы вышли из больницы, и я увидела её. Высокую блондинку с идеальной укладкой и яркой улыбкой. Кэролайн Форбс. Она стояла, прислонившись к машине, и когда увидела меня, её лицо расплылось в вежливой, почти театральной любезности.
- Елизабет! - воскликнула она, подходя и обнимая меня. - Как я рада, что ты пришла в себя! Мы все так переживали!
Она говорила сладко, но я чувствовала фальшь. В её глазах не было тепла только любопытство и лёгкое превосходство. Мы явно не были подругами.
- Спасибо, Кэролайн, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Она отстранилась и улыбнулась той самой улыбкой, которую я видела в сериале идеальной, но пустой.
Я смотрела на неё и внутри меня что-то щёлкнуло скорее всего Кэролайн Форбс Вампир. Она стала вампиром после того, как Кэтрин Пирс убила ее. Если Кэролайн уже здесь, если Вики уже мертва а Кэролайн возможно вампир значит Кэтрин уже была в городе. Уже превратила её и уже устроила весь этот хаос.
Я сглотнула и улыбнулась в ответ.
- Приятно видеть тебя, - сказала я, и это была почти правда. Приятно видеть персонажа из сериала вживую. Даже если она была вампиром.
Мы сели в машину Сары тёмно-синий внедорожник. Я заняла переднее пассажирское сиденье, а Елена со Стефаном, Бонни и Кэролайн остались у больницы.
- Я заеду к тебе завтра! - крикнула Елена, махая рукой. - Мы всё обсудим!
Я помахала в ответ, и Сара завела двигатель.
Мы выехали с парковки, и я посмотрела в окно. Мистик Фоллс проплывал мимо маленький уютный городок с деревьями в золотой листве и старыми домами. Он выглядел как открытка. Но я знала, что под этой красотой скрывается тьма.
Сара молчала всю дорогу, только изредка поглядывая на меня. Я чувствовала её взгляд, но не оборачивалась.
- Куда мы едем? - спросила я наконец.
- Домой, - ответила она. - В наш дом. Мы живём на окраине, в особняке. Ты его не помнишь, но это нормально.
Я кивнула, и мы снова замолчали.
Внутри меня всё бурлило. Я пропустила первую часть сериала, но теперь я знала, на каком этапе нахожусь. Кэролайн уже стала вампиром. Значит, Кэтрин уже была здесь. Значит, скоро начнётся всё самое интересное и страшное.
И я была в центре этого, даже не зная, кто я на самом деле.
- Сара, - сказала я, глядя в окно. - Эрита. Это моё настоящее имя?
Сара помолчала несколько секунд, потом тихо ответила:
- Да. Эрита твоё имя. Но сейчас лучше, чтобы все называли тебя Елизабет. Так лутше.
Я снова замолчала, чувствуя, как внутри меня разрастается холодная уверенность:
моя жизнь, какой я её знала, возможно была ложью. И настоящая правда была где-то там, в этом городе. И скоро она меня найдёт.
Мы въехали в узкую улочку на окраине города. Дома здесь стояли реже, утопая в высоких старых деревьях, чьи ветви уже облетали, устилая землю золотым ковром. Сара припарковалась у высоких кованых ворот, за которыми виднелся двухэтажный особняк из тёмного кирпича с большими окнами и резными карнизами. Выглядел он старым, но ухоженным, почти как из журнала про дизайн интерьеров.
- Приехали, - сказала Сара, глуша двигатель. - Добро пожаловать домой.
Я вышла из машины и застыла, разглядывая дом. Красиво. Очень красиво. Кто бы ни покупал это место, он определённо знал толк в архитектуре и стиле. Широкое крыльцо, тяжёлая дубовая дверь с коваными петлями, высокие окна, отражающие золото осенних листьев. Всё это было идеальным.
Мы поднялись по ступеням, и Сара открыла дверь ключом, который висел у неё на цепочке. Внутри оказалось ещё лучше: просторный холл с высоким потолком, старинная люстра, паркетный пол, покрытый мягким ковром, и лестница, уходящая на второй этаж. В воздухе пахло деревом и сухими травами уютно дорого. И в моем любимом стиле.
Я прошла в гостиную, провела рукой по спинке дивана, обитого тёмно-зелёным бархатом, и остановилась у камина. На каминной полке стояли фотографии в деревянных рамках. Я присмотрелась на одной из них улыбались две девушки. Одна была Сара, моложе лет на пять. Вторая я С голубыми глазами и тёмными волосами. Выглядящая точно также как и сейчас. Мы стояли на каком-то мосту, обнявшись, и смеялись.
Настоящая я? Или Эрита?
Внутри меня закипало. Хватит. Хватит этой игры в молчанку. Хватит намёков и загадок. Я повернулась к Саре, которая стояла у входа, сложив руки на груди, и смотрела на меня с тревогой.
- Так, - сказала я, и голос мой прозвучал жёстко, - Сара, объясни мне, кто я такая. Пожалуйста. Без дурацких намёков. Без загадок. Просто скажи, кто я.
Сара вздохнула, провела рукой по лицу и опустилась на диван. Она выглядела уставшей. Сломленной.
- Понимаешь, - начала она медленно, - не всё так просто. Очень много лет назад, когда мы только познакомились, ты... наложила на меня некое заклинание.
Я моргнула.
- Заклинание? - переспросила я. - Какое ещё заклинание?
Сара подняла на меня глаза, и в них была печаль.
- Я не могу говорить о тебе. О твоём прошлом. О том, кто ты на самом деле. - Она развела руками. - Я могу говорить только то, что ты сама мне рассказывала, - какие-то обрывки, какие-то детали. Но я не могу сказать: «Эрита, ты - та, кто...» и назвать правду. Язык просто отказывается. Будто я пытаюсь вытолкнуть слово, но оно застревает в горле.
Я смотрела на неё, и внутри меня поднималось раздражение.
- Ты шутишь? - спросила я. - Заклинание? Какое-то заклинание мешает тебе сказать, кто я?
- Я знаю, как это звучит, - сказала Сара, и в голосе её послышалась вина. - Но это правда. Я не знаю, как оно работает. Ты наложила его, когда мы только познакомились. Сказала, что это для моей же безопасности. Что если я буду знать всё, я окажусь в опасности. И если кто-то попытается вытянуть из меня информацию, я просто не смогу её дать.
Она замолчала, глядя на свои руки.
- Я могу рассказывать тебе то, что ты сама мне говорила. Например, что ты старше чем кажешься. Что ты встречала Майклсонов. Но я не могу сказать тебе, кто ты на самом деле. Это твоя тайна. Ты сама её спрятала от всех.
Я стояла, глядя на неё, и чувствовала, как внутри меня всё сжимается.
- Значит, ты не можешь мне сказать, кто я? - прошептала я.
- Ничего?
- Почти ничего, - ответила Сара. - Только то, что ты сама когда-то рассказывала. Обрывки. Воспоминания. Например, я знаю, что ты родилась не здесь. Что ты пришла откуда-то из Европы. Что ты была замужем. Что ты много путешествовала.
Я опустилась на диван напротив неё, чувствуя, как ноги подкашиваются.
- Это безумие, - сказала я. - Я даже не знаю, кто я. У меня есть чужая память о какой-то жизни в Нью-Йорке, которую я не помню. И есть это тело, которое я не узнаю. И ты говоришь, что не можешь мне помочь?
Сара посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула боль.
- Я могу помочь тебе вспомнить, - сказала она тихо. - Медленно, по кусочкам. Но я не могу просто взять и сказать тебе правду. Я поклялась. И если я нарушу эту клятву, заклинание может убить меня. Или хуже.
-Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.
- Хорошо, - сказала я, стараясь успокоиться. - Тогда скажи мне хоть что-то. Что ещё можешь. Как мы познакомились или кто ты?
Сара помолчала, потом начала медленно, осторожно:
- Это было в маленьком городке в Германии. Мне было четырнадцать. Я сбежала от отца. Но он... он не хотел меня отпускать.
Она сглотнула, и я увидела, как её пальцы сжались в кулаки, словно она снова переживала тот момент.
- Я выскочила из дома и побежала по мокрой улице. Начинался дождь, ветер был холодным, но я не чувствовала ничего. Только страх. Я бежала, не оглядываясь, и слышала, как он кричит мне в спину. Как он догоняет меня. Его голос... я до сих пор его помню. Он орал, что я никуда не денусь, что он меня найдёт, что я его собственность.
Она замолчала, и в комнате повисла тишина, нарушаемая только моим дыханием.
- Я бежала до тех пор, пока не поняла, что ноги больше не слушаются. Сердце колотилось так, что я слышала его в ушах. И я обернулась. Он был в паре метров от меня, протягивал руку, чтобы схватить меня за плечо. И тут я увидела тебя.
Сара подняла на меня глаза, и на её лице появилась лёгкая улыбка.
- Ты стояла у старой машины, припаркованной у обочины. Ты смотрела прямо на меня, будто ждала именно этого момента. И ты поманила меня пальцем. Как будто мы были знакомы всю жизнь и ты знала, что я приду. Я даже не думала. Подбежала к тебе, а ты уже открыла дверцу. Ты сказала только два слова: «Садись. Быстро». И я села.
Я слушала, не перебивая, и чувствовала, как внутри меня что-то откликается на эту историю. Она была слишком яркой, чтобы быть выдумкой.
- Я не знаю, - сказала Сара тихо, и в голосе её послышалось удивление, будто она до сих пор не могла поверить в то, что произошло, - я до сих пор не понимаю, как тебе удалось забрать меня оттуда. Ты была просто незнакомкой на улице. Чистая случайность. Ты могла проехать мимо, сделать вид, что ничего не видишь. Но ты остановилась. Ты поманила меня, и я села в твою машину, даже не зная, куда мы едем.
Она покачала головой, усмехнувшись своим мыслям.
- Ты не спросила, что случилось. Не спросила, как меня зовут. Ты просто улыбнулась, когда мы отъехали, и сказала: «Теперь ты в безопасности». И я поверила. Я поверила тебе, хотя мы были совсем чужими.
Я открыла глаза и посмотрела на неё.
- Мы были незнакомы? - переспросила я, хотя уже знала ответ.
- Совсем, - кивнула Сара. - Ты просто увидела испуганную девчонку, которая убегает от кого-то, и решила, что ей нужна помощь. Ты не задавала вопросов. Ты просто действовала. И это спасло мне жизнь.
- А ты знаешь, сколько мы уже вместе? - спросила я.
Сара улыбнулась, и в её глазах зажглась тёплая искра.
- Больше десяти лет. Мы объехали пол-Европы, сменили несколько городов, а потом решили осесть здесь, в Мистик Фоллс. Ты сказала, что тебе нужен покой. Я сказала, что мне нужна ты. И мы остались.
Она сжала мою руку.
- Я не знаю полностью, кто ты на самом деле,Эрита только немного что ты говорила но ето уже меня впечатлило, жаль я немогу тебе етого расказать. Я знаю что ты была той, кто спас меня в тот день. И я буду благодарна тебе за это всегда.
Я сидела в тишине, чувствуя, как её слова проникают в самую глубину. Случайная встреча. Незнакомка на улице. Чистая случайность, которая изменила жизнь Сары. И мою. Даже если я не помнила этого, я чувствовала, что эта история была настоящей.
- Спасибо, - сказала я тихо, глядя ей в глаза. - За то, что рассказала.
Сара улыбнулась и погладила мою руку.
- Когда-нибудь ты всё вспомнишь. Я верю в это. А пока... просто знай: ты лучшее, что случилось в моей жизни. И я не собираюсь тебя бросать.
Мы замолчали. За окном шумел ветер, где-то вдалеке слышалась песня сверчков. Я лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как в душе разрастается странное спокойствие. Я не знала, кто я, но я знала, что у меня есть кто-то, кто помнит меня. И это было ценнее любых воспоминаний.
- Ладно, - сказала я тихо. - Ладно. Я поняла.
Я поднялась с дивана и подошла к окну. За стеклом был сад, с высокими деревьями и пожелтевшей травой. На ветке сидела ворона и смотрела на меня чёрным блестящим глазом.
Я смотрела на неё и думала о том, что даже если это сон, он слишком реальный. Слишком болезненный. И я была в нём заперта, как в клетке.
- Сара, - сказала я, не оборачиваясь, - покажи мне мою комнату. Я хочу побыть одна.
Сара тихо поднялась и пошла к лестнице.
- Пойдём, - сказала она. - Я покажу тебе, где ты жила.
Я последовала за ней, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди. Дом был красивым, но чужим. Как и всё в этой жизни.Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Пол под ногами слегка поскрипывал, старый паркет отливал тёплым медовым светом из окон. Сара шла впереди, и я смотрела на её напряжённую спину. Она была взволнована, я чувствовала это.
- Сара, - сказала я, когда мы остановились у двери в конце коридора. - Скажи хотя бы, сколько мне лет. Ну, по-настоящему.
Сара повернулась ко мне, и на её лице появилось растерянное выражение.
- Не знаю, - сказала она, пожимая плечами. - Эрита, ты никогда не говорила мне точного возраста.
Я нахмурилась.
- В каком смысле? - переспросила я. - Ты не знаешь, сколько мне лет? Я же твоя подруга! Мы живём вместе!
- Абсолютное неведение, - ответила Сара, и в голосе её послышалось сожаление. - Ты никогда не называла точную цифру. Я знаю, что тебе не 17 как в паспорте знаю, что ты древняя, но сколько тебе лет понятия не имею. Ты всегда уходила от этого вопроса, когда я пыталась спросить.
Я замерла на месте. Весь воздух будто вышел из лёгких. Я стояла и смотрела на Сару, чувствуя, как внутри меня всё рушится. Сколько мне лет? Тысяча? Две? Я даже понятия не имела, кто я такая, а тут ещё и возраст тайна.
- Ладно, - сказала я, махнув рукой, и голос мой дрогнул от отчаяния. - Это просто глупый сон. Самый глупый, самый дурацкий сон в моей жизни. Просто кома. Всё это кома.
Сара покачала головой, подошла ближе и положила руки мне на плечи.
- Нет, Эрита, - сказала она твёрдо. - Это нечто большее, чем сон. Ты должна смириться. И ждать. Память вернётся. Я знаю, что вернётся.
- Ждать? - переспросила я, и голос сорвался на смех - горький, нервный. - Я прождала пять месяцев в коме. Я проснулась в чужом теле, в чужом городе, в чужой жизни. И ты говоришь мне ждать? Ждать чего?
Сара сжала мои плечи и заглянула в глаза.
- Ждать, пока ты сама всё вспомнишь. Я не могу тебе помочь. Но я буду рядом. Это всё, что я могу.
Я стряхнула её руки, махнула ладонью и открыла дверь, которую она показала.
Комната оказалась просторной и светлой. Большая кровать с тёмным деревянным изголовьем, застеленная серым льняным покрывалом. У окна стоял письменный стол с лампой, на стенах висели старые карты в рамках и несколько чёрно-белых фотографий. В углу мягкое кресло, рядом с ним стопка книг. Всё было стильно, продуманно, с чувством.
Я осмотрелась, провела рукой по стене, по столу, по корешкам книг. Пахло деревом и старыми страницами.
- У Эриты... или как меня там звали, - сказала я, останавливаясь у шкафа, - определённо есть вкус. Красиво. Очень красиво.
Я открыла шкаф. Внутри висели вещи платья, рубашки, джинсы, несколько тёплых свитеров. Всё подобрано с аккуратностью, цвета приглушённые, благородные. Качество дорогое, ткани приятные на ощупь.
Я провела пальцами по рукаву чёрного пальто и покачала головой.
- И в одежде тоже есть вкус, - сказала я, и в голосе прозвучало горькое восхищение. - Кто бы я ни была, я умела одеваться.
Сара стояла в дверях, глядя на меня с грустной улыбкой.
- Ты всегда любила красивые вещи, - сказала она тихо.
Я обернулась к ней и посмотрела в глаза.
- Скажи мне одну вещь, - попросила я. - Я была счастлива? Здесь, в этой жизни?
Сара помолчала, потом медленно кивнула.
- Иногда, - сказала она. - Ты находила счастье в мелочах. В книгах. В прогулках по лесу. В нашей дружбе. Но что-то всегда тянуло тебя в прошлое. И я не знаю, что это было.
Я кивнула, закрыла шкаф и подошла к кровати. Села на край, чувствуя, как усталость разливается по телу.
- Спасибо, Сара, - сказала я тихо. - За то, что ты здесь. За то, что ждала.
Сара подошла ко мне, присела рядом и обняла за плечи.
- Я всегда буду здесь, - сказала она. - Даже если ты меня не помнишь. Я никуда не уйду.
Мы сидели в тишине, Я не знала, кто я, где я и что мне делать. Но впервые за все эти дни я почувствовала, что я не одна.
И это было единственное, что держало меня на плаву.Я сидела на краю кровати, глядя в окно. За стеклом медленно кружились листья, где-то вдалеке лаяла собака, а в доме было тихо и пахло деревом. Сара ушла, оставив меня одну сказала, что приготовит чай и что-нибудь поесть. Я слышала, как она гремит посудой внизу, и этот звук казался почти нормальным. Почти.
Я закрыла глаза и откинулась на подушку. В голове было пусто и шумно одновременно. Мысли метались, как загнанные звери, и я пыталась поймать хоть одну, чтобы понять, что делать дальше.
«Так, - сказала я себе, - допустим, я попала в этот дурацкий сериал. Допустим, это не сон, а реальность. Или всё-таки сон. Но если я верю, что это сон... то почему бы мне не переписать этот сюжет?»
Я открыла глаза и уставилась в потолок. Мысль была безумной, но в ней было что-то притягательное. Все эти годы я смотрела на экран и бесилась от глупости персонажей, от их решений, от того, как они раз за разом наступали на одни и те же грабли. Елена вечно металась между братьями, Кэролайн слишком много болтала, Стефан слишком много страдал, Деймон слишком много убивал.А сюжетные дыры были такими огромными, что на их объяснение спокойно ушло бы ещё два сезона.
Я села на кровати и усмехнулась.
- А что, если я, зная этот мир изнутри, могу изменить его? - прошептала я в пустоту.
- Переписать эту мыльную оперу по-своему?
Представилось, как я вхожу в сюжет и говорю Елене: «Слушай, хватит выбирать между Сальваторе. Оба не подарки. Лучше найди нормального парня без вампирских проблем». Или как я подхожу к Стефану: «Перестань быть мучеником, это уже не смешно». Или к Деймону: «Твоя саркастичность не скрывает твою токсичность, чувак».
Я хмыкнула, и смех вырвался наружу. Нервный, тихий, почти истеричный.
- А если я перепишу всё так, как хочу я, - сказала я, поднимаясь и подходя к окну. - Может быть, тогда этот мир сам меня выпихнет. Если это сон, то я должна его сломать. Нарушить логику. Сделать что-то, что не вписывается в сценарий.
Я упёрлась руками в подоконник и посмотрела вниз, в сад. Там, на старой скамейке, сидела ворона и чистила перья.
- Я знаю всё, что должно случиться, - прошептала я. - Я знаю, кто умрёт, кто выживет, кто кого предаст. Я знаю сюжетные повороты. Я знаю, кто на самом деле злодей, а кто просто идиот. Если я буду действовать не так, как должна, всё это может просто схлопнуться.
В голове крутился какой-то сумасшедший план. Нарушить правила. Сделать всё по-своему. Показать этому миру, что я не просто случайная попаданка, а тот, кто знает больше, чем нужно. Может, если я сломаю сюжет, мир сам признает, что я ошибка, и вытолкнет меня обратно в мою постель в Нью-Йорке, с разбитым ноутбуком и котом, который требует есть.
Я усмехнулась и провела рукой по стеклу.
- Ладно, сериал, - сказала я в отражение. - Давай поиграем. Ты думаешь, что я буду просто страдать и ждать, пока вспомню, кто я? Нет. Я буду делать всё, что тебе не нравится. Я буду ломать твои правила. Я буду ходить, куда ты не ждёшь. И посмотрим, как ты на это отреагируешь.
Ворона на скамейке взлетела, каркнула и унеслась в небо.
Я посмотрела вверх, на бледное осеннее небо, и почувствовала, как внутри меня разливается холодная решимость. Я не знала, кто я. Я не знала, как я здесь оказалась.Но я знала этот мир. Я знала его слабые места. И я была готова нажать на них, чтобы проснуться.
- Посмотрим, что будет, если я скажу Деймону, что он не заслуживает любви, - прошептала я, и на губах заиграла странная улыбка. - Или что он не должен скрываться за токсичностью играя плохого парн Ха. Добро пожаловать в мою версию «Дневников», ребята.
Я отошла от окна и направилась вниз, к Саре. Чай уже закипал, и в доме пахло травами. Я вошла в кухню и села за стол, чувствуя, как внутри меня просыпается что-то новое. Что-то решительное.
- Сара, - сказала я, и она обернулась ко мне с чашкой в руке. - Я хочу завтра пойти в школу. Или в город. Покажи мне, где я жила.
Сара удивлённо подняла бровь.
- Ты уверена? Ты только что выписалась из больницы.
Я кивнула.
- Уверена. Если я хочу понять, кто я, мне нужно начать жить так, как жила Елизабет. Или Эрита. Кем бы я ни была.
Сара посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула тревога, но она не стала спорить.
- Ладно, - сказала она. - Завтра. Но только если ты поешь.
Я улыбнулась и взяла чашку. Завтра всё начнётся. Я изменю этот мир. Или он изменит меня.