Марко

Машины остановились у старого склада. Вокруг было тихо — слишком тихо. Только ветер скрипел железными листами на крыше.

— Окружаем, — коротко приказал я.
Люди рассредоточились. Дверь склада была приоткрыта. Я вошёл первым.
Внутри пахло пылью и холодом. Свет пробивался через узкие окна под потолком. И там, у стены, я увидел её.

— Аделина… — голос сорвался.

Она сидела на полу, руки были связаны. Волосы растрёпаны. На щеке темнел синяк, словно след от грубого захвата. Из носа тонкой струйкой стекала кровь, оставляя след на подбородке. Она выглядела бледной, но глаза… глаза были открыты.

— Марко… — прошептала она, заметив меня.

Во мне что-то оборвалось.
Я мгновенно оказался рядом, аккуратно опустился на колени и развязал её руки.

— Тише, всё хорошо. Я здесь, — сказал я уже мягче.

Она едва заметно кивнула, но было видно, что ей больно. Я снял платок и осторожно приложил к её носу, чтобы остановить кровь.

— Кто это сделал? — голос мой стал холодным, как сталь.

В этот момент из тени вышла Изабель.

— Я просто хотела, чтобы ты понял, что потеряешь, — сказала она.
Я даже не посмотрел на неё.
— Ты перешла границу, — произнёс я спокойно, но в этом спокойствии не было ничего доброго. — Заберите её.

Охрана тут же увела Изабель.
Я помог Аделине подняться. Она едва держалась на ногах, поэтому я поддержал её.

— Прости… — тихо сказала она. — Это из-за меня.
— Нет, — твёрдо ответил я. — Никогда не вини себя. Ты ни в чём не виновата.
Я осторожно вывел её к машине.

— В больницу, быстро, — приказал я.
Когда двери закрылись, я снова посмотрел на её лицо. Синяк уже начал темнеть сильнее, но она была жива. И это было главное.
Я сжал её руку.

— Больше никто не посмеет тебя тронуть, — сказал я тихо.

Машина тронулась с места, а склад остался позади. Но я знал: это ещё не конец.
Машина мчалась по ночной дороге. Я держал её за руку, чувствуя, как она становится всё холоднее.

— Аделина, смотри на меня, — тихо говорил я. — Не закрывай глаза.

Она попыталась улыбнуться, но силы покидали её.
Когда мы подъехали к больнице, я даже не стал ждать — открыл дверь и аккуратно поднял её на руки.

— Срочно! — крикнул я, заходя внутрь. — Ей нужна помощь!

Врачи и медсёстры сразу подбежали с каталкой. Я осторожно положил её, но не отпустил руку.

— У неё травма лица, возможное сотрясение, — быстро сказал я. — Её держали связанной.
— Мы разберёмся, — уверенно ответил врач. — Пожалуйста, подождите за дверью.

Двери приёмного отделения закрылись, и я остался в коридоре. Время тянулось мучительно медленно. Каждая секунда казалась вечностью.
Через несколько минут вышел врач.

— Она потеряла сознание от стресса и боли, — сказал он спокойно. — Есть ушибы, перелома носа нет. Сейчас она под наблюдением. Состояние стабильное.

Я выдохнул впервые за весь вечер.
— Можно к ней?
— Ненадолго.

Я тихо вошёл в палату. Она лежала на кровати, к носу был приложен холодный компресс, на руке — капельница. Лицо бледное, но дыхание ровное.

Я сел рядом и осторожно коснулся её пальцев.

— Я здесь, — прошептал я.

Через несколько секунд её ресницы дрогнули. Она медленно открыла глаза.

— Марко… — еле слышно.
— Всё закончилось, — мягко сказал я. — Ты в безопасности.
Она попыталась повернуть голову, но я аккуратно остановил её.
— Отдыхай. Я никуда не уйду.

И впервые за этот долгий вечер в палате воцарилась тишина — спокойная, настоящая. А я сидел рядом, готовый провести здесь всю ночь, лишь бы она знала: она больше не одна