Аделина

Утро началось не с тишины, а с ощущения, что за мной наблюдают.
Я открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь. Дом жил своей жизнью — где-то тихо шагал персонал, за окном шелестели листья. Всё было спокойно… и всё равно внутри было тревожно.
Марко уже не было в комнате.
Я медленно встала и подошла к окну.

Сад был залит солнцем, охрана стояла на своих местах. Всё выглядело надёжно. Контролируемо.
Но после вчерашнего города я знала: теперь меня знают.
Я спустилась к завтраку. Родители Марко уже сидели за столом.

— Доброе утро, Ада, — мягко сказала его мать. — Ты хорошо спала?
— Да, спасибо, — ответила я, и это была почти правда.

Они говорили со мной спокойно, без давления, словно я всегда была частью этого дома. Это всё ещё казалось странным — слишком правильным.
Марко появился позже. Его взгляд скользнул по мне быстро, оценивающе.
Я поняла: он проверял, всё ли со мной в порядке.

— Сегодня ты остаёшься дома, — сказал он, садясь. — Без меня не выходи в сад.
— Что-то случилось? — спросила я.
Он помолчал секунду.
— Появились разговоры, — ответил честно. — Ничего серьёзного. Пока.

Это «пока» мне не понравилось.
После завтрака я вернулась в комнату. Я пыталась читать, но буквы расплывались. В голове крутились взгляды людей из города, шёпот, ощущение чужого внимания.
Я — его жена.
Даже если это договор.
Днём ко мне зашла мать Марко.

— Я подумала, что тебе может понадобиться компания, — сказала она, улыбаясь. — Или разговор.
Мы сидели в гостиной, пили чай. Я рассказала немного о себе — осторожно, не касаясь самого болезненного. Она слушала внимательно, не перебивая.
— Ты сильнее, чем думаешь, — сказала она наконец. — И Марко это видит.

Я не была в этом уверена. Но мне хотелось верить.
Вечером Марко вернулся позже обычного. Его лицо было напряжённым.

— Сегодня охрану усилят, — сказал он, когда мы остались одни. — Ничего не бойся, но будь внимательна.
— Ты не скажешь, что происходит? — спросила я.
Он посмотрел на меня долго.
— Скажу, когда буду уверен, что опасность реальна, — ответил он. — Я не хочу пугать тебя раньше времени.
Я кивнула.

Ночью я снова лежала в кровати, слушая, как он ходит по комнате, проверяя телефон, останавливаясь у окна.
Я поняла одну вещь:
страх никуда не исчез.
Но теперь он был не одиночным.
Теперь рядом был человек, который тоже нёс за меня ответственность.
И это меняло всё.
Вечером я снова осталась одна в комнате.
Я сидела у окна, поджав ноги, и смотрела, как зажигаются огни во дворе. Охрана менялась, люди переговаривались по рации. Всё это должно было успокаивать… но почему-то только усиливало чувство, что мир за пределами этих стен стал опаснее.

Дверь тихо открылась.
Марко вошёл без спешки, но я сразу заметила — он напряжён. Куртка осталась в руках, взгляд был сосредоточенным, словно он всё ещё находился где-то далеко.

— Ты в порядке? — спросил он.
Я кивнула.
— Да. Просто… думаю слишком много.

Он подошёл ближе, остановился у стола.

— Это нормально, — сказал он. — После города многие начинают чувствовать давление. Ты теперь на виду.
— Я этого не хотела, — тихо сказала я. — Но понимаю, что выбора не было.
Он посмотрел на меня внимательнее.
— Я не жду, что ты будешь благодарна, — сказал Марко. — Я жду, что ты будешь честной. Если станет слишком тяжело — скажи.

Я подняла на него глаза.

— А если я скажу, что мне страшно?
Он ответил без паузы:
— Тогда я сделаю всё, чтобы тебе не пришлось бояться в одиночку.
Эти слова прозвучали спокойно, но в них было больше, чем просто обещание.
Я встала и прошла к гардеробной, чтобы сменить одежду. Руки дрожали — не от холода, от накопившегося напряжения. Я взяла простой домашний свитер и вышла обратно.

Марко отвернулся, давая мне пространство. Я это заметила. И оценила.

— Сегодня лучше лечь пораньше, — сказал он. — Завтра может быть беспокойно.
— Ты опять не будешь спать? — спросила я прежде, чем успела остановиться.
Он усмехнулся уголком губ.
— Я привык.
Я легла, выключив свет. Некоторое время мы молчали. Потом я услышала, как он сел на диван.
— Марко… — тихо позвала я.
— Да?
— Спасибо, что не заставляешь меня быть кем-то другим.
Он долго не отвечал.

— Ты и так достаточно сильная, Аделина, — сказал он наконец. — Просто ты ещё не привыкла к этой мысли.

— Спокойной ночи Аделина

Я закрыла глаза.
Дом был всё тем же — большим, охраняемым, чужим.
Но в этой комнате больше не было одиночества.
И это пугало…
потому что я начинала к этому привыкать.