Глава 33

- Пусть лучше он возненавидит меня: за то, что ушел, бросив его. Так будет легче и ему, и мне.

А после лишь молчание — такое грустное и неприятное.

Это все, что услышал Шэдоу перед тем как войти в хижину. Отворив дверь, он привлек к себе внимание Артура и Мэлоди, что сидели на полу рядом друг с другом, прислонившись спинами к задней части дивана.

- Ну что там с Крисом? - тут же начал Грейт.

- Он там с Колином, приходит в себя. А пока тошнит. Но думаю, скоро подойдет и все расскажет.

Питер сел на пол напротив них, сложив ноги по-турецки. Ожидая Уилсона, они болтали, иногда шутили и смеялись. Изначально подавленный Артур ободрился, его глаза вновь засияли и заулыбались. Питер все держал в голове мысль, что совсем скоро все плохое останется позади. Он набрался силы, натренировал контроль над ней, поэтому верил, что шанс на победу есть.

В хижину зашел Крис, одной рукой держась за живот, а другой вытирая уголок рта, следом за ним Колин.

- Не люблю я такие сны...

Мальчики подсели на пол к ребятам. Крис спокойно вздохнул и начал разговор первым.

- Мне снилось, будто я там, на той стороне. Я наблюдал за чем-то странным, находился в толпе баусов, будто сам был баусом. И они все шептались, потом шли к чему-то большому, просто гигантскому! И оно было словно живое, словно дышало. Тут я прислушался — все баусы говорили о чреве. Это оно! Чрево! Они его подпитывают, и я видел это своими глазами.

- Хочешь сказать, они ему служат? - спросил Колин.

- Как я понял, чрево, в обмен на страдания неупокоенных, дают морам силу. Нужно уничтожить именно его.

В один момент все обернулись на Питера. Тот растерянно бросал свой взгляд на каждого.

- Совсем скоро чрево станет невероятно сильным, баусы будут еще более опасными, поэтому нам нужно поспешить. - сказал Крис.

- Мы можем приступить завтра и...

Уилсон перебил блондина.

- Нет. Будем действовать прямо сейчас. Завтра уже может быть поздно.

- А Питер готов...? - вдруг спросила Мэлоди.

Крис посмотрел на черноволосого, а за ним все остальные. Он оглядел его снизу вверх, и остановил взгляд на серых зимних глазах.

- Да. - закивал Уилсон. - Готов.

Крис встал и, обойдя ребят, отошел к углу хижины, там присев на колени. Все тут же поднялись и подошли к мальчику. Тот что-то ковырял в полу, пытался отодрать трухлявую дощечку, прибитую гвоздями. Когда ему это удалось, он отодрал еще парочку тонких дощечек, а после вытащил из «тайника» ружье. Все удивились.

- А... откуда? - в шоке спросил Колин, который даже и не догадывался об оружии у них в хижине.

- Баусы. - хитро улыбнулся парень, пожав плечами.

Он направился на выход, вслед за ним пошли и его друзья. Но на пороге кто-то схватил его за рукав.

- Не надо, пожалуйста... - с некой болью, чуть ли не плача, смотрел на него Джонсон.

Крис тяжело вздохнул, прикусив губу.

- Пойдем. - махнул он другу.

Они отошли поговорить вне хижины. Внутри остались еще трое. Шэдоу примкнул к отрытой двери и выглянул из-за нее, направив свой взор на двух разговаривающих мальчиков в нескольких метрах от дома. Было видно, как Крис успокаивает и будто уговаривает на что-то Колина, а тот не может ничего сделать, кроме как смириться. Но в один момент русоволосый парень улыбнулся и кивнул, после чего друзья обнялись. Они вдвоем направились к хижине, но на полпути Крис, заметив Питера, подозвал его к себе. Тот, конечно, подбежал к Уилсону. Колин в это время уже переступил порог хижины.

- Питер, - начал он, смотря мальчику прямо в глаза, - пообещай мне, что будешь за ним присматривать. Пообещай, что не оставишь его.

- Обещаю. - Шэдоу качал головой, не разрывая зрительный контакт.

- Сражайся до конца, Питер. Мы будем рядом. Сражайся и за живых, и за мертвых. И ни в коем случае не бойся, они этого и ждут, будут питаться твоим страхом. Не бойся даже боли, выплесни силу на максимум.

Питер лишь кивал, чуток сведя брови. В это время все вышли из хижины и стали приближаться к мальчикам.

- Удачи тебе. - он похлопал его по плечу.

Крис взял ружье в руки, которое до этого лежало в траве.

- Ну что же, начнем. Не знаю, как это работает, поэтому не буду отходить далеко. Просто отвернитесь.

Казалось, Колин жалобно заскулил. Все дети отвернулись от Криса, встав к нему спиной, закрыв уши руками. Питер, стоя рядом с Джонсоном, видел, как тот весь сжался, поэтому одной рукой прихватил его за плечо, а другой продолжал закрывать ухо. Уилсон не стал медлить. Он сделал пару шагов назад, и через считанные секунды раздался выстрел, дети чуток присели, дернувшись от громкого звука, и еще горячее тело глухо упало на траву.

Питер осторожно развернулся и тут же заметил, как Артур с Мэлоди стали тяжело дышать. Вдруг они стали плавно подниматься в воздух, после чего зависли в нем, примерно в трех метрах от земли. Третьим присоединился Крис, отделившись от тела. Они стали медленно парить по кругу. Внезапно их призрачные оболочки стали белеть, наполняться белым светом, пока сами дети не превратились в белые светящиеся силуэты.

- Я пойду с тобой. - заявил Колин.

- Останься тут, прошу. Здесь ты в безопасности

Ветер стал крепчать.

- Я не хочу быть один.

- Я вернусь. Я обещаю. Я обещал Крису.

Как бы Колин ни хотел сопротивляться, он все же доверился черноволосому.

- Тогда... - сказал он, - Не сдавайся.

Они кивнули друг другу.

Тотчас Питер почувствовал что-то странное в своем теле. Голова словно сдавливалась чем-то, тело наполнялось ватой. Все в тумане, слышен только тихий неприятный звон в ушах.

В огромной комнате, заполненной светом был слышен тихий противно зудящий мозг шепот. Какой-то женский голос будто дразнил мальчика. В комнате было абсолютно пусто. Этот голос словно звучал из стен и потолка. Питер постоянно оборачивался, пытаясь найти источник неприятного голоса, но его словно не было вовсе. Создавалось ощущение, что источник был где-то за границами этого пространства.

Воздух здесь был зернистым и каким-то пыльным, но в то же время холодным. Вокруг все плыло перед глазами, будто было нереальным, как в сновидении. Казалось, коснешься — исчезнет.

Невидимая незнакомка стала странно дышать, так сухо и с трудом, что сильно напрягало черноволосого.

Комната вокруг деформировалась: она растягивалась в длинный коридор.

- Дыши, дыши глубже. Не дыши. Ты занят. Умер. Будь рядом, я рядом. Ты смотришь, чувствуешь, понимаешь. Шагай, шагай.

Внутри все сжалось. Это она с ним говорит?

Питер зашагал по коридору. Его округленные серые глаза бегали по каждой ближайшей поверхности.

- Больно, больно, больно! Как больно! Ты сам не свой.

- Замолчи! - крикнул он, глядя в потолок.

Голос невидимки раздражал мальчика. Он, казалось, принадлежал молодой девушке. В нем сочетались снисходительный тон и неприятная визгливость, что и вызывало жуткую неприязнь.

Питер схватился за голову и побежал по бесконечно длинному коридору, который все рос и рос. Из стен порой вылезали белые цементные руки, пытающиеся дотянуться хоть пальцем до Шэдоу. Он пробежал меж них, чудом не зацепившись за их длинные пальцы. Вновь взглянув на стену, он заметил, как на него глядит яркий голубой глаз, будто застрявший там. И рядом с ним, и далее по коридору находилось куча точно таких же, что пристально смотрели живым взглядом, будучи в мертвом месте. Стены казались одним большим больным немым паразитом.

- Лечись. Страдай. Ты умер, убил всех, убил себя. Но ты дышишь. Будь они рядом, ты бы дышал по-другому. Убей себя еще раз. Гадость.

Внезапно коридор со всеми существами стал переворачиваться, уже превращаясь в некий длинный колодец, мальчик полетел в низ, к его концу. Пролетев через белый свет и поймав на себе еще несколько взглядов голубых глаз в стенах, Шэдоу приземлился прямо на деревянный стул. Теперь белая комната стала абсолютно черной. И во всепоглощающей черноте все еще звучал женский голос.

- Ты ВСЁ убил.

Питер вцепился в сидение стула худыми руками. Не желая больше терпеть ее слов, мальчик стал испускать энергию. Золотой свет наполнил его вены на руках, и через руки он стал «очищать» пространство, в гневе «ударяя» тьму, рассеивая ее.

Девушка кричала и визжала.

- Гад! Гад!

Он смог разрушить стены и выбраться из пугающей ловушки. В пространстве, что он находился предметы витали в воздухе вместе со странной пылью и черной жижей. Питер взобрался на один паривший стул, с него прыгнул на другой, а оттуда на широкую доску, так, взбираясь наверх. Вокруг него витали и чашки, и серебряные ложки, и части старой мебели, и много старинного барахла.

Голос девушки менялся в крике, он будто искажался, переходя от самого низкого тона до самого высокого.

- Сто-о-о-о-й!

Из тех самых стен стали вылезать длинные белые руки и тянуться к мальчику. Тогда он решительно оттолкнулся от куска барахла, на котором стоял, и прыгнул вверх к странному жидкому «потолку» этого пространства.

Его моментально засосало в эту темную жижу, он несколько раз перевернулся, а после приземлился на склизкую поверхность, оказавшись посреди серого тумана.

Питер должен был скорее найти чрево, но все вокруг путало его. Он не мог собраться с мыслями.

- Ты ко мне в гости?

Из тумана выглянул, приблизившись к лицу ребенка, человек с пустыми черными гноившимися глазницами, тонкими сухими губами, почти отвалившимся носом, лысой морщинистой головой и кожей, что гнила и гнила.

Мальчик в испуге быстро зашевелил всеми конечностями, пытаясь отползти назад. Поверхность пола была слишком скользкой, он еле-еле смог отползти от бауса на пару метров.

Чудовище пропало в тумане.

Шэдоу часто дышал, ему было страшно. Чувство беспомощности, страха и одиночества сковывали его изнутри. Но нужно было двигаться дальше. Он не смел больше бежать от чудовищ, не смел бежать от своих страхов. На сей раз он сам пришел к ним.

Питер вспоминал своих друзей, вспоминал их слова и бедного Колина, что остался по другую сторону, ожидая. Решено: он бьется до конца.

Он, не боясь поскользнуться, бежал сквозь туман, встречая уродливых баусов на пути. Парочку из них он задел руками, на которых в последствии оставалась эта черная грязь и гниль, которые он рассеивал своим светом, своей силой, проговаривая громко в отвращении: «Фу!».

Он наткнулся на белую гладкую дверь. Отворив ее, зашел в комнату, после чего эта дверь тут же захлопнулась и растворилась в воздухе.

Темно-розовые изодранные обои, фиолетовая тюль, старые истоптанные грязные ковры, старинная мебель и куча пыли украшали эту комнату. В одном углу стояла кровать, в другом — черный рояль, который самостоятельно отыгрывал милую и одновременно пугающую короткую мелодию, которая все время повторялась. Но это была не единственная странность здесь — в комнате стояли фарфоровые кошки разного размера и цветов, их глаза двигались в стороны в такт мелодии, а головы кружились против часовой стрелки.

Недолго думая, Питер направился в сторону двери на противоположной стороне комнаты, стараясь не задевать ни одну фарфоровую кошку по пути. И по своей удаче, он, открыв дверь, задел одну из них, после чего она затряслась, издавая кричащее истерическое «МЯ-Я-Я-У». Тогда Шэдоу выскочил за дверь, быстро закрыв ее за собой, и та также моментально растворилась за ним.

Теперь он стоял посреди полностью красной комнаты. Сознание мальчика немного помутнело, в голову ударил уже знакомый запах крови. Он оглянулся: точно такая же старинная мебель, рояль, но в другом положении, и никаких кошек не было, только два безликих силуэта в двух концах комнаты. Они стояли, развернутыми к мальчику, будто смотря на него, абсолютно не двигаясь, как манекены. Но самое отвратительное ждало у двери. Слева от нее висела толстая большая доска, на которой располагалась голова юной девушки с зашитым ртом и забитыми гвоздями глазами. Ее застывшее лицо выражало абсолютный страх и ужас, оно было полностью в крови. Это была ее кровь.

От увиденного мальчика чуть не вырвало. Но он подавил рвоту и, зажав нос, приблизился к девочке, не обращая внимания на силуэты. Питер приставил свою ладонь к ее лбу. Силуэты вдруг начали активно трясти головами, словно в судороге. Шэдоу закрыл глаза, собравшись с мыслями и выдал свет из своей руки. Открыв глаза, он не увидел девочки, только два лежащий на полу силуэта, что иссыхали. Мальчик поспешил к двери.

Вновь он оказался в абсолютной темноте, холодной и поглощающей. Вдруг послышались чьи-то глухие хлопки. С каждым таким хлопком изменялось пространство вокруг мальчика. Менялись комнаты и существа в ней. А хлопанье все ускорялось, мальчик не успевал даже следить за цветами комнат. Он жмурился и мотал головой, не понимая что происходит. В какой-то момент наступила тишина. Питер открыл глаза и понял, что вновь сидит на каком-то стуле посреди белого бескрайнего пространства. А прямо напротив него сидел... он же. Он, совсем не моргая, молча смотрел в глаза Шэдоу, не отрываясь. Питер совсем не понимал, что происходит. Вокруг стояла абсолютная тишина, и мальчик боялся прервать ее, боялся даже пальцем пошевелить.

Кто-то тихо произнес ему в затылок его имя.

Подскочив с места от страха, Питер оказался на полу, но уже совсем другого места. Вновь какие-то темные коридоры. Он поднял голову и увидел в паре метров от себя Мэлоди, что смотрела на него и улыбалась. Только Шэдоу приоткрыл рот, девочка хихикнула, развернулась и убежала за угол. Мальчик тут же рванул вслед за ней, поднявшись с пола. Она бегала и смеялась, постоянно заворачивая за углы. В какой-то момент, вновь завернув за девочкой, Питер встал в тупик. Но девочки здесь не было. Он развернулся назад и ударился головой о стену. Оглянувшись, он заметил, что находится в какой-то странной маленькой комнате с большим количеством железяк, патронов и оружия к коробках. Справа от него стояла железная дверь, она была заперта изнутри. Кое-как справившись с чуток заржавевшим большим замком, он вышел за дверь.

Питер оказался на каком-то холме. За ним все так же стояла железная дверь и стены, будто уходящие в холм. Вокруг странно пахло серой. Он обернулся посмотреть вид с холма и увидел светло-красное небо, крутой спуск холма, а также огромное количество баусом, что стояли в одной гигантской толпе, начиная от подножия холма до самого горизонта. И где-то на горизонте виднелось чрево. Сначала оно показалось очень большим деревом, но присмотревшись получше, стало ясно, что это нечто живое, будто скопление темной плоти со странными ветвями. И даже отсюда было видно, как это чрево будто дышит.

Питер глубоко вдохнул, сведя брови. Сейчас он готов драться.

Он быстро скользнул вниз по крутому спуску холма и, закричав, влетел в толпу баусов. Первых нескольких баусов он устранил совсем небольшим лучиком света. Стало сложнее, когда остальная гигантская часть толпы стала двигаться в его сторону и нападать. Существа замахивались на него, пытались вцепиться в конечности, принимали разные формы. Питер старался реагировать быстро на каждого близ находящегося монстра, чтобы ни в коем случае не попасться. Толпа стала все больше и больше давить мальчика, он не справлялся так же легко, как поначалу.

Позади, высоко над землей показались три белых человеческих силуэта. Как только Питер обернулся в их сторону, они приняли форму энергетических белых шаров и быстро влетели прямо в грудь мальчика. Сильно загорели легкие, дышать стало почти невозможно и Питер только кряхтел, пытаясь сделать вдох. Но его глаза стали светиться, вены зажглись золотым пламенем по всему телу и лицу, даже волосы чуток подсвечивались. В этот момент, когда уже несколько баусов чуть не схватили его, только прикоснулись к рукам и одежде, он громко вдохнул. Его ноги чуть оторвались от земли, и он, выставив руки вперед, одним мощным световым ударом расчистил себе путь до чрева. Он ринулся вперед. Пустой пробел в толпе то и дело вновь заполняли баусы, тогда Питер бил еще и еще и бежал изо всех сил. Существа, попавшие под свет, рассыпались пеплом, по которому позже топтались остальные баусы.

Он был уже у чрева, буквально в десятке метров от него. Баусы все не отступали, но больше они не помеха. Питер расчистил местность вокруг себя от существ и направил руки к огромной дышащей мерзости. Первый небольшой луч света даже не смог пройти насквозь, он лишь плохо уничтожил верхние слои нижней части. Тогда Питер вновь глубоко вздохнул, решив выпустить все, что только в нем есть сейчас. Это чрево невероятно крепко.

Он вновь направил руки к чреву, теперь закрыв глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох... Глаза распахнулись и зажглись ярким желтым светом. По чреву ударил шквал света, от которого даже сам Питер скользил назад. Чрево, сопротивляясь, качалось, но оно испепелялось слой за слоем. Баусы кричали от боли, они стояли, не в силах пошевелиться. Питер чувствовал, как шквал света ослабевает, но не смел сдаваться. Он закричал, смог усилить поток света. Питер вспоминал все самое плохое в его жизни и все самое хорошее, всех людей, все поступки, ему было больно, поэтому он отдавал все свои силы этому свету.

Чрево становилось где-то тоньше, где-то образовывались сквозные дырки, но силы было недостаточно. Шэдоу напрягся, он на конец смог выдать из себя максимальный шквал света, который охватил и поглотил чрево полностью. Из носа мальчика стала течь кровь, она же подступала к его глазам. Вены вспухли. Ему нужно было продержаться еще несколько минут. Вокруг летал пепел.

Питер вновь кричал от боли, но теперь уже и физической. Его тело горело изнутри полностью, не оставляя живого места. До самый кончиков пальцев проходила жуткая боль, от которой тело вот-вот бы затряслось в судорогах.

«Давай» - прозвучало в его голове.

Невыносимо. Он задрал голову наверх, продолжая кричать. Исчезла последняя частичка гиганта. Все баусы словно окаменели.

Поток света резко прекратился и Питер приземлился на колени на землю. Его глаза больше не горели желтым светом, только припухшие вены отдавали золотым цветом, особенно на лице, и кровь сочилась без остановки. Полностью обессиленный, будто тряпичная кукла он рухнул на пол, потеряв сознание.

Все ожидая, но уже у хижины, Колин вдруг заметил странный свет в траве. Подбежав поближе, он увидел Питера в том же состоянии, в котором он упал без сознания. Колин, увидев сколько сил и крови тот потерял, назвал его бойцом, а после оттащил в дом.

- Теперь нас ждет совсем другая, новая жизнь. - улыбаясь, обратился Джонсон к Шэдоу, пока он отлеживался на диване.