Глава 28

Италия

Виктор рассказал все.

Когда умер Первый воин, его наследие перешло Грете и Ларсу. Судьба продолжила свою игру с людскими жизнями. Голос в голове наследника нашептывал о том, что им нужны единомышленники, преемники, те, кто разделят с ними их участь. Грета противилась, она не желала такой судьбы никому, ведь это было настоящим наказанием, а не даром. Видеть и знать, как умирают дети, женщины, старики, невиновные. Как люди обрекают себя на страдания, потому что таков их путь. И даже все те светлые и счастливые истории, что тоже имели место быть не перекрывали тот ужас, что творился на земле. Ту боль, отчаяние и смерть. Но Грете пришлось смириться. Сознание Ларса было очень податливым, он не сопротивлялся Судьбе. И вскоре вокруг них собралась целая община. Она разрасталась с каждым годом все больше. У Ларса родился ребенок, который должен был унаследовать его дар.

Так продолжалось несколько десятков лет. Дар Судьбы, что она преподнесла Первому воину, жил. Раз в двадцать с лишним лет рождался наследник, который принимал свою ношу после смерти родителя, передавшего ему этот дар. Но власть над целым миром делала с носителями страшные вещи. Одни сходили с ума, другие просто отказывались, за что были изгнаны из общины или даже убиты. И тогда самые прозорливые из воинов Судьбы, как они уже тогда себя называли, придумали «игры с разумом». Они забирали дар у истинных наследников, которые не могли или не хотели быть во главе системы и переносили его в сознание обычных воинов. Порой даже тех, кто приобрел дар лишь с течением жизни, а не родился с ним. Все перемешалось, было уже сложно определить, кто истинный носитель по крови, кто наследник, происходивший из рода Первого воина, а кто новоявленный воин, который просто хотел власти над чужими судьбами.

В тот момент эта самая третья группа и создала Корпорацию. Для того, чтобы было проще отслеживать появление новых воинов и наследников. Во главе всегда стояли те, кто приобрел дар будучи взрослым. Они определили свод правил, составили договор. Отслеживали каждого. И в двадцать лет забирали из семьи. Потому что именно в этом возрасте дар начинал проявлять себя сильнее всего. Они развивали свои технологии, и наконец, нашли способ считывать информацию наследников и передавать другим. Так образовалась целая система, с Советами и филиалами по всему миру.

Но им все равно было мало. Им не давало покоя, сколько власти имел самый Первый воин, насколько могущественен он был. Все его наследники были недостаточно сильны. Их разум сильно страдал в результате сеансов. Тогда был разработан план «Первый воин. Обновленная версия». И начались поиски идеальных кандидатов. Но все наследники были слабы. Однажды, на одном из сеансов, что-то пошло не так, и сознание очередного главы повредилось. И тогда его помощник, не урожденный воин, вдруг высказал идею о том, что можно попробовать провести процедуру перемещения сознания в более сильный организм. Организм обычного воина, что приобрел свой дар с течением жизни, а не с рождения. Проведя ряд исследований, в Высшем Совете обнаружили, что в этом есть смысл. Каждый урожденный наследник имел свои слабости, вызванные даром и чужим сознанием, что и так с рождения было заложено в его голове, просто не проявлялось до нужного момента. А сознание воинов, получивших дар в уже зрелом возрасте, гораздо меньше подвержено разрушению. Если из реального наследника нельзя сделать обновленную версию Первого воина, значит, это нужно сделать с простым человеком.

Снова начались поиски подходящих кандидатур. Они продолжались не один десяток лет. И дед Агаты принимал в них активное участие, так как верил в эту идею. Именно поэтому он предложил образовать пару от двух чистокровных воинов, чего раньше никогда не было. Хотя его собственная дочь, Елена, тоже была отличным объектом для исследований.

Оставалось найти лишь носителя, в который переместят чужой разум.

— И вот его найти было гораздо сложнее, но он сам нашел нас. Как и все воины, что приобрели свой дар, а не родились с ним, — радостно произнес Виктор.

— И кто этот счастливчик? — без особого энтузиазма поинтересовалась Агата.

Дверь в небольшое помещение открылась. Слабый свет лампочки освятил лицо вошедшей мужской фигуры.

— Михаил? — мужчина вальяжно прошел мимо Виктора и присел на соседнюю с Агатой кушетку, закинув ногу на ногу.

— Очень надеюсь, что ты не станешь устраивать сцен, Агата. Твои истерики порядком надоели и слишком дорого мне обошлись.

Девушка обвела взглядом всех присутствовавших, дольше всего задержавшись на Феликсе, который продолжал стоять в отдалении с отстраненным видом. Он открыто смотрел ей в глаза, не проявляя никаких эмоций. Она поняла, что в этой битве она совсем одна. И ей не выстоять против их всех.

— Что ж вы сразу не достали из меня это сознание? Я ведь предлагала сделать из меня овощ, а вы так рьяно меня отговаривали, — обратилась она к Виктору. Мужчина покачал головой.

— Ты была не готова. К тому же, нам не нужно замещать твое сознание другим, нам нужно переместить его в другого человека. Это несколько другая процедура, которая ведет к совершенно другим последствиям.

— Я все-таки умру? — спокойно поинтересовалась Агата.

— Увы, — развел Виктор руками.

— Что будет, когда Михаил примет чужой разум? Что будет с миром? С людьми?

— Мы подчиним себе каждого человека на земле.

— Но разум не даст вам этого сделать. Он диктует, какая судьба уготована людям, а не вы, — возразила девушка.

— Видишь ли, пока Феликс проводил с тобой сеансы и передавал информацию на специальный сервер, мы внимательно изучали механизмы работы твоего сознания. Не буду вдаваться в научные подробности, тебе вряд ли будет это интересно, но мы нашли способ, как блокировать импульсы разума при передаче информации и заменять их на нужные нам. А наши воины по всему миру сделают нужную нам работу, ведь по-прежнему будут получать свои задания. И у них не будет варианта не исполнить его, — оскалился Виктор.

Тирания чужими руками, вот что они задумали. Несложно было догадаться, что Михаил и Виктор жаждали власти над всем миром, но и руки пачкать не хотели. Придумали игры с разумом, а воинов оставят в неведении. Они будут переписывать историю, убивать, сжигать города и государства, если потребуется. В их руках будет такая сила и власть, которая никому и не снилась.

— Знаете, — начала Агата, — у меня есть идея получше.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь из них опомнится, девушка с ноги ударила Михаила по лицу, схватила шприц с иглой со столика и вонзила мужчине в бок.

— А теперь давайте по-моему, мальчики, — глаза Агаты горели опасным огнем. Охранник вышел вперед, загородив собой Виктора, который неодобрительно качал головой. Феликс шевельнулся было в ее сторону, но девушка выставила руку вперед, — а с тобой мы потом поговорим.

Михаил отключился. Охранник непонимающе оглянулся на Виктора, ожидая команды. Но тот еле заметно покачал головой и обратился к Агате:

— И какой у тебя план, девочка? Своими выкрутасами ты никого не спасешь, лишь отсрочишь неизбежное. Так это мы переживем. Столетиями ждали и еще подождем.

Агата осознала, что Виктор прав. От собственной беспомощности уже тошнило. Чего она добьется? Они схватят ее в любом случае. Даже если она каким-то чудом убьет Михаила, они найдут другого претендента. Почему она должна спасать мир, черт возьми? 

Так хотелось сдаться. Бросить все, принять свою судьбу. Хотя Агата и не была уверена, что у той были на нее именно такие планы. Ведь то, что сейчас с ней происходит дело рук не Судьбы, а таких как Виктор и Михаил. Был, конечно, еще вариант. Но неужели, он единственный?

Агата никогда не ценила свою жизнь слишком высоко, а когда стала воином, так вообще перестала переживать о себе. Страшно подумать, но иногда ночами, когда кошмары не давали ей уснуть, когда ей снились убитые ей люди, девушка думала о том, что бы прекратить эти мучения раз и навсегда. Но ей всегда не хватало на это смелости. Может, теперь хватит? На кону сейчас не только ее судьба, или судьба Германа и Алисы. Весь мир пострадает, если люди Совета сделают то, что задумали. Так о каком выборе или сомнении может идти речь?

Девушка метнула взгляд на Феликса. Она поверила ему. Впервые в жизни, она так долго сопротивлялась, боялась, но все же доверилась человеку. Это было обиднее всего. Тьма в его глазах проникала под кожу, обжигала и медленно убивала.

Больше не было вопросов и сомнений.

Агата схватила со столика небольшой пузырек, разбила его и приставила осколок к горлу. Лицо Виктора вытянулось, охранник опешил, но по-прежнему ждал команды. Феликс единственный, кто снова остался без единой эмоции на лице.

— Ты блефуешь, — как-то не очень уверенно промямлил председатель Высшего Совета.

— Хотите проверить? — улыбнулась девушка и надавила чуть сильнее. По бледной шее потекла тоненькая струйка.

— Хватит! — прогремел Виктор и вышел из-за спины охранника. — Что ты пытаешься этим доказать? Что без твоей помощи мы не справимся? Ошибаешься! Найдем другого, потратим еще десятки лет, но найдем!

Мужчину потряхивало, взгляд его стал безумным.

— Отлично, ищите, раз вам так хочется, — Агата продолжала давить на осколок.

Первым не выдержал Феликс. Он кинулся к девушке, выхватил стекло и отшвырнул в сторону. Агата, меньше всего ожидавшая подобного от помощника, не успела ничего сообразить. Феликс зажал ее шею рукой, рана была не смертельная, но крайне неприятная и требовала скорейшего вмешательства.

— Я отведу ее в кабинет на верхний ярус, подальше от посторонних глаз, — коротко отчитался он Виктору и потащил Агату за собой, продолжая зажимать рану. Ошеломленный мужчина коротко кивнул охраннику, и тот их пропустил.

Пока Феликс вел девушку наверх, она не проронила ни звука, даже не пыталась сопротивляться. Да и какой в этом был смысл? Он сильнее ее раза в два.

Они поднялись на самый верх, прошли по пустому коридору, где пахло сыростью, и Феликс открыл небольшую дверь. Войдя внутрь, Агата все-таки оттолкнула парня от себя и сама прижала руку к ране на шее. Феликс покорно отошел в сторону и закрыл за собой дверь.

Агата буравила его взглядом, пытаясь хоть что-то прочитать по его лицу. Но Феликс был настолько непроницаем, будто у него вообще никогда не было эмоций. Словно он кукла или скульптура.

— Закончила? — наконец, спросила он. Агата молчала. — Так не терпится умереть?

— Какая разница, раньше или позже, — зло выплюнула девушка в ответ.

— И ты решила таким образом ускорить процесс?

— Предатель, — процедила Агата. — Я поверила тебе, позволила задурить себя! Какая же ты сволочь, Феликс!

Парень ничего не ответил на оскорбление. И это бесило девушку больше всего. Если бы он извинялся, говорил, что она не так все поняла — было бы легче. Если бы наоборот признал, что такой он и есть на самом деле, если бы издевался над ее доверчивостью — было бы легче. Но когда он стоял и молчал, как статуя, было невыносимо больно.

— Я считала тебя своим другом, — тихо произнесла Агата, и на этом силы покинули ее. Пустота, вот что она ощутила сейчас в полной мере. Мгла, бездна и темнота, которые засасывали все глубже и глубже, как болото.

— Я всегда им был, — надломлено прошептал Феликс. Девушка подняла на него серые бездонные глаза.

— Друзья не предают.

— Я не предавал.

— Тогда объясни, — устало смотрела она на Феликса.

— Всему свое время, — ответил он, — нужно обработать рану, я сейчас.

Парень ушел, предусмотрительно заперев дверь снаружи, оставив Агату одну. Эмоции накрыли ее.