Глава 12

Италия

В темном коридоре раздавалось гулкое эхо быстрых шагов. На этот уровень Замка туристов не пускали, поэтому здесь было так мрачно и пусто. Даже охрану сюда выставлять не стали, все равно кроме Совета никто не заходил. Да и те редко тут бывали. Незачем.

Шаги замедлились у небольшой двери в конце коридора. Послышался звук проворота ключа в замочной скважине, затем скрип двери. Полоска света, пробивающаяся изнутри, появилась и тут же исчезла, когда дверь снова закрылась.

Внутри комната три на три метра. Стул, стол, небольшое окно с видом на реку. Лучшее место, чтобы скрыться от лишних глаз и ушей. Место, где нет камер и прослушивающих устройств. Потому что никому и в голову не придет сюда заходить.

— Надеюсь, у тебя хорошие новости? — послышалось в трубке после пары гудков.

— По другому и быть не может.

— У нас осталось не так много времени, — по ту сторону телефона собеседник явно нервничал, хоть и не подавал виду.

— Мне хватит.

— Уверен?

— Как никогда. Книга уже у нее.

— Отлично.

— Скажите, неужели вам совсем ее не жаль?

— Жалость — отвратительное чувство, оно портит жизнь и тем, кто его испытывает и тем, к кому его испытывают. Поэтому не будем еще больше портить жизнь девчонке.

— Да вы добрейшей души человек.

— Не дерзи, иначе, найду другого помощника.

— Больше не повторится.

— Вот и хорошо. Держи меня в курсе. До связи, — собеседник отключился первым. Феликс улыбнулся краешком рта, а в черных глазах заплясали чертики. Ему нравилась эта игра, правила которой пока что устанавливал не он. Но это ненадолго.

***

Агата сидела на диванчике в своей комнате, отдыха и листала книгу. Плотные страницы, исписанные крупным аккуратным почерком, редкие зарисовки на полях. Практически каждая запись была датирована. Было похоже на дневник. Девушка, конечно, плохо читала по-итальянски, но смогла разобрать, что текст написан от первого лица. Что же за книгу нашел для нее помощник?

— Двойной латте на кокосовом молоке с мятным сиропом, — легок на помине. Феликс впорхнул в комнату и протянул Агате ей кофе.

— Спасибо, — поблагодарила девушка и сделала глоток. Сладкий ароматный напиток разливал приятное тепло по телу. И он был гораздо вкуснее привычного ей капучино.  Себе Феликс взял двойной латте на обычном молоке и с наслаждением пил его, не отводя глаз от девушки. Той снова стало не по себе.

— Почему ты все время так на меня смотришь? — не выдержала Агата.

— Как? — поинтересовался парень, склонив голову чуть вбок.

— Как будто я музейный экспонат.

— Ну ты и правда очень интересная девушка. Мона Лиза (1) со своей загадочной улыбкой нервно курит в сторонке.

— Хуже подката я еще не слышала.

— А я к тебе и не подкатываю. Ты мой начальник, я твой подчиненный, у нас не приняты романтические отношения с боссом, — пожал плечами парень. Но чертята из бездны его глаз никуда не делись.

— Да сдался ты мне, — Агата поняла, что внятного ответа на свой вопрос от этого клоуна не получит, поэтому просто решила забить и сосредоточиться на книге.

— Это его дневник, — выдал внезапно Феликс.

— Чей?

— Первого воина, — невозмутимо сообщил парень. У Агаты буквально челюсть отвисла. Она едва не выронила стакан с кофе.

— Он вел дневник? — глупый вопрос, да, но она не смогла выдать ничего умнее. По крайней мере, прямо сейчас. В голове пронеслась мысль о том, что она тоже ведет дневник. Наверняка, это просто совпадение, хотя уж она-то точно знает, что совпадений не бывает.

— Да. Записывал все, что с ним происходило, чтобы потом передать своим преемникам, — Феликс сел рядом и аккуратно взял книгу из рук Агаты. Открыл первую страницу и прочитал вслух, — lamia storia diven terà la tua storia(2). Моя история станет вашей историей, — тут же перевел он на русский.

— Уже стала, — задумчиво произнесла Агата.

В ней столько лет жила ненависть, что она и забыла, с чего она началась. Сначала одноклассники, потом отец, Корпорация, Герман, Лея, собственная мать. Она и подумать не могла, что один человек может вместить в себя столько ненависти, сколько было в ней самой. Но сейчас поняла, что на самом деле все это время ненавидела лишь того, кто стоял за всем. Первый воин. Тот, кто положил начало всему. Кто возомнил, будто вправе решать за людей, как им стоит жить, с кем жить, где. Тот, кто заварил эту кашу сотни лет назад, и которую теперь расхлебывать ей. И она сделает это, во что бы то ни стало. Докопается до истины и разберется со всем. Иначе все зря.

— Дальше читать? — прервал ее мрачные мысли помощник. Агата лишь кивнула головой, и Феликс продолжил, сразу переводя на русский:

«Я один, я столько лет совсем один. Это наказание, или все же благо? Я пока не понял. Судьба ведет меня по миру, и я следую за ней. На пути встречаются люди, разные. Добрые и злые, молодые и старые, счастливые и несчастные. У каждого своя судьба. Ужаснее всего то, что я знаю, какая. Вчера я останавливался на ночлег у молодой пары. Они только что поженились, светились счастьем и любовью, строили планы на будущее. А я не мог спокойно смотреть им в глаза, потому что знаю, их планам не суждено сбыться. Завтра их дом сгорит, и один из них тоже. Горе навеки поселится в их семье. Ничто не сможет унять боль утраты. Горько, что я не могу ничего исправить. Но лишь знаю, что это правильно. Так должно быть.»

Феликс украдкой посмотрел на Агату, которая глядела в одну точку. И продолжил:

«Мои странствия привели меня в небольшую деревушку. И моя душа наполнилась светом. Столько радостных событий ждет этих людей. В такие моменты я благодарю Судьбу за мой дар. Видеть, знать, чувствовать, как счастливы люди — так прекрасно.»

Следующие несколько страниц были практически идентичного содержания. Воин бродил по свету, знакомился с людьми. Но он всего лишь предвидел будущее, знал, что ждет людей. Но сам не влиял на их судьбы. Агата нахмурилась. Чем дальше, тем запутаннее. Феликс продолжал:

«Сегодня я проснулся с четким осознанием того, что мне нужно в ближайший город, к портному, что живет напротив театра. Понятия не имею, зачем мне это, но я должен быть там.»

А вот и кое-что интересное.

«Я шел по незнакомым улицам чужого города так, словно прожил здесь всю свою сознательную жизнь. Разве это возможно? Я точно знаю, что впервые был тут. И портного нашел без труда. Это был совсем молодой юноша. Он суетился вокруг двух клиентов, которые пришли подлатать свою одежду. Ворчали, один громче другого, и бедный парень носился между ними, стараясь каждому угодить. В конечном итоге, оба ушли с починенной одеждой, но недовольные, и заплатили меньше оговоренной суммы. Парнишка пытался им возразить, но мужчины даже слушать не стали.

— Почему ты терпишь такое отношение к себе? — спросил я его, когда портной устало опустился на стул. На нем лица не было.

— Не хочу потерять ателье. Оно перешло мне от отца, в наследство. И я не могу подвести его, — как-то потерянно ответил мне он. И я понял, что если сегодня, сейчас, он не решится и не закроет ателье, то будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Но как я мог объяснить ему это? Я, совершенно посторонний для него человек, буду учить его жизни? Но не попытаться я не мог.

— Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на то, чем ты не хочешь заниматься, — начал я, — твой отец горел этим делом, любил его, поэтому и клиентов было много, и работать было в радость. Но ты ведь не он. У тебя есть свои мечты. И, наверняка, есть дело, которым бы хотелось заниматься тебе, разве я не прав?

Портной несмело кивнул.

— Тогда почему ты до сих пор здесь?

— Потому что хочу, чтобы отец гордился мной, — дрожащим голосом ответил парень, а в глазах его застыли слезы. И я понял, что на правильном пути.

— Он будет гордиться тобой, если ты сделаешь что-то свое, с нуля, как он в свое время.

— А как же ателье?

— Продай. Ты не вытянешь его, и тогда дело твоего отца точно умрет. А вот если оно попадет в нужные руки, тогда и ателье будет жить, и ты сам начнешь жить, наконец.

Я не стал дожидаться ответ. Встал, поклонился и ушел из ателье. Но был абсолютно уверен, что портной сделает так, как я ему посоветовал. Судьба снова вела меня, но на этот раз другими путями. И мне нравилось.»

Агата попросила Феликса сделать перерыв. Ей нужно было осмыслить полученную информацию. Помощник коротко кивнул, оставил книгу на столе и вышел из комнаты.

На самом деле, информации пока было крайне мало. В целом, все, что описывал Первый воин общеизвестная и доступная информация. Примерно тоже самое Агата читала в книге по истории Корпорации, еще до того, как узнала, что станет главой. Просто сухие факты. Ничего интересного, ничего из того, что могло бы помочь ей.

Ясно было только одно, Первый воин не с рождения обладал этим даром. Максимум, мог предвидеть будущее, а вот способность влиять на человеческие судьбы он получил намного позже. Как? При каких обстоятельствах? И главный вопрос, от кого или чего? Почему Судьба выбрала его? Может, он сам как-то это спровоцировал? Агата завыла от бессилия и количества вопросов в голове. Она забралась на диван с ногами и откинулась на мягкие подушки. Прикрыла глаза в надежде отдохнуть от мозгового штурма. И сама не заметила, как уснула.

Перед глазами была кромешная тьма, но Агата чувствовала, что рядом кто-то есть, осязала это всем телом. Присутствие постороннего не напрягало, скорее наоборот — дарило чувство безопасности и спокойствия. Девушка шла вперед в полной темноте, точно зная, что этот кто-то не даст ей упасть или свалиться в бездну. Внезапно в глаза ударила вспышка яркого света. Агата резко зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела лес вокруг. Высокие ели и сосны, могучие, величественные, раскинувшие свои пушистые ветки во все стороны. Откуда-то доносилось пение птиц. По голубому небу проносились белоснежные облака. Агата снова закрыла глаза, но теперь уже от удовольствия. Давно ей не было так хорошо.

— Что ты пытаешься найти? — она узнала этот голос. Он каждый день вот уже полгода звучал в ее голове практически непрерывно. Только теперь Агата точно могла сказать, что слышит его не внутри себя. Она открыла глаза и увидела перед собой того, кому он принадлежал. Первый воин. — Что ты пытаешься найти? — повторил он свой вопрос. Лицо скрывалось под капюшоном, сказать наверняка, кто под длинным балахоном было нельзя. Старик или юноша, даже по голосу было трудно определить. Словно у него и вовсе не было возраста.

— Хочу понять, почему я, — смело ответила Агата. Бояться было бессмысленно.

— Это в твоей крови, — ответил воин.

— Я твой потомок? — озвучила девушка мысль, которая давно уже вертелась на языке.

— В некотором роде.

— Как ты получил дар? Как стал Первым воином? — сыпала вопросами Агата, но воин уже шел в противоположную от нее сторону. Она пыталась догнать его, но как бы быстро ни бежала, его силуэт все отдалялся от нее. И в конце концов, просто исчез.

Девушка резко открыла глаза. Снова комната отдыха, итальянское солнце за окном. На этот раз сон не был кошмаром, но послевкусие от него осталось не менее неприятным.

После странного сновидения у нее было лишь одно желание — поговорить с Германом. Она знала, что нельзя, знала, что разбередит себе всю душу, да и ему тоже. Но сдержаться не смогла.

Один гудок, второй. На том конце провода послышалось такое родное:

— Привет, — по щеке Агаты скатилась слезинка. Она и не подозревала, что так сильно скучала по его голосу.

— Привет, — выдохнула она в трубку.

— Как ты, принцесса? — девушка закусила губу, чтобы совсем не разрыдаться. Ну почему он такой?

— Терпимо. А ты?

— Ну знаешь, хожу на вечеринки, пью просекко (3), кадрю студенток, — она представила его самодовольную улыбку, которая раньше так раздражала. Сейчас Агата все бы отдала, что б увидеть ее.

— Я всегда знала, что ты бабник, — рассмеялась девушка.

— Я скучаю по твоему смеху, — вдруг серьезно сказал Герман.

— А я по тебе, — никогда в жизни никому Агата не говорила, что скучает. Уж если на то пошло, она никогда ни по кому не скучала. Разве только по бабушке. Но это другое. Та тоска, что она испытывала сейчас резала по живому, рвала душу на куски, выбрасывая их в огонь. Сердце предательски сжималось от одной только мысли, что она может никогда его больше не увидеть. А ведь, скорее всего, так и будет. Особенно, если она так и не докопается до правды, и ей придется до конца жизни быть главой Корпорации.

— Одно твое слово, и я сяду в самолет, — практически шепотом отозвался Герман. Как бы Агате этого хотелось.

— Нет, — прошептала она, сдерживая душащие ее слезы, — нельзя. Мы даже разговаривать с тобой сейчас не должны.

— Тогда почему ты звонишь?

— Потому что ты единственный луч света, который остался в этой тьме, — Агата до боли закусила губу и сбросила вызов.

Легче не стало, только хуже. Но было уже плевать.

Девушка вытерла слезы, взяла сумку и вышла из комнаты, решив, что продолжит изучение дневника завтра между сеансами.

Когда ты находишься в Италии и тебе грустно, единственное, куда ты можешь пойти, чтобы отвлечься от мрачных мыслей — есть пиццу и пить вино. Что Агата и сделала. Она уже давно приметила одну уютную пиццерию в центре города, где римская пицца была отвал всего. Девушка уже достаточно хорошо ориентировалась в Риме, чтобы без труда попасть, куда нужно. Ну, а на крайний случай всегда можно было поймать такси. Конечно, у девушки был личный водитель в лице Феликса, который отвез бы ее куда нужно, но она не имела ни малейшего желания беседовать сейчас с кем-либо, особенно со своим помощником.

До пиццерии ЕММА (4) было не так уж близко, поэтому такси Агате как раз пригодилось. Несколько минут по центру вечного города, и она на месте.

Внутри уже было полно народу. Еще бы, самый час пик, жители города и туристы пришли пообедать и отдохнуть. Места остались лишь на открытой веранде, где девушка и устроилась за столиком почти в самом углу. К ней тут же подошел приветливый официант и предложил меню. Агата не долго думая, выбрала «белую пиццу» (5) с пармской ветчиной и грибами и бокал игристого вина. Официант заверил, что в течение десяти минут еда и напиток будут на столе, и с самой обворожительной из своих улыбок удалился. Девушка огляделась вокруг. Ласковое весеннее солнце, довольные жизнью люди, шумный яркий город — все это так сильно контрастировало с ее упадническим настроением. На фоне мыслей в голове эхом звучал голос, но Агата быстро заставила себя не слушать его и игнорировать. В последнее время у нее это хорошо получалось. Но как заглушить собственное сердце? Оно кричит, воет, рвется наружу, а она ничего не может с ним сделать. Агата поняла, что в конец запуталась в себе и в том, что делает. Кому нужна правда, до которой она пыталась докопаться? Разве это поможет ей перестать быть главой Корпорации? Разве сотрет из головы надоедливый шепот? На девяносто девять процентов девушка была уверена, что нет. Но ох уж этот несчастный один процент, который дарил ложную надежду на возможное счастье.

Грустные мысли прервал официант, который принес ароматную пиццу только из печи и бокал игристого. Агата с улыбкой поблагодарила молодого человека, и тот оставил ее наедине с едой. Пицца надо сказать, было нереально вкусной. Вот, что значит попробовать блюдо на его родине, там, где действительно умеют его готовить. Да и вино оказалось неплохим. Не ее любимое красное полусладкое, но мозги шевелило довольно неплохо.

День близился к концу, а Агата все еще сидела на уличной веранде. Посетители сменяли другу друга, кроме пиццы на столе появились паста и несколько видов брускетт (6). А бокалы заменили бутылкой, уже практически пустой надо сказать. Девушка решила, что раз наслаждаться счастливыми мгновениями рядом с любимым ей не удается, то будет хотя бы наслаждаться вкусной едой в красивом городе.

Все было хорошо ровно до того момента, когда Агата расплатилась за заказ (естественно, оставив приличные чаевые милому официанту) и поднялась на ноги, чтобы отправиться домой спать. Игристое оказалось с подвохом. Голова начала шуметь, а тело перестало слушаться. Девушка рассмеялась себе под нос. Напиться и забыться, такой был план? Что ж, кажется, он сработал на «ура».

Редкие посетители косились на улыбающуюся Агату, еле-еле державшую равновесие, но ей было все равно. На ватных ногах она кое-как вышла на улицу. Разум отказывался принимать какие-либо решения, чужой голос в голове, кажется тоже стих, а может ей просто показалось. Пошатываясь, она вышла на тротуар, твердо намереваясь прогуляться. Но не успела пройти и пары шагов, как запуталась в собственных ногах и наверняка бы рухнула под удивленные взгляды прохожих, но чьи-то сильные руки не дали ей этого сделать.

— Вижу, римская кухня тебе пришлась по душе, — Агата неуклюже повернулась. Широко улыбающийся Феликс сверкал своими черными глазами, все еще удерживая девушку за талию.

— А ты следишь за мной что ли? — недовольно забубнила она.  Его руки на своем теле ей чувствовать было как-то странно и неприятно.

— Я твой помощник, моя работа знать, где ты и что с тобой, — парень помог Агате принять более устойчивое положение, но все равно придерживал за локоть. На всякий случай.

— Помощник, но не телохранитель же, — надулась девушка, — я хочу побыть одна.

— Побудешь, как только я доставлю твою тушку домой, — Феликс повел Агату в сторону машины, но та не оставляла попыток отвязаться от него.

— Мой дом не здесь, — сказала она серьезно.

— Ну тогда назовем это временным пристанищем. Сколько ты выпила? Знаешь, с итальянским вином шутки плохи.

— Не твое дело, — с силой отмахнулась от парня Агата, но снова едва не упала. Руки Феликса опять бесцеремонно легли ей на талию. — Хватит меня лапать! Держи дистанцию с начальством!

— С трезвым начальством обязательно, — парня явно веселила эта ситуация, и он совершенно точно не собирался отпускать девушку. В конце концов, Агата выбилась из сил и перестала сопротивляться.

— Просто отвези меня в квартиру, — беспомощно выдохнула она и повисла на нем, как тряпочка.

Феликс без лишних слов подхватил ее на руки и отнес к машине, усадил на переднее пассажирское сиденье, а сам сел за руль. Он мимолетом взглянул на свою пьяную пассажирку и улыбнулся. Все-таки было в ней что-то забавное. Несмотря на весь ее угрюмый вид и недовольство собственной жизнью, он был уверен, что где-то глубоко внутри Агата милая девушка, которой просто не повезло.

  ________________     

(1) Мона Лиза или Джоконда — картина Леонардо да Винчи, одно из самых известных его произведений

(2) Итл.

(3) Итальянское вино, сухое, игристое. Изготавливается из винограда сорта Глера

(4) Пиццерия и ресторан в центре Рима

(5) Пицца с основой без помидор

(6) Традиционное центрально итальянское блюдо