Глава 18

Италия

Агата передумала все, что угодно, но все равно не могла понять, куда подевались фотографии. Она совершенно точно сама их удалить не могла. Значит, это сделал кто-то другой. Но она не замечала, чтобы ее телефон попадал в чужие руки. Конечно, когда она была на сеансах, то вещи ее оставались в комнате отдыха, но она всегда запирала ее. Феликс тоже не мог, ведь он был на сеансах с ней. А если нет, то телефон был при ней. Задача, что называется, со звездочкой.

Одно Агата поняла наверняка — было в этом дневнике что-то, что помощник намеренно от нее скрывал, раз фото страниц стерли с ее телефона. Осталось выяснить, кто и зачем.

Наступило утро, а девушка так и не сомкнула глаз. Она надела первое, что попалось под руку — джинсы с белой футболкой, белые конверсы и теплый кардиган молочного оттенка. Покидала вещи в рюкзак и спустилась вниз. Разумеется, Феликс уже ждал ее. Бодр, свеж и одет с иголочки. Хоть сейчас на обложку журнала. И почему ей всегда везет на помешанных на собственной внешности нарциссах?

— Я бы сказал «Доброе утро», но кажется, это будет лишним, — усмехнулся помощник, галантно открывая перед Агатой пассажирскую дверь. Она оставила его колкость без ответа и молча села в машину. Голова была забита сотней вопросов.

— Ты хоть немного поспала? — продолжал разговор Феликс. Агата даже не взглянула в его сторону. Парень пожал плечами и продолжал уверенно маневрировать по улицам Рима. Молчание затягивалось. Помощник все не оставлял попыток разговорить девушку.

— Ты завтракала? Хочешь, перед сеансом заедем возьмем по сэндвичу? — не унимался он.

— Не хочу, — глухо отозвалась Агата, продолжая отрешенно пялиться в окно.

— О, ты все-таки разговариваешь. Это успех, — Феликс, отпустив на мгновение руль, хлопнул в ладоши. — Кажется, кофе с лавандой возымел совершенно противоположный эффект тому, на который я рассчитывал.

Агата продолжала игру в молчанку. Парень, в конце концов, сдался, и они молча доехали до моста Святого Ангела. Машина, как всегда остановилась у входа на мост. Девушка выскочила на улицу и быстрым шагом направилась к Замку.

Помощник уже ждал ее внутри, но Агата даже не посмотрела в его сторону. Сразу направилась к рабочему кабинету, минуя комнату отдыха.

— Хвалю твое рвение к работе, но может, объяснишь, что случилось? — Феликс в недоумении шел рядом. Когда девушка в очередной раз проигнорировала его вопрос, он взял ее за руку и рывком развернул к себе. Между их лицами была всего пара сантиметров. Он бурил ее своим черным взглядом, но она не сдавалась и открыто смотрела в ответ.

— Что происходит? — отчеканил Феликс.

— Ты мне скажи, — Агата не придумала ничего лучше, как пойти ва-банк, — зачем ты удалил фото с моего телефона? — она очень бы хотела ошибаться на его счет. Но сердце подсказывало, что своим вопросом она попала в самую точку.

Начни Феликс отпираться, придумывать отмазки, она бы может ему даже поверила. Но он молчал. И это молчание говорило о многом. Он не стал оправдываться. Агата выдернула из его руки свою и оттолкнула.

— Не знаю, в какую игру ты играешь, но я в этом не участвую, — Феликс еще никогда не слышал, чтобы она говорила с ним с таким презрением. С такой ненавистью и злобой.

В рабочий кабинет Агата не вошла, а влетела. Бросила вещи на стул, легла на кровать и закрыла глаза. Помощник несмело прошел вслед за ней, молча подключил мониторы, и сеанс начался. Эти двадцать минут тянулись бесконечно долго.

Снова лица. Снова события, о которых разум Агаты рассказывал ей. Снова боль и страх, отчаяние и грусть, счастье и беззаботность. Все смешало в один круговорот.

Девушка открыла глаза. Феликс с нахмуренными бровями переносил данные на общий сервер. Агата сама отключила провода, тянущиеся к ее голове и рукам.

— Эй! — встрепенулся помощник. — Не трогай, я сам все сделаю.

Но Агата даже глазом не повела в его сторону, отсоединила все провода и встала, намереваясь уйти. Феликс внес последние данные, наспех выключил мониторы и побежал вслед за ней.

— Стой! — кричал он, но Агата упорно делала вид, что не слышит, направляясь к Залу сокровищ. — Да подожди ты!

— Ты удалил фото, да? — девушка резко развернулась, и помощник, не успев затормозить, врезался в нее. Она вцепилась в его плечи, чтобы не упасть, и задыхаясь от собственного гнева, сверлила его взглядом. — Зачем?

— Я не могу тебе сказать, — с сожалением прошептал Феликс, — пока не могу.

— Меня такой ответ не устраивает, — Агата оттолкнула парня и пошла прочь. В голове с бешенной скоростью крутились шестеренки, наталкивая ее на разные мысли. Феликс сговорился с Виктором? Или с кем-то повыше? Что он задумал? И почему, черт возьми, у него такие щенячьи провинившиеся глаза, когда он сейчас смотрел на нее?

Агата ворвалась в Зал сокровищ, открыла проход за стеллажом и вбежала в комнату отдыха. Она плюхнулась за стол, где лежал дневник. Распахнула его на первых страницах и полезла в онлайн-переводчик. Так или иначе она докопается до правды.

Она судорожно вбивала текст на итальянском на экране телефона. Руки не слушались, отчего буквы путались, не желая складываться в слова. Наконец, она смогла вбить первый абзац и кликнула на кнопку «перевести».

«Я остался один. Судьба забрала у меня все. Семью, друзей, любимое дело. Сердце рвется на части, плачет и кричит от боли. Но мой разум жестоко блокирует все попытки проявления этих слабостей. Мое тело, вне моей воли, движется вперед. Ноги сами несут меня по дорогам, по городам, деревням, по лесам. Я просто иду, встречаю людей и вершу их судьбы. Один мой взгляд способен совершить великое добро и великое зло. Я не хочу этого, я презираю себя за это. Но ничего не могу с этим сделать. Иногда у меня случаются провалы в памяти. И я не представляю, что творю в такие моменты. Только знаю, что после этого мои чувства все сильнее притупляются. Воспоминания превращаются в пепел, исчезают в дымке, так что их уже не вернуть. Я забываю родные лица и голоса. Я больше не помню, какие на ощупь руки любимой женщины, объятия брата, рукопожатие лучшего друга. Этот дар — проклятье.»

Агата отпрянула, выронив телефон из рук. У Первого воина была семья? Это информация потрясла ее больше всего. В книге по истории Корпорации она читала о том, что он был один, всегда один. Нес свое тяжкое бремя, но с гордостью, ведь это была его великая миссия, которую воин передал своим преемникам. Которая теперь легла на ее плечи.

В дверном проеме Агата заметила знакомую фигуру. Феликс стоял, прислонившись к косяку, с беспокойством глядя на нее.

— Ты врал, — констатировала она факт. Помощник не двинулся с места и ничего не сказал, продолжая изучать ее лицо. — Зачем?

— Для твоей же безопасности. Не время было тебе знать об этом, — Феликс двинулся в ее сторону. Агата резко поднялась и выставила одну руку вперед, намекая, что бы парень не смел к ней приближаться.

— Это ведь не первый его дневник, так? — догадалась девушка. — Есть еще, те, где он подробно описывает, как стал таким? Где пишет про свою семью?

Феликс лишь кивнул. Черные глаза смотрели устало и обреченно.

— Я должна их прочитать, — в приказном тоне сообщила девушка. Помощник тяжело вздохнул.

— Не надо, Агата, не сейчас, — в хриплом голосе слышалась мольба.

— Феликс. Принеси. Мне. Дневники, — жестко отчеканила девушка каждое слово.

Парень прикрыл глаза и потер переносицу. Агата внимательно следила за ним, готовая всю душу из него вытрясти, если понадобится. И он это понимал. Поэтому не стал больше тянуть. Вышел в Зал сокровищ, прошел в глубь, открыл один из сундуков, порылся там и достал две тетради в кожаных обложках. Вернулся к Агате и нехотя протянул их ей, сделав после два шага назад.

— Чтобы ты там ни прочла, помни, что с тобой никогда ничего подобного не случится. Я не допущу этого, — с болью в голосе произнес Феликс и ушел, оставив Агату одну.

Девушка на негнущихся ногах подошла к столу, разложила перед собой тетради и долго смотрела на них. Вот она — правда, которую она так отчаянно пыталась найти, узнать. Что ждет ее в этих записях? Ей было одновременно и страшно и любопытно прочитать то, что скрывали написанные строки. Текст, конечно же, на итальянском. У нее уйдет куча времени, чтобы перевести его, особенно без помощи Феликса. А просить она его не станет. Ни за что. Даже если его ложь была из благих намерений — это ничего не меняет. Не зря она не доверяла ему с самого начала. Интуиция никогда ее не подводила.

Дрожащими руками Агата открыла одну из двух тетрадей, что дал Феликс. Как она поняла, что начать нужно с нее? Да никак, просто почувствовала. Почерк был более чем разборчивым, хоть с этим повезло. Но вручную печатать каждое слово в телефоне на итальянском — это полная лажа. Нужно было придумать более быстрый способ. Порывшись в интернете, Агата нашла переводчик, в который можно загружать фото текста, и получать перевод сразу на целую страницу, не вбивая отдельные слова. Так было гораздо проще. Девушка сделала фото первых страниц и загрузила в бот-переводчик. Минута, две, три...На экране появился текст на русском.

«Сегодня мне приснился кошмар. Самый жуткий в моей жизни. Моя жена и дочь умирали на моих руках. Повсюду была кровь. На их белых платьях, на их лицах, на моих руках. Везде. Всюду кровь. Их ясные глаза смотрели на меня, умоляя облегчить боль, а я ничего не мог сделать. Плакал, прижимал их к себе и заживо сгорал от боли. Потом взгляд их остекленел, лица превратились в белое прозрачное полотно, а тела похолодели. Смерть забрала их с собой. Я взвыл. Отчаянно, громко, срывая голос. А потом проснулся. Первое, что увидел перед собой — испуганные глаз Софии, моей жены. Она прижимала руки к моей груди, видимо пытаясь разбудить. Придя в себя от кошмара, я притянул жену в свои объятия. Сердце радовалось, что все оказалось лишь сном, а разум настойчиво твердил, что это только начало.»

Следующая запись была сделана через месяц.

«Все изменилось. Кошмары теперь не только во сне, но и наяву. Они преследуют меня, где бы я ни находился. Я закрываю глаза и вижу знакомых и незнакомых мне людей. Их жизни и то, что должно с ними произойти. Я не хочу это видеть и знать! Но хуже всего, я вижу своих близких. Моя семья. Каждый день разум показывает мне мгновения, которым только еще предстоит произойти. Я знал, что моя жена подвернет лодыжку, что моя дочь нарисует мне рисунок. Видел, что София разобьет вазу и мы вместе будем смеяться, что это на счастье. Мне страшно, что однажды я увижу их смерть, как видел тогда во сне. Я не понимаю, почему я?»

Агата перевернула страницу, чтобы сделать еще один снимок, но на обратной стороне вместо текста был сделан набросок карандашом. Девочка с вьющимися волосами и озорной улыбкой.  Счастливая кроха держала в руках корзинку с цветами. Сердце Агаты сжалось от плохого предчувствия. Она сделала фото следующих исписанных страниц и загрузила в переводчик.

«Вчера я увидел, как умирает мой друг. А сегодня его сестра принесла к нам в дом печальную весть. Я даже не мог высказать ей слова сочувствия. Как мне смотреть ей в глаза? Я знал, что должно случиться и не смог это предотвратить. Я пытался. Правда пытался! Но Судьба настигла Фаби. Ненавижу себя, ненавижу этот дар, что появился из ниоткуда!»

Дальше было сплошное самобичевание. Первый воин убивался по другу и боялся за жену и дочь. И так на протяжении нескольких месяцев. Агата переводила страницу за страницей, и видела перед собой лишь боль и страх, что испытывал этот человек. Записи с разными датами, кое-где попадались его карандашные наброски. Чаще всего на них он изображал своих жену и дочь. Хотел запечатлеть их образ, запомнить каждую черточку. Но ни слова не было о том, как у него появился этот дар, откуда. Либо он сам не понимал, либо просто не писал об этом. Остерегался. Но чего? Или кого?

Голова у Агата начала болеть от переизбытка информации. Глаза слезились от постоянного просмотра с экрана небольшого телефона. Время близилось к полудню. Второй сеанс должен был начаться через полчаса. А Феликс даже не смел ее тревожить. Агата собрала тетради в кучу и взяла с собой. Она понятия не имела, можно ли выносить их из Замка. Но решила рискнуть. Она сунула их в рюкзак, запихнула его в шкаф и заперла на ключ, надеясь, что когда вернется с сеанса рюкзак и его содержимое все еще будет на месте.