Глава 20

Италия

На втором сеансе Агата снова игнорировала Феликса. Он не стал спрашивать, что она прочитала в дневниках, а она не хотела делиться с ним своими мыслями. Права была, что с самого начала не доверяла ему. Все-таки чуйка работает у нее отлично.

Помощник старался не смотреть на нее, просто на автомате выполнял свою работу. А выражение лица его стало каким-то каменным, холодным, совершенно равнодушным. Но Агата не стала забивать себе этим голову.

В перерыве между вторым и третьим сеансами она отправилась в комнату отдыха, закрылась изнутри и достала рюкзак. Тетради были на месте, и она вздохнула с облегчением. Либо никто не заметил пропажу, либо сделали вид, что не заметили. В любом случае, это шанс продолжить читать.

Девушка вновь принялась делать фото и загружать в бот-переводчик. На экране появился перевод следующих страниц:

«Я перестал нормально спать и есть. В голове постоянно шум, картинки, лица, голоса людей. Я постоянно срываюсь на Софию, совсем перестал уделять внимание дочери. Просто потому что боюсь, до ужаса боюсь увидеть в своих видениях что-то нехорошее, связанное с ними. Жена не понимает, что со мной происходит, а я даже объяснить не могу. И не представляю, к кому можно обратиться за помощью. Кто бы смог ответить на мои вопросы?»

За дверью послышались голоса, и Агата спешно убрала дневники в стол. Прислушалась. Никто не постучал в дверь, а голоса вскоре стихли. Девушка продолжила.

«Что-то происходит. Раньше я лишь видел события, знал, что должно произойти. Теперь внутри появились какие-то странные предчувствия того, что я должен что-то сделать. Это пугает еще больше. А может, я просто схожу с ума?»

Следующая запись была сделана через несколько месяцев:

«Они погибли. Они все погибли. Моя семья – жена, дочь. Мои друзья. Соседи, знакомые. Вся наша деревня выгорела дотла. Все, кроме меня.

Я это сделал.

Поджог. Потому что ЗНАЛ, что так НАДО. Потому что видел, что жизни всех этих людей должны оборваться сегодня. Оборваться из-за меня. От переизбытка чувств я, кажется, отключился, а когда пришел в себя – все вокруг полыхало. А на моих руках умирали жена и дочь. Я плакал, прижимая их к себе. Душа и сердце умирали вместе с ними, а разум твердил, что все во благо. Что это – судьба.»

Агата прикрыла рот рукой. Слезы начали душить ее. Она захлопнула тетрадь, не в силах читать дальше. Так вот, что ее ожидало? Те же муки, терзания и тот же ужас, что испытал Первый воин?

Паника настигла ее. Весь воздух из легких будто бы выкачали. Ни вздохнуть. Агата попыталась позвать кого-нибудь на помощь, но голос не слушался. Легкие жгло, а голова наливалась свинцом. В дверь постучали, она уже было обрадовалась, что ей помогут, но поняла, что заперлась изнутри. А произнести хоть слово она не могла.

Ноги подкосились, и девушка рухнула на пол. Сознание начинало отключаться. Но Агата упорно пыталась доползти до двери, чтобы повернуть ключ в замке. Сантиметр за сантиметром, медленно. В дверь начали стучать громче и настойчивее. Девушка молилась, чтобы тот, кто был снаружи просто выбил эту проклятую дверь. Еще немного, еще пара сантиметров, и она доползет. Легкие отказывались слушаться, кислород перестал поступать в мозг, перед глазами темнело.

— Агата, открой, — с той стороны пытался достучаться Феликс. Она хотела закричать ему, чтобы он вынес дверь, но могла лишь в безмолвии открывать рот, — надо поговорить, Агата. Слышишь?  Ты здесь вообще?

Только не это! Если он сейчас подумает, что ее здесь нет, то уйдет. Тогда тьма окончательно поглотит ее. Агата держала глаза открытыми из последних сил. Дверь уже совсем близко, только руку протянуть. Раз, два...Она смогла немного подтянуться на руках, повернула злосчастный ключ и без чувств рухнула на пол.

Феликс толкнул дверь и едва не налетел на распластавшееся на полу тело Агаты.

— Твою мать! — выругался помощник, бросаясь к девушке. — Агата? Слышишь меня? Очнись!

Он тряс ее за плечи, хлопал по щекам, попутно нащупывая пульс. Агата не реагировала, а грудная клетка вздымалась еле-еле. Феликс сделал звонок, и через пару минут в комнату вбежала медсестра.

— Кажется, у нее случилась паническая атака, — озвучил свои предположения парень.

— В ее ситуации это нормально. Не каждый вынесет быть главой, — женщина приятной наружности сочувственно посмотрела на Агату и сделала укол. — Это приведет ее пульс и давление в норму. Ей нужно поспать. Когда очнется, пусть выпьет крепкий сладкий чай, и все будет хорошо.

Феликс благодарно кивнул медсестре, и та ушла. Он аккуратно поднял Агату с пола и переложил на диван. Девушка крепко спала. Ее ровное дыхание успокоило встревоженного Феликса. Он подошел к ее столу, где так и остались лежать дневники и наткнулся на раскрытые страницы одного из них. Прочитав содержимое, Феликс сразу понял, что спровоцировало паническую атаку. Сжав кулаки, он хотел выбросить эти тетради, убрать с глаз долой, чтобы она больше их не читала, не причиняла себе боль. Не страдала. Но нельзя. Агата должна была узнать всю правду. Феликс аккуратно закрыл дневники и убрал в ее рюкзак. Внимание привлекла толстая черная тетрадь. Не давая себе времени передумать, парень достал ее и открыл первую попавшуюся страницу.

«Виктор приставил ко мне помощника. Молодой парень, Феликс. На вид ничего особенного. Но явно знает себе цену. Он пугает меня. Один взгляд его черных, как тьма, глаз заставляет сжаться. Хочется бежать от него подальше. Что-то в нем есть темное, мрачное, страшное. Понтия не имею, как мне с ним работать.»

Феликс перевел взгляд на спящую Агату. Так вот оно что, она его все-таки боится. Он горько усмехнулся себе под нос, закрыл дневник и убрал обратно в рюкзак.

— Значит, я и правда пугаю тебя, — прошептал он.

Феликс подошел к дивану и опустился на корточки. Он без стеснения разглядывал Агату, каждый сантиметр ее лица и тела. Каждую черточку, морщинку и родинку. Замечал трепетание густых ресниц и мерное дыхание. Но не смел прикоснуться, боясь разбудить и напугать еще сильнее.

Феликс так бы и смотрел на нее, если бы не телефон, который зазвонил так некстати. Благо, был на беззвучном режиме, и Агата не проснулась от звонка. Увидев имя на экране, парень нахмурился, но все же ответил, поднимаясь и отходя к окну.

— Что-то случилось, малышка?

— Помнишь ты говорил, что я могу попросить тебя о чем угодно? — звонкий голосок на том конце провода заставил сердце дрогнуть. Конечно, он помнил свое обещание. Но уже не был уверен, что сможет его исполнить.

— Да.

— Сделаешь для меня еще кое-что? В последний раз, — голос Алисы стал тише.

— Почему в последний?

— Потому что после этой моей просьбы ты вряд ли захочешь иметь со мной что-то общее.

— Ты говоришь загадками, — Феликс напрягся.

— Нужно провести процедуру переноса сознания. Извлечь чужое из разума Агаты и поместить...

— ...в мое? — закончил он за девушку. Молчание в трубке означало, что он прав. — Ты уверена в том, о чем просишь?

— Кроме тебя просить больше некого. В Корпорации творится черте что. Михаил что-то замышляет, отправил ни с того ни с сего Германа в командировку. Сумасшедшая Лея гуляет на свободе, а этот голос в голове Агаты...ты знаешь, что рано или поздно он ее доконает. Она не создана быть главой Корпорации, пусть даже унаследовала эту должность от матери. Она никогда не примет свое положение, а значит, будет сопротивляться. Чем сделает себе только хуже.

— Алиса, которую я знаю, никогда бы не попросила меня о таком, не касайся это ее напрямую.

Девушка грустно рассмеялась.

— Ничего от тебя не скроешь.

— Выкладывай.

— Елена всегда говорила, что нельзя гордиться своим даром. Что это наказание. Я не получила его по наследству, поэтому не понимала, о чем она говорит. Она рассказывала истории о том, как дочерей забирали от родителей, сестер от братьев, мужей от жен. Или наоборот, но на меня эти истории никогда не действовали, потому что я согласилась служить добровольно. Мне нравилась моя работа, моя жизнь. Но недавно я познакомилась с одним человеком, который потерял младшего брата.

— Алиса...

— Нет, дослушай, — ожесточилась вдруг девушка, — то, что мы делаем, то, что делает Корпорация, разрушая чужие жизни во имя великой миссии — это преступление. Человека забирают из семьи, привычной жизни, обрывают все связи, но его близким в сто, в тысячу раз хуже! Я дура, не понимала этого, пока сама не увидела, как страдают люди. Это неправильно!

Алиса всхлипнула, и у Феликса сжалось сердце. Меньше всего он хотел, что бы девушка страдала и брала на себя чужую вину.

— Феликс, я больше так не хочу. И Герман не хочет, и Агата, и я уверена многие, просто молчат, боятся Виктора и Совета. Это наш шанс. Я знаю, ты тоже не в восторге от всего этого.

— И поэтому ты предлагаешь мне встать во главе? — рассмеялся парень.

— Я предлагаю тебе взять все в свои руки и уничтожить. Раз и навсегда, — решительно заявила Алиса. — У тебя достаточно сил, чтобы сделать это.

— Мне нужно подумать, малышка, — едва слышно отозвался Феликс.

— Конечно. Я буду ждать твой ответ, — уже успокоившись ответила Алиса. Молодой человек отключился и перевел взгляд на Агату. На горизонте маячили большие перемены. Мир мог этого не выдержать, но он должен был попытаться. Хотя бы ради нее.