Шестой год

Шестой год. Сектор «Омега». Глубоко под землей, в недрах лабораторий, где воздух застоялся десятилетиями, а тишину нарушал лишь мерный гул древних генераторов. Это была их финальная проверка перед переводом в элитный отряд DSO — миссия, которая должна была поставить точку в их долгой истории в Раккун-сити.
Они двигались по узкому техническому тоннелю. Леон впереди, Кэт — прикрывая тыл. За шесть лет их движения стали зеркальными. Когда Леон приседал, Кэт мгновенно брала на прицел верхний ярус.
— Знаешь, Шен, — не оборачиваясь, тихо произнес Леон. Его голос, ставший за эти годы глубже и спокойнее, эхом отражался от стальных стен. — Я вчера смотрел на наши старые фотографии из участка. Ты там выглядишь такой испуганной.
— Я не была испуганной, Кеннеди, — отозвалась Кэт, не сводя глаз с темного проема впереди. — Я просто гадала, как такой красавчик умудряется так паршиво шутить.
Леон коротко хмыкнул. Это был их ритм — легкая пикировка, скрывающая колоссальное напряжение.
Внезапно пол под ними вздрогнул. Из теней начали отделяться «химеры» — кошмарные гибриды человека и насекомого, чьи конечности оканчивались бритвенно-острыми костяными лезвиями. Они не рычали, они издавали сухой стрекочущий звук, от которого зубы сводило судорогой.
— В круг! — скомандовал Леон.
Бой был яростным. Химеры нападали со стен и потолка, двигаясь с невероятной скоростью. Кэт работала на опережение, её автомат выплевывал свинец, срезая тварей в прыжке. Но одна из химер, более крупная и темная, сумела подобраться вплотную. Её лезвие полоснуло Леона по животу, а затем мощным ударом отбросило его к стене.
— Леон! — Кэт всадила очередь в голову монстра, разрывая её на части.
Она подлетела к нему, закрывая собой. Леон тяжело дышал, пытаясь поднять выпавшее оружие. Его рука была залита кровью, а на лице читалась ярость — не на врага, а на собственную слабость в этот решающий момент.
— Уходи в шлюз, я прикрою! — крикнула Кэт, меняя магазин.
— Вместе, — прохрипел он, поднимаясь и опираясь на её плечо. — Мы всегда уходим вместе.
Они ворвались в тяжелый стальной шлюз, и Кэт с силой задраила люк. С той стороны тут же послышался скрежет когтей по металлу. Внутри шлюза горел тусклый красный свет аварийного освещения. Было тесно, душно.
Кэт тут же опустилась перед Леоном, вскрывая индивидуальный пакет помощи.
— Живот... Ты специально подставляешься под удары, чтобы я тебя лечила? — её голос дрожал, несмотря на попытку пошутить.
Леон молчал, глядя на неё сверху вниз. В красном свете его глаза казались почти черными. Когда она начала накладывать жгут, он внезапно перехватил её руки.
— Кэт, посмотри на меня.
Она подняла голову. Её каштановые волосы растрепались, на щеке была полоса копоти, но глаза светились такой силой, что Леон на мгновение забыл, как дышать.
— Шесть лет, — прошептал он. — Шесть лет мы играем со смертью. И я больше не хочу тратить ни секунды на прятки от самого себя.
Он осторожно притянул её к себе. Кэт не сопротивлялась. Она прижалась к его бронежилету, чувствуя, как его сердце колотит ритм, идентичный её собственному.
— Ты ведь знаешь, что после этой миссии пути назад не будет? — тихо спросила она. — DSO — это другой уровень. Другие риски.
— Мне плевать на уровни, если ты будешь рядом, — Леон коснулся её подбородка, заставляя смотреть прямо в глаза. — Я люблю тебя, Кэт. С того самого первого дня в участке, когда ты «зависла», глядя на меня.
Кэт слабо улыбнулась, и в этой улыбке было всё: и боль прошлых лет, и надежда на будущее.
— Я тоже тебя люблю, Леон. И я «зависла», потому что ты был слишком самодовольным.
Он рассмеялся — искренне и тепло, впервые за долгое время. А потом он поцеловал её. В этом поцелуе не было горечи — только обещание. Обещание, что Раккун-сити останется позади, а впереди их ждет жизнь, где они будут не просто напарниками по выживанию, а чем-то гораздо большим.
Рация на плече Леона ожила:
— «Альфа-2», это эвакуация. Мы на крыше. Выходите, пока сектор не заблокировали.
Леон отстранился, поправил прядь волос Кэт и проверил затвор пистолета.
— Слышала? Нас ждут.
— Идем, — Кэт перехватила винтовку. — У нас там забронирован столик, помнишь? Шесть лет ожидания — это слишком долго для одного ужина.
Они вышли из шлюза плечом к плечу, готовые встретить последний бой в этом городе. Но теперь они знали: что бы ни случилось в штабе DSO, они уже победили. Потому что они нашли друг друга в самом сердце кошмара.

Прошло три месяца после того, как сектор «Омега» остался в прошлом. Раккун-сити был официально закрыт на карантин, а Кэтрин Шен и Леон Кеннеди получили свои новые жетоны агентов DSO. Но сегодня жетоны остались дома.
Вечерний Вашингтон сиял огнями. В небольшом уютном ресторане, спрятанном в тихом переулке вдали от правительственных зданий, играл негромкий джаз.
Кэт стояла у входа, чувствуя себя непривычно. На ней было простое, но элегантное черное платье, а каштановые волнистые волосы мягко падали на плечи — без тугих хвостов и тактических зажимов. На её плече, едва заметный под тонкой тканью, белел шрам от когтей химеры, но сегодня он не болел.
— Вы ослепительны, агент Шен, — раздался знакомый голос за спиной.
Она обернулась. Леон стоял в нескольких шагах, и Кэт на мгновение затаила дыхание. Она привыкла видеть его в бронежилете, испачканным в копоти и крови. Сейчас же на нем был темно-синий костюм и белоснежная рубашка. Его русые волосы были аккуратно уложены, а в голубых глазах больше не было того холодного блеска выживания — только мягкое, обволакивающее тепло.
— Кеннеди... — Кэт улыбнулась, подходя ближе. — Тебе идет гражданская одежда. Почти не узнать в тебе того парня, который чуть не пристрелил меня в подвале.
— Я надеялся, ты это не вспомнишь хотя бы за десертом, — он усмехнулся и, сделав шаг навстречу, осторожно взял её за руку. Его ладонь была теплой и сухой.
Он провел её к столику в самом углу, где их никто не мог побеспокоить. Когда они сели, Леон на мгновение замер, просто разглядывая её.
— О чем ты думаешь? — тихо спросила Кэт, крутя в руках бокал с вином.
— О том, что это наш первый раз за шесть лет, когда нам не нужно проверять входы и выходы. И первый раз, когда я могу просто смотреть на тебя, не ожидая, что из вентиляции выпрыгнет тварь.
Он накрыл её руку своей на скатерти.
— Мы это сделали, Кэт. Мы выжили.
Вечер прошел удивительно легко. Они говорили обо всем, кроме работы: о музыке, о том, как Кэт хочет завести собаку, и о том, что Леон, оказывается, неплохо разбирается в винах. Химия, которая шесть лет искрила между ними в пылу сражений, здесь, в мирной обстановке, превратилась в глубокое, спокойное пламя.
Когда пришло время уходить, они медленно пошли по ночному городу. Воздух был свежим и пах весной, а не порохом.
— Леон, — Кэт остановилась под светом старого фонаря. — Завтра в девять утра нас ждут в штабе. Новые протоколы, новые цели... Ты готов?
Леон притянул её к себе за талию. Теперь ему не нужно было разрешение или повод. Он просто хотел быть рядом.
— С тобой? Я готов хоть в ад, ты же знаешь. Но завтра — это завтра. А сегодня...
Он наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, пробуя на вкус ту свободу, за которую они так долго сражались. Кэт ответила, запуская пальцы в его волосы и окончательно осознавая: их история в полиции закончилась, но их история как Леона и Кэтрин только начинается.
— Пойдем домой, — прошептала она, когда они отстранились друг от друга.
— Пойдем, — ответил он, крепко сжимая её руку.
Они скрылись в тенях ночного города, два агента, которые нашли друг друга среди хаоса и смерти, и которые больше никогда не отпустят свою «химию».