Третий год

Это был самый темный период их третьего года в Раккун-сити. Постоянное напряжение, дефицит сна и бесконечные волны мутантов превратили Леона в натянутую стальную струну. Его холодность переросла в опасную отстраненность. Он перестал видеть в Кэт напарницу — она стала для него «объектом охраны», который мешал ему быть идеальным солдатом.
Они спустились в глубокий подвал старой психиатрической лечебницы. Воздух здесь был настолько густым от пыли и спор плесени, что фонари едва пробивали мглу.
— Иди сзади. И не вздумай дышать мне в спину, — бросил Леон. Его голос был лишен интонаций, холодный, как лед в морге. — Леон, ты не спишь уже третьи сутки. Давай я пойду первой, — Кэт попыталась коснуться его плеча, но он резко отпрянул, словно от удара. — Не трогай меня, Шен. Просто делай свою работу.
Внизу, в лабиринте узких коридоров, обитали «мимики» — существа, способные принимать очертания человеческих фигур в темноте и имитировать звуки. Психическое состояние Леона было на пределе: каждый шорох казался ему нападением.
Внезапно в конце коридора мелькнула тень. Леон вскинул винтовку. — Стой! — крикнула Кэт, заметив, что это лишь старый манекен, качнувшийся от сквозняка.
Но Леон не слушал. Его палец замер на спусковом крючке. В этот момент из боковой ниши выскочил настоящий мутант. Кэт среагировала быстрее — она бросилась вперед, чтобы перехватить тварь ножом, оказавшись на линии огня Леона.
— Тварь! — рыкнул Леон. В его глазах, затуманенных усталостью и паранойей, силуэт Кэт в пыльной дымке на мгновение слился с монстром.
Щелчок. Выстрел.
Пуля прошла в миллиметре от уха Кэтрин, выбив искры из бетонной стены за её спиной. Она замерла, чувствуя, как обжигающий воздух опалил кожу. Леон стоял с диким взглядом, направив ствол прямо ей в грудь. Его руки не дрожали — они были мертвенно неподвижны.
— Леон... это я, — прошептала Кэт, медленно поднимая пустые ладони. — Посмотри на меня. Это Кэтрин.
Он не опускал оружие. Его зрачки были расширены, а лицо превратилось в маску из ярости и глубочайшего страдания. Секунды тянулись как вечность. Кэт видела, как его палец снова напрягся. Он был в шаге от того, чтобы нажать на курок во второй раз, убежденный своим измученным разумом, что перед ним враг.
— Леон, пожалуйста... — её голос дрогнул. — Вернись ко мне.
Словно от удара током, Леон вздрогнул. Туман в его глазах начал рассеиваться. Он медленно опустил ствол, глядя на дымящуюся отметину на стене прямо за головой Кэт. Осознание того, что он чуть не сделал, обрушилось на него свинцовой тяжестью.
Винтовка с грохотом упала на бетон. Леон попятился, врезавшись спиной в стеллаж. — Я... я чуть не... — его голос превратился в хрип.
Он закрыл лицо руками, и Кэт увидела, как его затрясло. Вся его напускная холодность, весь этот лед, которым он пытался отгородиться от чувств, рухнул, оставив после себя лишь сломленного человека.
Кэт подошла к нему. Несмотря на то, что секунду назад она была на волосок от смерти, она не чувствовала злости. Только бесконечную жалость. Она осторожно обняла его, прижимая его голову к своему плечу.
— Всё хорошо. Я здесь, — шептала она, чувствуя, как его пальцы судорожно впиваются в её куртку. — Уходи, Кэт... — прорыдал он ей в плечо, наконец сорвавшись. — Я опасен. Я ненавижу себя за то, что превращаюсь в это чудовище. Я так боюсь причинить тебе боль, что готов убить тебя сам, лишь бы не видеть, как это делает кто-то другой...
В ту ночь в подвале лечебницы их «холодная война» закончилась.

Они вошли в здание заброшенного торгового центра. Огромные стеклянные витрины были разбиты, а внутри гулял сквозняк, принося с собой рычание.
— Кэт, держи дистанцию пять метров. Иди за мной, — бросил Леон, даже не обернувшись. Его голос звучал ровно, как у автоответчика.
— Поняла, — коротко ответила она.
Она видела его спину в тактическом жилете — широкую, надежную, но теперь такую далекую. Ей не хватало того парня, который когда-то обещал ей ужин.
В центральном холле их ждала засада. Из магазинов сверху на них посыпались «скричеры» — худощавые, бледные существа с огромными пастями, способные издавать оглушительный ультразвуковой крик.
Один из них издал вопль, от которого у Кэт потемнело в глазах. Она на секунду потеряла ориентацию, и в этот миг другой мутант прыгнул ей на спину, впиваясь когтями в плечо и лопатку. Кэт вскрикнула, падая на колено.
Леон обернулся мгновенно. Его лицо оставалось каменным, но глаза... в них на секунду промелькнула та самая старая, отчаянная тревога. Он выпустил очередь, буквально разрывая тварь на части прямо на спине у Кэтрин.
— Вставай! — рявкнул он, подлетая к ней.
Он не стал нежно спрашивать, как она. Он грубо схватил её за воротник жилета, поднимая на ноги, и впечатал в ближайшую стену, закрывая собой от следующей волны врагов. Его локоть прижимал её к бетону, пока другой рукой он в упор расстреливал приближающихся монстров.
Когда последний скричер затих, воцарилась тяжелая тишина. Леон тяжело дышал, всё еще стоя вплотную к ней. Его лицо было в паре сантиметров от лица Кэт. Она видела, как ходят желваки на его скулах.
— Ты... ты в порядке? — тихо спросила она, глядя в его холодные голубые глаза.
— Ты нарушила дистанцию, — ледяным тоном ответил он, убирая руку. — Из-за твоей ошибки нас чуть не зажали.
Он начал осматривать её рану на плече. Несмотря на резкие слова, его движения были до боли знакомыми — он перевязывал её с той же тщательностью, что и два года назад. Но теперь он делал это молча, плотно сжав губы.
Когда он коснулся краев раны антисептиком, Кэт невольно дернулась и зашипела. Пальцы Леона на мгновение замерли. Он зажмурился на секунду, и его маска безразличия дала трещину — он сжал бинт так сильно, что побелели костяшки.
— Больно? — едва слышно спросил он.
— Терпимо, — выдохнула Кэт. — Почему ты стал таким, Леон? Словно я для тебя просто инвентарь.
Леон закончил повязку и наконец посмотрел ей прямо в глаза. В этом взгляде была такая густая смесь боли и усталости, что Кэт стало не по себе.
— Потому что если я буду чувствовать слишком много, я совершу ошибку. А если я ошибусь — ты умрешь. Я не могу себе этого позволить, Кэт. Лучше я буду ненавидеть себя за холодность, чем смотреть, как тебя пакуют в черный мешок.
Он резко встал, обрывая этот момент откровения.
— Идем дальше. Нам нужно зачистить второй этаж.
Он снова пошел вперед, не дожидаясь ответа. Но Кэт видела, как его рука, сжимающая рукоять пистолета, слегка подрагивает. Он всё еще чувствовал. Всё еще боялся за неё. Просто эта любовь теперь превратилась в его личный ад, где он запер себя ради её безопасности.