Ласковый лис

***

Ночь. Горная прохлада. Тусклый свет фонаря. Шелест ночной одежды и тёплой накидки альфы, пропитанной его феромоном.

Лёгкая прогулка по внутреннему двору перетекает в любование цветущей вишней, что закрыла свои бутоны на ночь. Несколько деревьев, растущих у главных ворот, создавали ажурную арку своей кроной, а маленькая лавочка, которую омега уговорил лиса поставить рядом, дополняла атмосферу. Стрекотание кузнечиков и шелест листвы убаюкивали, лаская слух. Юноша кончиками пальцев касается голубого камня на шее, и ладонь озаряет мягкое свечение.

- Что может делать омега среди ночи один, когда его ненаглядный уже спит? – женский голос раздаётся где-то совсем близко, тогда как поблизости кроме Чуи никого нет.

- Хотел с тобой поговорить, – речь слегка заторможена, голос понижен, а глаза медленно моргают. – Мне нужен совет, – почти жалобно шепчет.

- Я уже несколько дней наблюдаю за вами, и, если быть откровенной, вы похожи на влюблённых голубков, – уши омеги алеют, а на губах расцветает скромная улыбка. – В его глазах я вижу лишь любовь и заботу. Хоть я прожила не столь долго, но когда все вокруг перестают тебя замечать, начинаешь понимать людей гораздо лучше.

Юноша запрокидывает голову к небу, разглядывая яркие огоньки в темноте. Сотни и тысячи звёзд смотрят на двух в ночи: один метается по миру в поисках покоя, а второй его уже обрёл.

- Ступай-ка в тепло, весь продрог, человечек, – это невозможно, но Чуя готов поклясться, что почувствовал чью-то ладонь на собственной щеке.

- Ты ещё придёшь? – страх и тихая надежда закрались в голосе.

- Лишь позови, – камень перестал светиться, словно дух забрался в него, чтобы уютно улечься и уснуть. Если так, то омега всегда будет чувствовать это тепло невидимой ладони.

***

Противный холод охватывает конечности, пробираясь морозными пальцами под одежду, в то время как жар охватывает щёки и лоб. Волосы намокли, прилипая к коже, словно скользкие водоросли, во рту пустыня. Ужасающий кашель пугает не столько громкостью, сколько силой, словно омега выкашливает лёгкие. Тёплое одеяло не греет, а лишь намокает, впитывая в себя галлоны пота.

Мокрая ткань ложиться на лоб, остужая его. Облегчённый выдох разносится эхом в тишине комнаты, пока лис смачивает разгорячённую кожу влагой. Пиала наполняется травяным чаем, ожидая своего часа. Приподняв юношу за плечи, альфа садится позади него, облокачивая на себя ослабевшее тело, и подносит тёплую пиалу ко рту, слегка надавливая краешком на чужие губы. Омега мелкими глотками осушает чашу, прося о ещё одной. Вскоре мокрая ткань вновь ложиться на лоб больного, затем промакивает шею, кисти.

- Тепло, – плохо разбираемый шёпот с трудом вырывается из уст. Слепо потянувшись за чужим телом, словно доверяя инстинктам, омега облегчённо выдыхает, прижимая руку к щеке. – Тёплый альфа.

Мозг плавится, забывая отметать ненужное. Дазай уверен, что когда жар спадёт и в голову придёт ясность, омега скажет совсем другое, но сейчас, когда глубоко внутри кричит зверь, животная суть берёт своё.

Когда лис плутовкой пробирается под одеяло, ощущая себя подлецом в омежьей постели, его мгновенно прижимают к себе, забираясь сверху. Чуя полностью укутался в ткани, оставив на поверхности лишь лицо, тяжело дыша и пыхтя. Алое лицо выглядит ужасно соблазнительно, а поплывший взгляд делает сложившуюся ситуацию ещё более непристойной.

- Почему же люди такие хрупкие, – решившись на вольности, мужчина перебирает влажные волосы, ощущая кончиками пальцев скопившийся в шевелюре густой феромон. Аромат сливы уже заполнил комнату, строя вокруг своего хозяина защитный кокон, невольно вплетая в него нотки древесины. Лис с трудом ощущает собственный запах, целиком погружаясь в чужой.

Ощущение, словно у Чуи не простуда, а течка. Упустив момент, когда юноша уснул, альфа лишь обнял того крепче, согревая пламенем, располившем грудь.

***

И без того тихий гул в ушах стремительно сходил на нет, неимоверно тяжёлые на первый взгляд конечности медленно наполнялись лёгкостью. В горле словно пустыня, а капелька скопившейся за ночь слюны неумолимо скатывалась с уголка губ, причиняя в той же степени неудобство, что и слипшиеся от пота пряди волос.

На фоне общего неудобства тепло, окутывающее со всех сторон и концентрирующее свою силу где-то между руками и ногами, было на грани уюта и неимоверной жары. Но оно продолжало приносить наслаждение. Будучи с закрытыми глазами юноша пытался нащупать, что именно так его грело, желая тем самым вновь провалиться в лёгкую дремоту. Смутные воспоминания прошлого вечера, поглощённые притупляющей чёткость картинок лихорадкой, поселяли зачатки догадок в голове омеги, но возникали некоторые несостыковки. Например, то, что существо, обнимающее его в ответ, было покрыто плотным слоем мягкой шерсти, а также лёгкие мазки чего-то мокрого и шершавого по лицу, настойчиво пытающиеся разбудить юношу.

Скорчив гримасу недовольства, омега попытался отпихнуть раздражитель, услышав в ответ жалобное поскуливание. Резко открыв глаза, Чуя так и застыл, удивлённо таращась на неизвестное существо.

На самом-то деле довольно известное. Перед омегой в довольно расслабленной позе восседал белоснежный лис в два раза больше обычной особи, имея при себе особенность в виде девяти раскидистых хвостов. Отойдя от шока, омега обернулся, словно в поисках кого-то.

- Дазай? – неуверенно спросил юноша, сощурив глаза. Лис напротив радостно заскулил, ринувшись вперёд. Чуя не успел столь молниеносно среагировать и вскоре был опрокинут обратно на футон. Неугомонный зверь, несмотря на протесты, продолжает вылизывать чужое лицо, пока омега решительно не упирается тому в морду, отодвигая его обеими руками. – Как так вообще получилось?

-Моя сущность почувствовала, что ты нуждаешься во мне, и против собственной воли тело приняло единственное доступное ему состояние, при котором могло обеспечить тебя всем необходимым, – как ни в чём не бывало пронёсся голос Дазая, словно из неоткуда.

- Что? – недоумевал омега, не веря в происходящее.

-С людьми довольно сложно, – рассудил лис, тяжело вздохнув. – Будучи демоном, прожившим на свете долгие столетия, я научился принимать три ипостаси. Сейчас перед тобой моя истинная форма, так же я могу становиться человеком и являть собой промежуточное состояние. В любой из своих представлений я безусловно могу использовать все свои способности, так что моя речь в данном состоянии не должна тебя удивлять, – юноша, потупив взгляд, всё же утвердительно кивнул сам себе, успокаивая тем самым лиса.

- Ты сказал, что принял эту форму, чтобы помочь мне, – ожидая ответ, юноша занял более удобное положение, придвинувшись чуть ближе к собеседнику.

- Кицуне всегда являлись ёкаями-одиночками. Но, найдя пару, такие существа делают всё для её благополучия. Из-за разного расхода энергии в экстренных ситуациях мы принимаем истинную форму, дабы сэкономить жизненные силы. Используя эту сущность, мы можем потратить запасённую энергию на защиту и уход за нуждающейся парой, – по мере объяснения альфа замечал, как чужая кожа всё больше заливается румянцем. Демоны по природе своей были достаточно прямолинейны и могли открыто заявлять о своих чувствах и намерениях.

- То есть ты, сам того не подозревая...

- Принял более удобное состояние для твоей защиты и ухода, – лишь теперь Дазай в полной мере понял значение слова «алый». Усмирив бушующее эмоциями сердце, омега намерялся узнать, как долго его спутник пробудет в своей новой форме. – Пока не буду уверен, что ты в порядке.

Омега обречённо посмотрел на духа, словно ощутив поднимающуюся температуру тела от новостей. Только приведя внутренние весы в состояние покоя, юношу вновь огорошили.

- Но ты не волнуйся, так будет лишь проще. Теперь не придётся оптерать тебя, достаточно будет лишь вылизать, да и греться будет проще, – на столь бесстыдные формулировки омега запищал и мигом спрятался под одеяло, отказываясь пускать внутрь разыгравшегося плута.

***

_______________________________________

Новая глава получилась немного информативной. В этом придумано мной мире демоны и духи имеют одну природу, соответственно я заменяю одно название другим. Надеюсь, у вас это не вызовет затружнений.
На сегодня всё, люблю вас❤️❤️❤️