Ритуал

***

Влажная ткань проходится по разгорячённой паром коже, а капли воды послушно стекают по фарфоровым покровам, опускаясь в наполненную купель. Жар и влажность парилки душат, а перед глазами мелькают тёмные пятна. Но юноша молчит, подчиняясь.

Слышно лишь, как струи воды стремительно падают в чан с водой, собственное дыхание уходит на второй план, словно его и нет. Было бы славно. Когда собственная кожа превращается из мертвенно белой в болезненно алую, юношу обтирают с пят до макушки и приступают к следующему этапу.

Запах ароматного масла кружит голову, забиваясь в ноздри. Вокруг становится словно тише, никто не смеет сказать и слова. Когда юношу уже начинает тошнить от собственного запаха, он лишь поднимает руку, прерывая действия помощников. Те не возражают, смиренно повинуясь его воле.

Сегодня он царь и бог, чью волю считают неоспоримой. Но лишь оттого, что тот готов исполнить их волю.

Когда витиеватые узоры украшают каждую часть его тела, а на лбу меж бровей вырисовывается знак, на худощавое тело надевают белоснежный сарафан, затягивая завязки на груди. Подол одеяния достаёт до щиколоток, узоры кружев оковывают рукава, а серебристая вышивка стягивает грудь. Волосы, заплетённые в косу, струятся от плеча к груди, пока в рыжие локоны вплетают белоснежные лепестки. Голову венчает венок из цветов ликориса или, как его нарекли люди в деревне, лисья трава. Люди вокруг молчат, нет ни, казалось бы, своевременных слёз о судьбе бедного мальчика, ни попыток проститься, лишь давящая тишина благоговения. Их жизни спасены. И цена этого чудесного избавления не важна. Так и сама жертва не чувствует страха скорой смерти, лишь ожидание покоя.

Ступает по дороге босиком, боль от острых камней не важна. Вдоль всего пути до священной пещеры стоят люди. Все те, кого он знал, уважал и почитал, они лишь опускают взгляд, словно боясь заразиться его несчастьем.

Ритуальная песня звучит всё громче по мере приближения юноши к входу в пещеру, а когда остаётся всего шаг - прекращается быстро, одномоментно.

Позади свет холодного прошлого, впереди темнота блаженного будущего, и на этом пограничье стоит человек, юноша с непростой судьбой. Тот, кто никогда не был любимцем Богов.

Жертва. Омега. Юноша. Он - Чуя Накахара.

***

Темнота поглощает его без остатка так, что он не видит собственных рук, выставленных вперёд. Новый шаг, и стопу пронзает острая боль, юноша сдавленно стонет, останавливаясь. Промедление занимает всего секунду, но этого оказывается достаточно. Перед взором возникают голубые огоньки, выстраивающиеся в стройную колону, мерцая и колыхаясь словно на ветру. Застыв в изумлении, омега не может оторвать взгляд от сияющего нечто, а тем временем огонёк, находящийся к нему ближе всего, подлетает, почти касаясь лица. Голубое пламя проскальзывает по коже, и глаза Чуи смыкаются, плотно прижимаясь друг к другу, в ожидании жжения, но боли нет. Сгусток энергии лишь легко касается покровов, скользнув от скулы к щеке. Кусочек пламени будто своими жестами говорит о собственной безобидности, а после отплывает к своим собратьям, указывая путь.

Чуя вновь возобновляет шаг, утерявший свою уверенность и чёткость. Дорога занимает довольно долгое время, сопровождаемая окружающей темнотой, сыростью, холодом и единственным источником света в виде ряда голубых огоньков, пропадающих один за другим по мере приближения к ним омеги.

Вот уже виднелся выход из пещер и лунный свет с его вечно холодным свечением. Огоньки пропали за несколько метров до прохода, но юноша уже знал, куда идти.

Глоток свежего воздуха заполнил лёгкие, освежая после долгого времени пребывания в удушающей сырости. Глаза блаженно закрывались, а ладони разжимались, запуская в тело приятную лёгкость.

Но спокойствие продлилось недолго. Чуя довольно скоро почувствовал чужое присутствие: наблюдающую пару глаз, спокойное дыхание.

Давящая боль пронзила глазницы после долгого пребывания во тьме, а показавшийся ярким лунный свет лишь ослепил. Несколько секунд путнику понадобилось для адаптации к освещению, но лишь когда он понял, кто перед ним стоял, в глазах мелькнул ужас.

Чуя мгновенно пал наземь, ударив колени о твёрдую поверхность. Голова была опущена, руки в покаянном жесте прижаты друг к другу. Сердце немедленно ускорилось, но тут же вернулось к привычному размеренному ритму, а в голове всё встало на свои места.

Он пришёл именно туда, куда следовало, и именно к тому.

Чуя начинает речь, заученную наизусть, шепча заплетающимся языком. Всё кажется правильным, он исполнит свой долг, сбережёт остров, наконец обретёт покой.

- Славная невеста, - воодушевлённо говорит высокий мужчина. Восемь хвостов стелятся за ним, переплетаясь между собой, белоснежные уши гордо возвышаются на голове. Заинтересованный прищур осматривает венок на чужой голове, одобрительно улыбнувшись после. - Раз ты здесь, то, стало быть, принимаешь наши традиции и мои намерения.

Желудок человека скручивает в узел, и он едва сдерживает остатки еды внутри. Температура кожи словно падает на несколько градусов, в ушах появляется нарастающий гул, достигающий пика как раз в тот момент, когда в глазах начинает темнеть. Мышцы расслабляются, отказываясь держать тело, а глаза закатываются прямо перед тем, как ослабевшее тело падает на заботливо подставленную подушку синего огня.

Демон тяжело вздыхает, присаживаясь на колени, нежно убирая прядь волос с лица омеги, оставив целомудренный поцелуй на горячем лбу. Прямо там, где алыми чернилами вырисовывался знак принадлежности демоническому роду.

***

_______________________________________

Некоторые коментарии:

Символ на лбу Чуи будет обыгрываться в последующих главах. Также я хочу отойти от привычного сценария с двумя лишь главными героями в повествование, включив, для начала, несколько второстепенных персонажей. Само появление этих персонажей, само собой, будет прописано и они сыграют свою роль в сюжете. Пока не стану раскрывать все карты. К тому же я хочу рассказать о жизни омеги до ритуала, чтобы вы понимали его состояние и поступки так, как я хотела донести.

На сегодня всё, люблю вас ❤️❤️❤️