▎Глава 6. Неожиданный звонок
Семелия пришла спустя тридцать минут. Я уже начала думать, что она заблудилась в собственном дворе, как вдруг в прихожей раздался стук каблуков, а следом — знакомый запах её духов с нотками ванили и чего-то цветочного.
— Ммм, как вкусно пахнет, — довольно протянула она, проходя на кухню, и я увидела, как она прикрыла глаза, втягивая носом воздух. — Опа, откуда у нас ещё один букет? — она кивнула на хризантемы, стоящие в вазе на подоконнике, и я заметила, как вечернее солнце просвечивает сквозь лепестки, делая их почти прозрачными.
— Садись, — сказала я, указывая ей на стул, и тут же отвернулась к плите, чтобы скрыть улыбку.
Она села, а я достала котлетки — они ещё шипели на сковороде, источая запах жареного лука и специй. Наложила ей пюре, такое нежное, что оно таяло на языке, поставила перед ней тарелку и сделала себе то же самое. Пар поднимался от еды, оседая на окне лёгкой дымкой.
— Вкуснятина, — с набитым ртом проговорила Семелия, и я даже сквозь сытый голос услышала, как она довольно причмокнула. — Ну так ты ответишь на мой вопрос?
— Да, минут сорок назад позвонили в дверь. Я пошла открывать, думала, ты, а там курьер, — я хлопнула себя по коленям, и вилка звякнула о край тарелки. — Говорит: вам букет. И знаешь, от кого?
Она подняла бровь, откусывая ещё кусочек, и в полумраке кухни, где уже начинала зажигаться лампочка под старым абажуром, её глаза блеснули любопытством.
— От Петьки? — спросила она, и я кивнула. — Ожидаемо. — Она усмехнулась, облизнув губы. — А теперь расскажи-ка мне, куда вы делись тогда в клубе?
Я подпёрла голову рукой, чувствуя, как от плиты всё ещё тянет теплом, и начала рассказывать: куда мы с Петей ушли и о чём говорили в машине. Я старалась говорить спокойно, но в горле у меня что-то дрожало, и я сама не заметила, как начала чертить узоры на столешнице пальцем. Закончив, я выжидающе посмотрела на подругу.
— Я так и знала, что вы пошли заниматься именно этим, — сказала она, отодвигая уже пустую тарелку и откидываясь на стуле. — Он на тебя весь вечер так смотрел, и я поэтому попросила Апреля пойти потанцевать, чтобы вы вдвоём побыли.
Она лукаво подмигнула, и я почувствовала, как щёки начинают гореть. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов и гудением холодильника.
После этого разговора мы открыли алкоголь, который Семелия принесла с собой. Пробка выскочила с лёгким хлопком, и по кухне поплыл терпковатый запах красного вина. Мы сели ближе к окну, где свет уже стал совсем сумеречным — синим и мягким, — и обсуждали то да сё. Голоса звучали всё громче и смешливее, но тут я вспомнила, что хотела кое-что спросить.
— Погоди, а что у вас вообще с Апрелем? — спросила я, глядя, как она крутит бокал в руках, любуясь тёмной жидкостью, которая ловила последние отблески дня.
Семелия замялась, но всё равно ответила:
— Да ничего, — она отпила вина, и я увидела, как она чуть поморщилась — то ли от терпкости, то ли от собственных мыслей.
— Уверена? — я прищурилась, наклоняясь к ней через стол. — А чего так замялась?
— Не замялась я, — ответила она, но голос её прозвучал не так уверенно, как хотелось бы. — Просто... Короче, симпатичен он мне. Красивый, весёлый, у нас много общего.
Она заправила прядь волос за ухо, и я заметила, как она слегка покраснела — в сумерках это было почти незаметно, но я знала её слишком хорошо.
— А ты ему? — спросила я.
— В том-то и дело, что не знаю, — недовольно произнесла Семелия и вдруг стукнула бокалом о стол так, что вино чуть не выплеснулось. — Он отвёз меня домой, и всё. Не обнял, тупо ничего, просто сказал «пока».
— Ну, дебил, блин, — сказала я ей, — но и его понять можно: вы гуляете, видитесь первый раз.
Я взяла её за руку и легонько сжала, чувствуя, какая она тёплая и влажная от бокала.
Было уже семь часов вечера. За окном совсем стемнело, фонари зажглись, и в комнате стало уютно и тихо. Мы с ней лежали в моей комнате — я устроилась на кровати, подложив под голову подушку, а Семелия растянулась на ковре, подперев щёку ладонью, — и смотрели сериал. Свет от экрана голубоватыми бликами скользил по стенам, и только кровать была нашим островком тепла, где пахло моим любимым кондиционером для белья и ещё чуть-чуть — вином. Как вдруг зазвонил мой телефон.
Этот резкий, дребезжащий звук разорвал тишину, заставив нас обеих вздрогнуть. Номер был неизвестным. Я остановила сериал, и на лице у Семелии я увидела, как в полутьме блеснули её глаза — настороженно и любопытно. Я поднесла трубку к уху, чувствуя, как где-то внутри ёкнуло.
— Алло, — послышался в трубке знакомый голос.
— Алло, кто это? — спросила я, отрывая взгляд от экрана.
— Это Петя, — снова послышался голос в трубке. — Хотел спросить, не занята ли ты завтра со своей подругой?
Я посмотрела на подругу: она начала кивать, что да, но для начала спроси, что нужно. В комнате уже сгущались сумерки, и свет от телевизора ложился на её лицо холодными голубыми полосами. Где-то за окном лениво лаяла собака, а из приоткрытой форточки тянуло вечерней сыростью и скошенной травой.
— Смотря что ты хочешь, — я включила громкую связь, положила телефон на кровать и села рядом с Семелией. Пружины матраса жалобно скрипнули, и я почувствовала, как от подруги пахнет её любимым кокосовым шампунем — приторно и тепло, как в летнем отпуске.
— Да завтра в три я с пацанами поеду на дачу: шашлычок, выпивон, речка и всё такое, — рассказал он. — Ну так что, согласна?
В трубке шумело — то ли ветер, то ли он уже сидел в машине с открытыми окнами. Я представила, как он одной рукой держит руль, а в другой сжимает телефон, и как его старая чёрная «семёрка» подпрыгивает на выбоинах.
— Спроси, будет там Апрель? — шепотом попросила Семелия. Она придвинулась ближе, и я увидела, как в её глазах загорелся странный огонёк — смесь надежды и осторожности.
Я улыбнулась, но всё же спросила:
— Семелия интересуется, будет ли там Апрель? — передала я ему этот вопрос.
— Само собой, будет, конечно. — Он замолчал, и в этой паузе мне послышалось что-то нехорошее, какая-то усмешка. После небольшой паузы он продолжил: — Ну так что?
— Будем, мы будем. Ты за нами заедешь или мы сами? — я выключила громкую связь, взяла телефон, приложила его к уху и пошла к окну, прикуривая сигарету.
Зажигалка чиркнула, и на секунду пламя осветило мои пальцы. Я затянулась глубоко, чувствуя, как горький дым заполняет лёгкие, и уставилась в тёмное окно. Там, за стеклом, уже зажглись жёлтые окна соседней пятиэтажки, и кто-то внизу громко включил музыку — глухой бит пульсировал где-то на грани слуха.
— Заеду, — ответил он. — Ты хоть расскажи, как ты?
— Я нормально, — усмехнулась я, стряхивая пепел прямо в подоконник. — А ты как?
— Да тоже, только тут спортики опять лезут. С ними сегодня разберусь, а завтра как раз все вместе на дачу отдыхать. — Он замолчал, и я услышала, как он вздохнул, будто устал от всего этого. Но после продолжил: — Ладно, до завтра, а то я уже подъехал.
— До завтра. — Я кинула трубку, затушила сигарету и бросила её в пепельницу. Она звякнула о стекло, и я поёжилась — комната показалась вдруг слишком тихой.
Потом мы с Семелией снова сели смотреть сериал. Как раз под него мы и вырубились, не укрывшись: она на полу, на старом ковре с вытертым ворсом, поджав под себя колени, а я на кровати.
Телевизор светил нам прямо в лица, переводя с одной серии на другую, и где-то в этом гулком полумраке, под монотонный шёпот актёров, я слышала, как за окном шелестит листва — будто тоже о чём-то предупреждает. А на тумбочке, ещё долго лежал телефон, и я всё думала про Апреля, про «спортиков» и про то, что завтра в три начнётся какая-то совсем другая история.
_________________________________________________
Скучненькая глава, нооо дальше будет интереснее!
А вы пока ставьте звёздочки, пишите комментарии — это меня ооочень мотивирует! И подписывайтесь на ТГК: Вселенная Поли🪐 там выходят спойлеры и время выхода следующей главы.
Всё, всех люблю, целую! Хорошего вам дняяя! ❤️