▎Глава 3. Ночная прогулка

Мы начали собираться. За окном уже густели сиреневые сумерки, ветер лениво шевелил тюль, а в комнате пахло пудрой, тёплым деревом шкафа и чуть-чуть — дымом от Семелииной сигареты. Она уже пришла накрашенная: стрелки выведены так ровно, что казались нарисованными тушью, губы блестели влажным персиком. Я утром не красилась, поэтому сделала только лёгкий тон, стрелки и ресницы. Дальше мы стали выбирать, что надеть.

— Слушай, — начала я, — у меня есть две короткие кожаные юбки, одну могу дать тебе. А наверх я думаю надеть пиджак, а под ним — кружевной лифчик.

Я закончила размышления и посмотрела на подругу. Она сидела на подоконнике, свесив ноги, и курила в форточку. Тонкая струйка дыма уходила в темноту, смешиваясь с прохладным майским воздухом. Где-то во дворе хлопнула дверь подъезда, и всё снова стихло.

— Ну, это вообще секси будет, — она выдохнула дым и чуть улыбнулась, но глаза остались серьёзными. — А я надену просто чёрную обтягивающую кофточку.

Семелия потушила сигарету о подоконник, выкинула её в окно и спрыгнула вниз. Подошла к моему шкафу — створка жалобно скрипнула, — порылась и вытащила чёрную кофту и короткую юбку. Пока она одевалась, по комнате прокатился лёгкий запах её духов — холодный, ментоловый, как и её сигареты. Кожа юбки тихо зашуршала, когда она застегнула молнию. Я повторила за ней.

Мы уже оделись, взяли сумки, побрызгались моими духами — тёплыми, с ванилью и горьковатым деревом — и вышли на улицу. Воздух оказался влажным и тяжёлым, как перед грозой, хотя небо было чистым. Мы прикурили: я — вишнёвые, она — свои ментоловые. Огоньки вспыхнули в темноте, и на секунду лица выхватило из мрака желтоватым светом.

На улице уже стемнело. Фонари светили тускло, будто нехотя, и дорога казалась длинной полосой серого асфальта с редкими пятнами света. Где-то вдалеке гудела машина, из открытого окна на первом этаже пахло жареной картошкой, а у подъезда цвела сирень — терпко, сладко, почти приторно. Середина мая, на улице не так холодно, поэтому мы никуда не торопясь пошли куда глаза глядят. Мои босоножки цокали по плитке, Семелины кеды ступали почти бесшумно.

— Так, а куда мы вообще идём? — Семелия нарушила тишину первой. Её голос прозвучал громко, и я вздрогнула — слишком уж мы растворились в этой ночи.

— Не знаю, я иду за тобой, — ответила я.

— Ну а я за тобой. — Мы рассмеялись. Смех разлетелся по пустому двору, и где-то в ответ залаяла собака. — Ладно, может, пойдём что-нибудь купим?

— Пойдём, конечно, — бодро ответила я.

Мы с Семелией пошли в сторону другого магазина, не того, что у меня под домом. До него идти минут десять, и мы шли, болтали и курили. Я смотрела, как пепел срывается с её сигареты и тает в темноте, как фонари выхватывают из мрака её светлые волосы. Ветер иногда доносил до нас обрывки музыки из чьей-то машины, пахло бензином и мокрой листвой. Дойдя до магазина, мы потушили окурки о край урны и зашли внутрь.

Там было холодно и светло до рези в глазах. Лампы гудели, под ногами скрипел старый линолеум, из холодильника тянуло сыростью, а в воздухе висел запах дешёвого алкоголя и какой-то химической чистоты. За прилавком тихо играло радио — что-то старое, с хрипотцой.

Подойдя к стенду с алкоголем, мы взяли себе красного вина. Бутылка была холодной, и я на секунду прижала её к ладони, чтобы почувствовать этот холод. Затем двинулись на кассу.

— Здравствуйте, вот на вино, и ещё две пачки сигарет: одну с ментолом, другую с вишней, — вежливо сказала я и начала доставать из сумки деньги. Монеты звякнули, и звук показался мне слишком громким.

Бабушка, сидевшая за кассой, оторвала взгляд от газеты. Поверх очков она посмотрела на меня, потом на Семелию, потом снова на меня. Лицо у неё было сухое, недовольное, как у старой учительницы.

— Здравствуйте. Паспорт показываем.

Она встала со стула и медленно отложила газету. Я порылась в сумке — только помада, ключи, зажигалка. Ни паспорта, ни прав не нашла. Повернулась к подруге и кивнула ей, чтобы та посмотрела у себя. Она полезла в свою сумку, пошуршала там, потом подняла на меня растерянный взгляд и покачала головой. Паспорта у неё тоже не оказалось.

— Ой, я забыла паспорт, — я подняла на неё глаза.

— Без паспорта не продам, — нагло сказала старушка. В её голосе было столько льда, что я на мгновение почувствовала себя маленькой девочкой, которую поймали за чем-то стыдным. Где-то за прилавком гудел холодильник, и в этом гуле тонуло моё раздражение.

Я уже хотела развернуться и уйти вместе с подругой, как вдруг услышала мужской голос. Почему-то он резанул по нервам, будто нож по стеклу, — низкий, ленивый, с хрипотцой, от которого у меня внутри всё сжалось. Я замерла, не поворачивая головы, и почувствовала, как Семелия рядом со мной тоже напряглась.
______________________________________________

Чё-то маленькая глава получилась, но думаю, это не страшно.

Как думаете, чей это мужской голос?) Мне очень интересно почитать ваши предположения! А также не забывайте ставить звёздочку — так я понимаю, что вам интересно и вы ждёте продолжения.

И у меня есть ТГК, куда вы можете зайти, чтобы узнать, когда выйдет следующая глава, или посмотреть спойлеры.

Ссылка на ТГК: https://t.me/polyawrites