4 глава(18+)
❗Данная глава строго 18+, как и вся книга❗
Удар по баррикаде прозвучал как гром среди ясного неба. Деревянные стулья затрещали, парты сдвинулись, шкаф накренился. Студенты в углу замерли, прижавшись друг к другу. Кто-то зажмурился, кто-то закрыл голову руками, кто-то беззвучно шевелил губами, шепча молитву.
Второй удар. Третий. И баррикада рухнула с оглушительным грохотом.
В проёме стояли двое. Крупные, в чёрных масках, с оружием в руках. Взгляды скользнули по аудитории, оценивая, подсчитывая. Студенты вжались в стены, стараясь стать меньше, незаметнее, невидимее.
Один из мужчин шагнул вперёд. Голос прозвучал громко и жёстко:
- Всем сидеть! Ни звука!
Раздались выстрелы. Громкие, резкие. Преподаватель вздрогнул, потом медленно сполз по стене. Студенты закричали.
- Помогите! Кто-нибудь!
- Не надо! Умоляю!
- Нет-нет-нет, пожалуйста!
- Спасите нас!
Голоса накладывались друг на друга, превращаясь в сплошной вой. Кто-то плакал, кто-то бился в истерике. Страх заполнил аудиторию, как холодная вода заполняет тонущий корабль.
Эмма слышала всё это будто сквозь толщу воды. Голова гудела, в ушах звенело, перед глазами всё плыло. Она видела, как Хлоя кричит, но не слышала её слов - только чувствовала, как подруга трясёт её за плечи.
- Эмма! Эмма, пожалуйста! Сделай что-нибудь! Мы умрём! Мы все умрём!
Голос Хлои прорывался сквозь шум в ушах, но Эмма не двигалась. Тело не слушалось. Вместо страха внутри образовалась пустота. Холодная, звенящая, мёртвая.
Эмма не кричала.
Она сидела как камень, сжавшись в углу, и смотрела перед собой пустыми глазами. Внутри боролись две мысли: «Я умру» и «Отец». Лицо папы всплывало перед глазами - уставшее, морщинистое, с вечной тревогой. Он останется один. Совсем один. Ни жены, ни сестры, теперь ни дочери. Эмма сжала кулаки и зажмурилась.
Но резко наступила тишина.
Крики стихли. Студенты замолчали, затаили дыхание. Кто-то ещё всхлипывал, но даже этот звук угас. Слышно было только дыхание.
Эмма открыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле, но она дышала. Дышала. Хлоя рядом тоже дышала - часто, сбивчиво, но жива. Девушка моргала, двигалась, цеплялась за руку подруги.
- Что происходит? - прошептала Хлоя, почти беззвучно.
Эмма не успела ответить.
Чья-то рука вцепилась в её плечо. Девушку подняли на ноги. Пальцы сжимали воротник кофты, дёргали вверх, заставляя идти.
- Вставай, - голос был грубым.
Эмма споткнулась, но её удержали. Руки скрутили за спиной.
- Куда вы её? - закричала Хлоя. - Нет! Не трогайте её!
Хлою схватили следом. Девушку подняли на ноги, потащили к выходу.
Эмма не сопротивлялась. Ноги передвигались сами. Её вели по коридору. Кругом валялись вещи студентов: рюкзаки, тетради, телефоны. Кто-то стонал, кто-то лежал неподвижно. Эмма видела лица, которые знала. Парень, который сидел через ряд от неё на истории журналистики. Девушка, которая всегда носила ярко-синюю шапку. Они не двигались.
Эмму вырвало. Она шаталась, но рука на плече держала крепко.
- Иди, - приказали сзади.
Девушка шла.
Слёзы катились по щекам одна за другой. Руки были связаны, вытереть их она не могла. Эмма не чувствовала ничего. Только пустоту.
В конце коридора виднелась лестница. Вниз. В подвал.
Каждый шаг отдавался эхом. Шаги других людей, крики, плач - всё сливалось в один сплошной шум. Эмма уже не различала, где чужие голоса, а где её собственное дыхание.
Она спускалась всё ниже. В темноту. В холод. В сырость.
Воздух стал тяжёлым, пахло плесенью и старой водой. Где-то далеко, сквозь бетонные стены, пробивались звуки полицейских сирен. Они становились громче, ближе. Надежда на мгновение вспыхнула где-то внутри, маленькая и хрупкая, как спичка в темноте.
Но тут же погасла.
Сильный удар пришёлся по затылку. Тупой, тяжёлый, неожиданный. Перед глазами вспыхнули искры, мир накренился, поплыл, исчез. Сознание угасло, как свет, который резко выключили.
Эмма почувствовала, что падает, но не поняла, когда ударилась о пол. Мгновение - и она провалилась в чёрную пустоту. Ни боли, ни страха, ни мыслей. Только тишина. Только темнота. Только забвение.