2 глава

Кабинет Говарда Стерлинга пропах дорогим табаком и потом. Две вещи, которые директор университета Лейквуд научился совмещать за последние три года. Толстые шторы задёрнуты - яркий солнечный свет резал глаза, напоминал о внешнем мире, которого Стерлинг боялся больше собственной тени. На столе бардак: бумаги, пустые чашки из-под кофе, пепельница, полная окурков. Пальцы дрожали, когда директор прижимал трубку к уху и слушал голос на том конце провода.

В этот раз посредник говорил сухо, без эмоций, как автомат. Цифры сыпались одна за другой: восемьдесят пять процентов, новый счёт, новые реквизиты, перевести в течение двух суток. Стерлинг слушал и чувствовал, как внутри всё обрывается. Восемьдесят пять. Это не просто много. Это смерть. С такой цифрой университет не выживет и месяца.

- Это ошибка, - голос директора сорвался на хрип, слова вылетали с придыханием. - Вы должны понять, восемьдесят пять процентов - это невозможно. У меня просто нет таких денег. Университет разорится, я не смогу выплатить зарплаты преподавателям, не смогу купить новое оборудование. Старое разваливается, студенты жалуются, а я...

- Не мои проблемы, - перебил посредник. Голос оставался ровным, холодным, безжизненным. - Вам сказали восемьдесят пять. Значит, будет восемьдесят пять. У тебя два дня, Стерлинг.

- Но вы не понимаете! - Стерлинг вскочил с кресла, забегал по кабинету. Пальцы вцепились в волосы, дёрнули, от боли на глаза навернулись слёзы. - Если я отдам эти деньги, университет закроется через месяц. Через месяц! И тогда никакая безопасность нам не понадобится, потому что здание будет стоять пустым! Никаких доходов, никаких процентов, ничего! Вы убьёте курицу, которая несёт золотые яйца!

В трубке повисла тишина. Длинная, тяжёлая, как бетонная плита. Стерлинг слышал только собственное дыхание - частое, прерывистое, паническое.

- Ты отказываешься платить? - голос посредника стал тише, но от этого только страшнее.

- Я не отказываюсь! - Стерлинг выдохнул, прижал трубку к груди, зажмурился. Потом снова поднёс к уху. - Я просто прошу пересмотреть сумму. Семьдесят. Максимум семьдесят пять. Это предел. Всё, что выше, убьёт университет.

- Наш мистер не любит переговоры, - ответил посредник. - Ты знаешь правила. Платишь - живёшь. Не платишь - умираешь. У тебя есть ещё два дня, чтобы подумать. Но если через сорок восемь часов деньги не поступят на счёт... - голос на секунду замолк, и Стерлинг услышал, как на том конце кто-то точит нож о точильный камень. - Ты знаешь, что будет.

- Погодите! - Стерлинг крикнул в трубку, но на том конце уже пискнули короткие гудки.

Связь оборвалась.

Директор стоял посреди кабинета, прижимая трубку к груди, и смотрел в одну точку. В голове звенело. В ушах шумела кровь. Сердце колотилось так сильно, что казалось, рёбра треснут. Он медленно опустился в кресло, положил трубку на рычаг и закрыл глаза.

Восемьдесят пять процентов. Это не просто требование. Это приговор. Если согласиться - университет рухнет. Если отказаться - умрёт сам Стерлинг и все, кто ему дорог.

Но выход был. Один. Единственный.

Стерлинг поднял телефонную трубку и набрал короткий номер внутренней связи.

- Зайдите ко мне. Все трое. Быстро.

Через пять минут в кабинете сидели трое: Марк Хейз, финансовый директор университета, седой мужчина с очками на кончике носа и вечно мокрыми ладонями. Рита Уилсон, главный бухгалтер, худая женщина с пронзительным взглядом, которая знала о доходах и расходах университета больше самого Стерлинга. И Том Блэк, юрист, молодой, но хваткий, с умными глазами и железной выдержкой.

Стерлинг закрыл дверь на ключ. Задёрнул шторы до конца. Включил кондиционер, чтобы заглушить возможную прослушку. Потом встал перед ними и сказал тихо, почти беззвучно:

- Восемьдесят пять процентов. Они требуют восемьдесят пять.

Марк побледнел и схватился за сердце. Рита выронила блокнот, и он упал на пол с глухим стуком. Том сжал челюсти так сильно, что желваки заходили ходуном.

- Это конец, - прошептал Марк. - Мы не потянем. У нас нет денег. Если мы отдадим восемьдесят пять процентов, через месяц университет будет банкротом. Зарплату преподавателям нечем платить. Оборудование, которое требовало замены ещё в прошлом году, так и останется старым. Студенты уйдут, потому что им негде учиться. Мы закроемся, Говард. Понимаешь? Закроемся.

- Я знаю, - Стерлинг сел на край стола, сжал руки в замок. - Но если мы откажемся, они нас убьют. Медленно. Жестоко. Мы сами будем молить о смерти, Марк. Сначала пальцы, потом руки, потом...

- Есть другой вариант, - неожиданно сказал Том.

Все трое повернулись к юристу. Тот сидел спокойно, смотрел прямо перед собой, и в глазах его не было страха. Только холодная решимость.

- Полиция, - коротко сказал Том. - Мы обратимся в полицию.

- Это безумие! - Рита вскочила с места, глаза расширились. - Если эти звери узнают, что мы заговорили с полицией, они убьют нас. Всех! Сначала нас, потом наши семьи!

- А если мы заплатим восемьдесят пять процентов, мы умрём так же, - Том посмотрел на неё спокойно, без эмоций. - Только медленно и голодно. У нас нет выбора, Рита. Университет закрывается в любом случае. Мы теряем всё. Может, стоит рискнуть?

Стерлинг смотрел на Тома и впервые за долгие месяцы чувствовал что-то похожее на надежду. Маленькую, слабую, но живую.

- У нас нет почти ничего на них, - сказал директор. - Я лично не видел никого из их группировки, тем-более главу. Никогда. Он всегда прятался за посредниками. Люди в масках, которые даже лица не показывают. Голоса менялись, счета менялись, номера телефонов менялись...

- Мы записывали всё, - перебила Рита. Она наклонилась, подняла блокнот с пола и протянула Стерлингу. - Все счета. Все номера. Все даты и суммы. Я вела учёт с самого начала. С первого дня.

Стерлинг взял блокнот и пролистал страницы. Аккуратные колонки, даты, цифры, реквизиты. Десятки счетов в оффшорах. Сотни переводов. Тысячи долларов, ушедших в никуда.

- Они меняли счета каждый месяц, - прошептал директор. - Каждый месяц новые реквизиты. Им казалось, что они неуязвимы. Но они ошибались.

- Они могли ошибиться и в чём-то ещё, - Том подошёл ближе, ткнул пальцем в блокнот. - Посмотри. Три месяца назад счёт был зарегистрирован на фирму в Швейцарии. Месяц назад - на подставную компанию в Панаме. Но два года назад, видишь? Здесь есть счёт, который открыли на реального человека. Какого-то парня, который работал на них. Может, он ещё жив. Может, он заговорит.

Стерлинг смотрел на блокнот, и в голове крутилась одна мысль: «Это наш шанс. Единственный шанс».

Он поднял глаза на своих людей.

- Мы не говорим никому, - сказал он тихо, но твёрдо. - Ни жёнам, ни детям, ни друзьям. Никому. Если информация просочиттся, мы умрём. Но если мы сможем передать всё это полиции... может, нам удастся выжить.

- Когда? - спросил Марк.

- Сегодня, - Стерлинг вздохнул и посмотрел на часы. - Вечером. Том, ты свяжешься со знакомым детективом. Ритуала не будет. Просто передадим всё в руки. А потом будем молиться.

Том кивнул.

- Я знаю одного копа, - сказал юрист. - Он работает по этому району. Говорят, он не продаётся. Я попробую выйти на него.

Стерлинг почувствовал, как внутри разливается холод. Смесь страха и странной, почти забытой надежды. Впервые за три года он сделал шаг против злодеев города.

- Действуйте, - сказал он. - И пусть Бог нам поможет.