Глава 4. Дневник барсука

Неделя пролетела, будто один длинный, серый день — монотонный, вязкий, как сырой туман. Джеффри ходил на уроки, раздавал поручения волкам, следил за порядком… Но всё это было будто не с ним. Как во сне, где ты бежишь, а ноги вязнут в чём‑то липком.

Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же: папка из библиотеки, дело 1998 года, Лисса… И Даниэль. Она теперь иногда садилась с ним в столовой. Просто ела рядом и молчала. Иногда бросала короткую фразу: то про погоду, то про учителей, то про пересоленный суп в столовой.

Но Джеффри ловил себя на том, что ждёт этих фраз. Ждёт  и злится на себя за это.

*   *   *   *   *

В пятницу, после обеда, Джеффри снова заскочил в библиотеку. Мия сидела на своём обычном месте, в углу, с книгой. Увидев его, она подняла голову и коротко кивнула.

— Я подумала над твоими словами, — сказала она, когда Джеффри подошёл ближе. — Про другие дела.

Он сел напротив, не спрашивая разрешения.

— И?

— Я вспомнила одну историю, — Мия закрыла книгу и положила ладони на обложку. — Года три назад ученика с четвёртого курса, оборотня‑барсука тоже нашли в лесу, тоже шея сломана и сказали, что несчастный случай.

Джеффри почувствовал, как внутри всё напряглось.

— Как его звали?

— Не помню, — Мия покачала головой. — Но могу узнать. У меня есть знакомые среди младших, которые тогда были в школе. Они могут помнить.

— Узнай, — коротко бросил Джеффри.

Мия посмотрела на него несколько секунд, потом кивнула.

— Хорошо, но ты мне кое‑что скажи.

— Что?

— Зачем тебе это? — она наклонила голову, и в её глазах впервые за всё время появилось что‑то похожее на любопытство. — Ты вожак, у тебя стая, тебе не положено копаться в старых делах. Если совет узнает, тебе не поздоровится.

Джеффри помолчал. В голове крутились слова отца: «Совет не ошибается». Но он уже не мог отступить.

— Лиссу убили, — сказал он наконец. — Я это знаю. И тот, кто это сделал, до сих пор здесь. В школе или среди совета.

Мия не удивилась.

— Ты уверен?

— Нет, — признался Джеффри. — Но хочу узнать.

Она снова кивнула, и разговор был окончен.

*   *   *   *   *

В субботу утром Джеффри получил записку от Мии. Короткую, на клочке бумаги: «Встретимся в библиотеке после обеда. Я кое‑что нашла».

Он пришёл раньше. Библиотека была пуста, только пахло пылью и старыми книгами — затхло, привычно, будто время здесь остановилось. Джеффри прошёл к стеллажам и принялся перебирать папки, надеясь найти что‑то сам, но ничего нового не попадалось.

Мия появилась через полчаса. В руках у неё была старая ученическая тетрадь в потрёпанной обложке.

— Это дневник, — сказала она, садясь за стол. — Того самого барсука.

— Откуда он у тебя?

— Его вещи лежали в кладовке после того, как он… ушёл. Никто не забрал его. Я нашла случайно в прошлом году, когда помогала убирать его комнату.

Джеффри взял тетрадь и открыл. Почерк был мелкий, аккуратный, но некоторые страницы казались скомканными, будто их перечитывали много раз.

«Я знаю, что меня хотят убить. Не знаю кто, но я видел его в лесу. Он не человек и не оборотень. Он кто‑то другой».

Джеффри перечитал эту запись три раза.

— Кто‑то другой? — переспросил он.

— Я не знаю, что он имел в виду, — сказала Мия. — Но он явно чего‑то боялся. За неделю до смерти он почти не выходил из комнаты.

Джеффри пролистал дальше. Последняя запись была короткой:

*«Если со мной что‑то случится, ищите того, кто не меняет облик. Он среди нас»*.

— Того, кто не меняет облик? — прочитал Джеффри вслух.

Мия пожала плечами.

— Может, он имел в виду настоящего человека, не оборотня.

— Но люди не живут в школе, — возразил Джеффри.

— А если кто‑то притворяется? — сказала Мия.

Джеффри закрыл тетрадь и убрал её во внутренний карман куртки.

— Я заберу это.

Мия не возражала.

*   *   *   *   *

В воскресенье Джеффри почти весь день просидел в своей комнате, перечитывая дневник. Барсук писал о странных вещах: о запахе, который не принадлежал ни одному животному, о тенях, которые двигались сами по себе, о ночных звуках за дверью.

«Я не сплю по ночам. Он приходит, когда темно. Я слышу его дыхание».

Джеффри отложил тетрадь и потёр лицо руками.

«Кто-то другой», — думал он. — «Тот, кто не меняет облик». Что это значит?

Эти слова засели в голове и не отпускали, будто гвоздь, вбитый в висок.

Вечером он вышел из комнаты и направился к выходу. Ему нужно было проветриться, подышать, перестать думать хотя бы на час.

На крыльце уже кто‑то был.

Даниэль стояла, прислонившись к перилам, и смотрела в темноту.

— Ты сегодня не спал? — спросила она, не оборачиваясь.

— Откуда ты знаешь?

— Вид у тебя такой, будто ты не спал, — она повернулась к нему. — Проблемы?

Джеффри замялся. Он не привык делиться, но почему‑то сейчас, глядя на её спокойное лицо, захотелось сказать.

— Я нашёл кое‑что, — сказал он. — Другие смерти. Такие же, как у Лиссы.

Даниэль не удивилась.

— И что ты думаешь?

— Думаю, что кто‑то в школе убивает учеников. Уже давно и совет это покрывает.

Она помолчала.

— Ты кому‑нибудь говорил?

— Нет.

— И не говори, — сказала она. — Пока не будешь уверен.

— Откуда такая мудрость? — усмехнулся Джеффри.

— Опыт, — ответила она коротко. — Когда тебя выгоняют из прайда, быстро учишься доверять только себе.

Джеффри хотел спросить, что она имеет в виду, но передумал.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— Что не бежишь.

Даниэль усмехнулась — первый раз за всё время не насмешливо.

— Я не бегаю, Джеффри. Я ухожу, когда надо. Но не бегаю.

Она развернулась и пошла в школу. Джеффри остался на крыльце.

Ночь была холодной, и на душе у него было не теплее.