Глава 3. Первые улики

Джеффри распахнул глаза и тут же, будто по команде, в голове вспыхнули вчерашние слова. Разговор на крыльце. Он усмехнулся в темноту комнаты. Никто, никто так с ним не разговаривал.

За окном царила серая, промозглая погода, которая  атмосферно и морально давит на голову. Дождь, кажется, закончился, но небо всё равно висело низко, тяжёлое, набухшее, будто вот‑вот разродится новой порцией ледяных капель. Джеффри сел на кровати, потянулся до хруста в спине и начал одеваться. Мысли, как назойливые мухи, крутились вокруг одного и того же и от этого почему‑то становилось не по себе.

Он вышел из комнаты и спустился в столовую. Завтрак шёл своим чередом — шумно, суетливо, с перешёптываниями за спиной, которые он научился улавливать даже краем уха. Волки сидели рядом, но никто не решался заговорить первым. Джеффри машинально отправлял в рот еду и краем глаза косился на угол зала — туда, где вчера сидела Даниэль. Сегодня её место пустовало.

«Может, проспала?» — мелькнуло в голове, и он тут же удивился сам себе. С каких пор он вообще замечает, где и кто сидит?

*****

После завтрака Джеффри не пошёл на первый урок. История могла подождать. Вместо этого он тихо выскользнул через боковую дверь и направился в лес.

Утро встретило его пронизывающим холодом и звенящей тишиной. Ветки деревьев ещё хранили следы вчерашнего дождя — с них то и дело капало прямо на куртку, холодные капли пробирались за шиворот. Джеффри засунул руки поглубже в карманы и зашагал быстрее, будто пытаясь убежать от собственных мыслей.

Мысли, конечно, не отставали. Взгляд, отца, когда он смотрел на тело Лиссы без эмоций, без жалости. Как на сломанную вещь, которую пора выбросить. «Совет не ошибается, Джеффри. Запомни это, сынок». «Сынок». Он произнёс это так, будто бросал воздушную пощёчину.

Он остановился на том самом месте, где нашли Лиссу. Земля уже подсохла, следы почти стёрлись. Только тёмное пятно на траве ещё напоминало о том, что здесь произошло. Джеффри присел на корточки и провёл рукой по земле. Дождь всё смыл — никаких зацепок, ничего.

Закрыв глаза, он попытался представить картину. Лисса идёт по лесу. Одна. Почему одна? Она никогда не ходила одна. Кто‑то позвал её? Или она сама пошла на встречу? Удар в затылок. Она падает и не успевает даже вскрикнуть.

— Кто это сделал? — прошептал он в пустоту.

Лес молчал. Только ветер шуршал мокрыми листьями да где‑то далеко стучал дятел.

Джеффри постоял ещё немного, вглядываясь в каждую тень, в каждый изгиб тропинки. Ничего. Будто убийца был призраком — прошёл и растворился в воздухе.

Он встал, отряхнул колени и побрёл обратно.

****

На большой перемене Джеффри зашёл в библиотеку.

Он терпеть не мог это место. Здесь всегда пахло пылью и старыми книгами — затхлый, могильный запах, который напоминал ему о похоронах. Но сегодня ему нужно было кое‑что найти.

В библиотеке было почти пусто. Только в углу, за дальним столиком, сидела Мия с книгой. Она подняла голову, когда Джеффри прошёл мимо, но ничего не сказала. Этот взгляд почему‑то зацепил.

Джеффри направился к стеллажам с архивными делами. Некоторые папки разваливались прямо в руках. Он перебирал их одну за другой, надеясь найти хоть что‑то про странные смерти, про дела, которые совет закрыл слишком быстро.

Через полчаса он наткнулся на тонкую папку с надписью «Происшествия. 1998». Выцветшая, с обтрёпанными краями, будто её много раз перекладывали с места на место, но так и не открыли.

Джеффри вытащил её и открыл. Внутри лежал один листок.

| «Ученица третьего курса,
| оборотень‑рысь, найдена 
| мёртвой в лесу  в ста метрах от
| школьной ограды.  
| Шея сломана. Следов борьбы не    
| обнаружено. Дело закрыто.
| Несчастный случай».

Он перечитал три раза. Те же слова, тот же «несчастный случай», то же расстояние.

— Совпадение? — пробормотал он.

— Ищешь что‑то? — раздался голос за спиной.

Джеффри резко обернулся. Мия стояла в проходе, сложив руки на груди, и смотрела на него.

— Старые дела, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

— Те, которые совет закрыл? — уточнила она. Голос ровный, без намёка на провокацию.

Джеффри прищурился:

— Откуда ты знаешь?

Мия пожала плечами:

— Я здесь давно. Слышала разговоры, что Лиссу убили не люди. И ты прекрасно знаешь, что это так.

Она не спрашивала, а она утверждала.

— Ты что‑нибудь знаешь о других таких делах? — спросил Джеффри.

Мия покачала головой:

— Нет, но если найду — скажу.

— Договорились, — кивнул он.

Джеффри закрыл папку и сунул её обратно на полку.

*****

Вечером он сидел в своей комнате и тупо смотрел в стену.

«Кто‑то в совете заметает следы, — подумал он. — И делает это уже давно».

В памяти снова всплыли слова отца: «Совет не ошибается». А что, если ошибается? Что, если совет — это и есть проблема?

Джеффри потянулся к тумбочке, где лежала стопка писем. Вчера вечером их принесли после ужина, но он не успел разобрать. Среди обычных уведомлений и школьных бумаг он заметил конверт с незнакомым почерком. Взял его, повертел в руках, но открывать не стал. Не сейчас.

Отложив письмо, он лёг в кровать и закрыл глаза. Мысли путались, наплывали друг на друга: Даниэль, отец, старые дела, стая, которая медленно отворачивается… Клифф и Миро, переглядывающиеся за его спиной.

«Может, всё изменится», — мелькнуло перед сном.

Но в это уже не очень верилось. Слишком много лет он был вожаком, слишком много лет волки смотрели на него снизу вверх, а теперь они смотрели в сторону, ища нового лидера. Они ждали, когда он ошибётся.

Джеффри перевернулся на бок и попытался заснуть. В тишине комнаты ему вдруг почудился голос Даниэль: «Смерть — это один миг, а одиночество — это каждый день». Он резко открыл глаза, но в комнате никого не было.

— Сплю, — тихо сказал он сам себе. — Просто сплю.

Но заснул он только под утро.