Глава 2. Чужие.

С самого утра меня не покидало дикое волнение. Я то и дело поглядывала на часы, хотя до выхода оставался еще час.

Мысль о том, что сегодня я впервые окажусь в лазарете среди тех, кого нашли за стеной, не давала мне спокойно жить. В голове крутились сотни вопросов, но ни на один из них я не знала ответа.

Кто они? Откуда пришли? Почему оказались за стеной? И главное – что они расскажут, если вообще смогут говорить?
Я старалась не думать об этом, но чем быстрее шло время , тем сильнее билось сердце.

Мама строго-настрого запретила мне рассказывать об этом кому-либо из друзей. Я пообещала молчать, хотя держать всё в себе становилось всё труднее. Мне хотелось поделиться хотя бы с Ремили, выплеснуть наружу всё, что крутилось в голове, но я понимала, чем это может обернуться.

Если слух о людях за стеной разлетится по городу, спокойствию придёт конец. Слишком много вопросов появится у тех, кто привык не задавать их. А если они действительно пришли из-за стены...
Это могло перевернуть всё, во что мы верили последние тридцать лет.

...

Длинный коридор тянулся через всё здание. По обе стороны располагались двери в палаты и кабинеты врачей.

Обычно здесь было немноголюдно. Раз в неделю каждый житель проходил обязательный осмотр и сдавал анализы, чтобы врачи могли следить за состоянием организма. Если показатели выходили за пределы нормы, человека отправляли в лазарет на более тщательное обследование. Но случалось это нечасто.

Поэтому лазарет не отличался ни большими размерами, ни большим количеством персонала. Несколько врачей, пара медсестёр и несколько небольших палат - этого вполне хватало для нашего города. По крайней мере, раньше хватало.

Я шла следом за статной фигурой в лице моей матери.
Мы дошли до конца коридора и остановились перед массивной дверью. За ней находился кабинет главного врача.
Мама постучала и, не дожидаясь ответа, приоткрыла дверь.

- Входите, - раздался голос изнутри.

Мы зашли.
Главный врач сидел за широким столом, заваленным папками и медицинскими картами. Он выглядел непривычно сосредоточенным.

- Наконец-то, - произнёс он, поднимаясь нам навстречу. - Времени у нас немного, поэтому сразу к делу.
Он посмотрел на меня.
— Ты ведь дочь Розалии?
Я молча кивнула.

— Хорошо. Сегодня ты будешь помогать в палатах. Ничего сложного от тебя не требуется: следить за состоянием пациентов, приносить воду, лекарства и всё необходимое, помогать медсёстрам и сообщать, если кому-то станет хуже. - Он сделал короткую паузу. – Но есть одно важное правило. Не задавай пациентам лишних вопросов.

Я нахмурилась.
— Почему?

Главный врач переглянулся с моей матерью.
— Потому что мы пока сами не знаем, с кем имеем дело.

Он раскрыл одну из папок.
— Десять человек. У всех серьёзные травмы, сильное истощение и обезвоживание. Некоторые находятся без сознания. Мы не знаем, откуда они пришли и сколько времени провели за стеной.

Он посмотрел прямо на меня.
— Твоя задача - помочь им выжить. Всё остальное оставь врачам. Халат можешь взять в том шкафу. - главврач кивнул на высокий металлический шкаф.

Приблизившись к шкафу, я отрыла дверцу и взяла первый попавшийся белоснежный халат.

Надев халат, я подошла к столу врача, тот всучил мне синюю папку в руки и я мельком взглянув на маму вышла с кабинета, оставшись в почти безлюдном коридоре.

В папке была информация о неизвестных: пол, рост, место нахождения и номер палаты.
Я вздохнула в предвкушении. Начала по списку и пошла в первую палату, номер четыре.

Стоило двери открыться, в нос сразу ударил резкий запах спирта, лекарств и чего-то металического. Я невольно задержала дыхание и сделала шаг в палату.

Комната была довольно маленькой. По обе стороны вдоль стен стояли две кушетки, накрытые чистыми белыми простынями. Между ними оставалось совсем немного свободного пространства, поэтому в помещении сразу становилось тесно, когда заходило несколько человек.
У дальней стены находился небольшой металлический столик с медицинскими инструментами, рядом - шкаф с лекарствами и перевязочными материалами.

На кушетках уже лежал пациент. Его лицо было почти полностью скрыто бинтами, а на белоснежных бинтах и теле виднелись следы засохшей крови.
Я невольно задержала взгляд.

Именно тогда до меня окончательно дошло: эти люди действительно существовали. Они были не очередной страшилкой, не слухом и не выдумкой. Они лежали прямо передо мной - люди, пришедшие из-за стены.

По ощущениям, я стояла так долго и не решалась подойти к нему, что будто вросла в землю. Стук сердца перебивает тихую атмосферу палаты, руки немного подергивает. Все же, я резко сжимаю папку в руках и решаюсь сделать шаг вперед.

Я медленно подошла к кушетке.
Его одежда была изорвана и покрыта грязью. На лице виднелись ссадины, а руки были испачканы засохшей кровью. Он выглядел так, будто несколько дней провёл не просто за стеной, а в месте, где сама земля пыталась его убить.

Я открыла папку и пробежалась глазами по первой странице.
Имя: неизвестно.
Возраст: неизвестен.
Пол: мужской.
Рост: 182
Место обнаружения: за Северной стеной.
Последняя строчка заставила меня
задержать дыхание.
За Северной стеной.
Я подняла взгляд на мужчину.

Впервые в жизни передо мной лежал человек, который пришёл оттуда, куда нам запрещали даже смотреть.
И почему-то мне казалось, что он знает о нашем мире гораздо больше, чем мы знаем о нем.

Так я обошла все палаты, которые мне следовало обойти. Все они были мужчинами. Кто-то лежал без сознания, кто-то тихо стонал от боли, кто-то едва заметно шевелился.

Я старалась не задерживаться возле каждого надолго, выполняя то, что мне поручили: проверить состояние, записать показатели, принести воду или лекарства. Но с каждым новым пациентом во мне становилось всё больше вопросов.

Ни один из них не выглядел так, будто вырос по эту сторону стены. Я не могла понять почему.

И чем дольше я находилась рядом с ними, тем сильнее становилось странное чувство, будто я смотрю не на тех, кто случайно оказался за стеной, а на людей, которые пришли сюда намеренно.

И всё же этот день закончился. Меня отпустили домой и похвалили за качественно выполненную работу.

Я уходила из лазарета с ощущением, что наконец могу выдохнуть. Первый день прошёл куда спокойнее, чем я ожидала. Людей за стеной привезли живыми, врачи занялись их состоянием, а значит, самое страшное уже позади.

Следующие несколько дней проходили почти так же. Я приходила в лазарет, сидела на пятиминутках, помогала маме и другим врачам, приносила лекарства, меняла повязки и следила за пациентами. Мама отпросила меня на пару недель с работы, по крайней мере, пока чужие не поправятся и не смогут нормально разговаривать. И их состояние постепенно улучшалось