4 часть.

Глава 4.
Правила выживания в Гринвич-Бей

Субботнее утро началось с редкого для июня слепого дождя. Солнце пробивалось сквозь пушистые серые тучи, заставляя мокрый асфальт
Гринвич-Бей сверкает так, словно его посыпали алмазной крошкой.

Эвелин стояла у окна кондитерской «У старого причала», разглядывая капли, стекающие по стеклу. Внутри пахло топленым молоком, ванилью и свежеиспеченным тестом. На коленях у нее лежал блокнот в кожаном переплете - подарок отца, куда она обычно записывала удачные ракурсы для съемок и цитаты, зацепившие её в книгах.

Колокольчик над дверью весело звякнул, впустив внутрь порцию прохладного морского воздуха. Эвалин обернулась и замерла.

На пороге стоял Оливер. Без своего привычного растянутого свитера, в простой джинсовой куртке с поднятым воротником, с которого капала вода. В руках он держал небольшой, слегка помятый букетик полевой ромашки, завернутый в старую газету.

Он выглядел неловко. Словно долго репетировал этот запуск перед зеркалом, но всё равно сомневался в успехе.

- Привет, Грейс, - Оливер подошел к её столику, неловко переступив с ноги на ногу. - Я... я заходил в библиотеку, но миссис Кларк сказала, что у тебя выходной. И что если я ищу тебя, то стоит проверить три места в городе, где пекут лучшее печенье. Это было первое.
Эвалин не смогла сдержать улыбки.

Ямочка на его щеке тут же робко отозвалась в ответ.

- И зачем же таинственный мистер Вэнс ищет скромного библиотекаря под дождем? - спросила она, наклонив голову набок.

- Чтобы вручить это, - он протянул ей ромашки. - И сказать, что я был дураком в четверг. В консерватории. Я не должен был так разговаривать с тобой, Эв. Ты просто... застала меня врасплох. Музыка - это личное. А я разучился делиться личным.

Эвалин бережно взяла букет. Ромашки пахли горьковатой луговой травой и мокрой землей.

- Извинения приняты, Вэнс, - тихо сказала она, указывая на стул напротив. - Присаживайся. Раз уж ты прервал моё уединение, тебе придется искупить вину делом.

- Каким? - Оливер сел, с облегчением выдыхая и пряча руки под стол. На этот раз его пальцы были спокойны, но Эвалин сделала вид, что не заметила этого жеста.

- Мы закажем самый большой черничный пирог в этом заведении, - она решительно открыла свой блокнот на чистой странице и постучала по ней колпачком ручки. - И составим список.

- Список? - Оливер приподнял бровь. - Для чего?

- Правила выживания в Гринвич-Бей для угрюмых музыкантов, - провозгласила Эвалин, выводя на бумаге красивый заголовок. - Или просто: «Что нужно успеть сделать за это лето». Ты ведь приехал сюда весной и ничего, кроме своих книг и рояля, не видел. Это несправедливо по отношению к лету.

Оливер усмехнулся, качая головой.

- Грейс, я не думаю, что я хороший кандидат для...

- Возражения не принимаются! - перебила она, когда официантка поставила перед ними два дымящихся куска пирога, исходящего сумасшедшим ягодным ароматом, и две большие кружки чая. - Пункт первый. Я пишу, а ты соглашаешься. Пункт 1: Съесть черничный пирог в кондитерской «У старого причала». Можешь поставить галочку, мы уже в процессе.

Оливер посмотрел на пирог, затем на сияющую Эвалин. В его глазах промелькнуло что-то теплое, почти детское. Он взял вилку, отломил кусочек и зажмурился от удовольствия.

- Ладно. Это действительно вкусно. Засчитано. Что дальше в твоем безумном блокноте?

Эвалин прикусила кончик ручки, задумчиво глядя в потолок.

- Пункт 2: Встретить рассвет на крыше консерватории. Раз уж ты там бываешь.

- Там ветрено, - заметил Оливер.

- Тем лучше. Пункт 3: Найти на пляже идеальный круглый камень с дырочкой - куриный бог. На удачу.

- Детские сказки, - улыбнулся он.

- А мы проверим! Пункт 4: Научить Эвалин играть хотя бы одну простую мелодию на пианино. Даже если у меня лапки.

- У тебя красивые руки, Грейс, не наговаривай, - мягко вставил Оливер, и от этой спонтанной похвалы сердце Эвалин пропустило удар. Он сам, кажется, испугался своих слов и быстро добавил: - Ладно, три аккорда я из тебя выжму.

- Договорились. И Пункт 5... - Эвалин замолчала, внимательно посмотрев на него. - Пункт 5: Прокатиться на старой карусели у пирса, когда включaт вечерние огни.

Оливер долго смотрел на список. Дождь за окном почти стих, и сквозь тучи пробился яркий, чистый луч солнца, упавший прямо на страницу блокнота.

- Пять пунктов, - тихо сказал он. - Звучит... как выполнимый план.

- Это только начало, Вэнс, - Эвалин подмигнула ему, отправляя в рот приличный кусок пирога с черникой. - К августу их будет минимум двадцать. Так что готовься смеяться, даже если ты очень против.

Оливер впервые за всё время рассмеялся - вслух, открыто, запрокинув голову. Его смех оказался удивительно глубоким и заразительным. И в этот момент Эвалин подумала, что если её фотографии смогут сохранить этот его смех навсегда, то она работает не зря.