Глава 1.
Глава 1.
Пленка, которая застряла
В маленьком прибрежном городке Гринвич-Бей лето всегда наступало слишком медленно, словно нехотя выползая из соленых утренних туманов.
Океан шумел где-то на периферии сознания, укачивая деревянные домики с белыми ставнями.
Эвелин Грейс любила этот шум. Ей казалось, что если слушать его достаточно долго, можно научиться понимать язык приливов. Она сидела на широком подоконнике городской библиотеки, поджав под себя ноги в потертых джинсах, и пыталась вытащить заклинившую пленку из своего старого «Олимпуса».
- Если ты продолжишь так яростно крутить этот рычаг, он просто останется у тебя в руках, Грейс.
Эвалин вздрогнула и чуть не выронила камеру. У книжного стеллажа с классической литературой стоял Оливер Вэнс. На нем был свободный серый свитер с растянутыми рукавами, а в руках он держал потрепанный сборник стихов Джона Китса. Оливер смотрел на неё со своей фирменной, едва заметной усмешкой, от которой у него на правой щеке появлялась крошечная ямочка.
- Он не останется, - упрямо буркнула Эвалин, хотя пальцы уже заболели от напряжения. - Эта камера пережила три поколения Грейсов. Она крепче, чем кажется.
- И всё же, пощади ветерана, - Оливер мягко шагнул вперед.
От него пахло мокрой хвоей, прохладным ветром и совсем немного - старыми книжными страницами. Он сел напротив неё на подоконник, бесцеремонно забрал фотоаппарат из её рук и принялся аккуратно осматривать механизм. Его пальцы были длинными, тонкими - пальцы человека, который умеет обращаться с хрупкими вещами.
Эвелин затаила дыхание, разглядывая его профиль. Оливер был загадкой для всего городка. Он появился здесь в начале весны, снял крошечную комнату у старой миссис Кларк и почти ни с кем не общался. Кто-то говорил, что он сбежал из престижного музыкального колледжа в Бостоне, кто-то - что у него разбито сердце. Но когда Оливер шутил (а делал он это редко, но очень метко), его глаза на секунду становились такими живыми, что Эвалин забывала, как дышать.
- Вот, - тихо сказал Оливер, раздался мягкий щелчок. - Пленка встала на место. Ты просто неправильно закрепила катушку в самом начале. Ты всегда так спешишь?
- Я не спешу, - Эвалин улыбнулась, забирая камеру и случайно коснувшись его прохладной ладони. По телу пробежала легкая искра. - Я просто боюсь упустить момент. Солнце через полчаса сядет за маяк, и свет станет... идеальным. Золотым, понимаешь? Таким, который бывает только в июне.
Оливер посмотрел на неё - долго, внимательно, словно пытался прочитать что-то между строк в ее огромных карих глазах. Его улыбка медленно угасла, уступая место какой-то глубокой, затаенной грусти, от которой у Эвелин болезненно сжалось сердце.
- Золотой свет, - повторил он тихим, бархатным голосом. - Красиво. Ну ладно, фотограф Грейс. Иди, лови свой момент. А то июнь имеет дурную привычку заканчиваться.
Он поднялся, собираясь уйти, но Эвалин, повинуясь какому-то странному, импульсивному порыву, поймала его за край серого свитера.
- Оливер, подожди.
Он обернулся, удивленно приподняв темную бровь.
- Пойдем со мной к маяку, - выдохнула она, чувствуя, как щеки заливает румянец, и искренне надеясь, что в полумраке библиотеки этого не видно. - Там... там ветрено. И одиноко. А вдвоем ловить закат гораздо веселее.
Оливер замер. На его лице отразилась целая буря эмоций: сомнение, страх, какое-то отчаянное желание согласиться и... глухое отрицание. Он посмотрел на её руку, держащую его свитер, затем снова в её лицо.
- Эвелин, - его голос прозвучал как предупреждение, мягкое, но осязаемое.
- Тебе не стоит со мной гулять. Я плохой компаньон для золотых закатов.
- Это мы еще проверим, Вэнс, - она вызывающе прищурилась, отпуская ткань и подхватывая свой рюкзак. - Ну так что? Или ты боишься, что я сфотографирую твою угрюмую мину и разрушу твой образ таинственного незнакомца?
Оливер на секунду прикрыл глаза, а когда открыл их, в них снова плясали те самые теплые, ироничные искорки. Он обреченно вздохнул, но ямочка на щеке выдала его с головой.
- Ладно. Но если я начну занудствовать и цитировать грустных поэтов, ты сама в этом виновата.