Глава 27. Неловкое перемирие

Лиса

Напряжение в комнате никуда не делось - оно просто изменило форму. Из острой, звенящей, готовой в любой момент взорваться враждой оно превратилось в какую-то странную, почти домашнюю неловкость. Будто мы все стояли на кухне после бурной ссоры и теперь не знали, с чего начать разговор: предложить чаю или сделать вид, что ничего не было.

Чонгук нервно провёл рукой по лицу - медленно, с нажимом, будто пытался стереть с себя веками отточенный образ всемогущего Владыки Тьмы, а вместе с ним и тяжесть всех своих решений. Он встал с трона, и тени, из которых тот состоял, рассыпались, как сухой мох, едва слышно шурша по полу. Теперь он расхаживал по комнате широкими, чуть дёргаными шагами, и от каждого его движения тени вокруг метались, как испуганные мыши, не зная, куда спрятаться.

- Ладно, ладно, - бормотал он, будто спорил сам с собой и никак не мог выиграть этот спор. - Ты права. Я... возможно, немного переборщил с контролем. Но пойми: я ведь не хотел, чтобы ты сломалась. Ты была такой хрупкой, такой светлой, а мир такой тёмный... Я просто не знал, как ещё тебя уберечь.

Я слушала его и чувствовала, как внутри что-то медленно, неохотно, но всё-таки разжимается. Не до конца, не до прежней лёгкости - слишком много боли было между нами. Но эта его неуклюжая попытка объясниться звучала искренне. И от этой искренности злость теряла остроту, становясь чем-то более тяжёлым и грустным.

- И ты решил сделать его ещё темнее, чтобы я не заметила разницы? - не удержалась я и сама удивилась, как в моём голосе вдруг прорезался сарказм. Он был не злым, а каким-то усталым - будто даже шутить на эту тему было тяжело, но молчать было ещё тяжелее.

В двух шагах от нас Чимин с Розэ переглядывались, будто боялись нарушить ту идиллию, которую мы с Чонгуком создали. А вернее, продолжали с тех самых пор, как он впервые появился в моей жизни. Признаюсь, со стороны это выглядело странно.

И тут я краем глаза заметила, как Чимин едва сдержал смешок - и тут же сделал вид, что закашлялся, прикрывая рот кулаком. Его плечи чуть дёрнулись, а в глазах мелькнуло что-то, подозрительно похожее на веселье.

Чонгук резко обернулся, его взгляд стал острым, почти грозным.

- Эй! Это не смешно!

- А по-моему, очень даже, - пожала плечами Розэ, невинно хлопая глазами, будто она вообще не имела никакого отношения к этой ситуации и просто случайно оказалась рядом. - Ты представляешь, сколько лет мы все бегали от Владыки Тьмы, прятались, дрожали при одном упоминании твоего имени... А оказалось, что ты просто... тревожный папаша.

Чимин резко накрыл лицо руками, будто пытаясь стряхнуть с себя саму реальность, а потом пробормотал что‑то неразборчивое, полное горечи.

- Всё это... Мы столько прошли... Ради чего?! - он так и не смог закончить фразу, а в следующий миг вскинул руки и взревел, выплёскивая накопившуюся ярость:

- Ради чего всё это было?!

Чонгук мрачнел на глазах, его плечи чуть ссутулились, а взгляд скользнул в сторону - ему было невыносимо неловко, и лёгкий стыд жёг изнутри из‑за того, что именно он втянул всех в этот путь. Не зная, куда деть руки, он неловко почесал за ухом, будто надеялся, что этот простой жест хоть немного скроет его смятение, как вдруг, тени вокруг него угрожающе сгустились, наливаясь тяжёлой, плотной тьмой, будто собирались обрушиться на нас волной.

Но я только усмехнулась, покачала головой и спокойно сказала:

- Даже не думай пугать нас тенями. Мы только-только начали договариваться. Если ты сейчас устроишь бурю, я развернусь и уйду. И тогда все твои объяснения будут никому не нужны.

Чонгук замер, будто наткнулся на невидимую стену. Тени повисли в воздухе, не решаясь двинуться дальше, и в этой заминке было что-то до смешного беспомощное.

А потом случилось то, чего никто не ожидал. Одна из теней, видимо, слишком усердствуя в желании впечатлить хозяина и показать, как она грозно умеет сгущаться, неловко дёрнулась, зацепила что-то на полке - и с звонким, почти издевательским треском на пол упала ваза. Она была не из дорогого стекла, а из простого тёмного материала, и внутри лежали сухие, ломкие лепестки, похожие на остатки давно увядшего цветка. Ваза разбилась с резким, неприятным звуком, осколки разлетелись по полу, а лепестки медленно осели, как пепел после костра.

Тени в панике разлетелись в стороны, будто это они были виноваты, и сжались в маленькие, почти прозрачные комочки, стараясь стать незаметными.

- Проклятье, вы издеваетесь?! - воскликнул Чонгук, глядя то на осколки, то на тени, то снова на осколки. Его голос звучал не грозно, а скорее обиженно, как у человека, который хотел произвести впечатление, а вместо этого поскользнулся на банановой кожуре. - Вы что, не можете даже постоять спокойно?! Хотя бы пять минут! Я пытаюсь тут... извиняться, что ли, а вы мне весь драматизм портите!

Тени съёжились ещё сильнее, став почти прозрачными, и замерли, боясь лишний раз шевельнуться. В комнате повисла тишина, а потом Розэ тихо, почти шёпотом, наклонилась ко мне и прошептала:

- Кажется, у Владыки Тьмы проблемы с дисциплиной в коллективе.

Я не выдержала и фыркнула, прикрывая рот рукой, но улыбка всё равно прорывалась наружу, широкая и нелепая. И вдруг я почувствовала, как напряжение, которое столько лет копилось во мне, даёт крошечную трещину - и сквозь неё просачивается не только смех, но и какое-то странное, почти забытое чувство: будто рядом есть кто-то, с кем можно не бояться быть несерьёзной.

---

Мне вдруг вспомнился день, когда я впервые увидела Чонгука не как тень в углу, а как кого-то, кто может быть... почти обычным. Я пряталась в одном из тайных коридоров храма, потому что старшие ученики снова смеялись надо мной: говорили, что я слишком медленная, слишком осторожная, слишком «не такая». Я сидела на полу, прижав колени к груди, и пыталась не плакать, когда из темноты появился он.

Не в своём полном величии, не в вихре теней и шёпота, а просто как силуэт, который осторожно присел рядом, не пытаясь меня напугать.

«Ты чего тут сидишь?» - спросил он тихо, почти буднично, будто мы каждый день встречались в тёмных коридорах и это было самым обычным делом.

Я шмыгнула носом и буркнула:

«А ты чего подкрадываешься?»

Он хмыкнул.

«Я не подкрадываюсь. Я... стараюсь быть незаметным».

«Не получается, - пробормотала я, глядя на него исподлобья. - Ты слишком большой для незаметности».

Он чуть наклонил голову, будто обдумывал мои слова, а потом неожиданно улыбнулся - не широко, не радостно, а так, будто ему было приятно, что я его заметила. «Наверное, ты права. Иногда я очень стараюсь казаться страшным. Но знаешь, что я понял? Если кто-то очень старается казаться страшным, значит, ему на самом деле не очень спокойно».

Тогда я не поняла его до конца. Просто кивнула, потому что мне хотелось, чтобы он посидел ещё немного и не уходил. А теперь, стоя перед ним в его же логове, я вдруг вспомнила эти слова и поняла, что он тогда говорил не только обо мне.

---

Чонгук тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам и вдруг махнул рукой в сторону теней.

- Ладно. Рассыпьтесь. И постарайтесь больше ничего не ронять. Хотя бы до конца разговора.

Тени осторожно, по одной, начали расправляться, но держались ближе к полу, стараясь не привлекать к себе внимания.

Я посмотрела на Чонгука и вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не хочу от него убегать. Не хочу прятать взгляд. Не хочу защищаться.

- Знаешь, - сказала я, чуть понизив голос, чтобы в нём не осталось ни насмешки, ни упрёка. - Я не обещаю, что всё забуду. И не обещаю, что сразу всё прощу. Но... я готова тебя выслушать. Если ты правда хочешь рассказать, почему делал всё это».

Чонгук замер, будто боялся спугнуть эти слова, если пошевелится. Потом медленно кивнул.

- Спасибо, - тихо сказал он, и в этом «спасибо» было столько усталости, что оно прозвучало громче любого крика. - Это... больше, чем я заслуживаю. Но я постараюсь не разочаровать.

Чимин наконец успокоился, это заняло достаточное количество времени, чтобы он просто принял новую реальность: сейчас сражаться не нужно. Розэ тихонько улыбнулась, будто радовалась тому, что буря наконец-то стихла, хотя бы на время.

Мы стояли в комнате, окружённые тенями, осколками вазы и остатками старых обид, и впервые за долгое время казалось, что мы можем не просто пройти мимо друг друга, а попробовать идти рядом. Пусть пока и очень осторожно.

И этого было достаточно, чтобы сделать следующий шаг.