Часть 2. Дорога рыцарей

Дни тянулись один за другим.

Отряд двигался на юг через леса и каменные дороги. Доспехи звенели при каждом шаге лошадей. Ночью рыцари сидели у костров, ели чёрствый хлеб и говорили о войне на Востоке.

Балиан почти всегда молчал.

Он наблюдал.

За людьми.

За отцом.

За тем, как рыцари относятся к Годфри. Они уважали его не из страха, а потому что он никогда не требовал того, чего сам не сделал бы первым.

Однажды ночью Годфри сел рядом с сыном у костра.

Пламя отражалось в его глазах.

— Ты умеешь драться?

— Нет.

— Научишься.

Он протянул ему меч.

Тяжёлый. Холодный.

— Рыцарь — это не тот, кто хорошо убивает. Рыцарь должен защищать людей, которые не могут защитить себя.

Балиан усмехнулся.

— А если Бога нет?

Годфри посмотрел в огонь.

— Тогда именно мы должны быть справедливыми.

Эти слова Балиан запомнил навсегда.

Но мир не собирался давать ему покой.

Через несколько дней отряд настигли люди епископа — вооружённые солдаты, пришедшие арестовать Балиана за убийство священника.

Их было больше.

Дорога проходила через зимний лес. Снег смешивался с грязью. Ветер выл между деревьев.

— Отдайте убийцу, — приказал командир.

Годфри медленно снял перчатку.

— Нет.

Бой начался мгновенно.

Мечи ударялись друг о друга с резким металлическим звоном. Лошади вставали на дыбы. Люди кричали.

Балиан впервые убивал в настоящем бою.

Он чувствовал ужас.

Но ещё сильнее — желание выжить.

Когда всё закончилось, снег был красным.

Отряд победил.

Но Годфри получил тяжёлую рану копьём.

Они добрались до портового города, где шумели рынки и пахло морем. Там отец уже почти не вставал.

Смерть подбиралась медленно.

В последний вечер Годфри подозвал сына.

В комнате горела одна свеча.

— Встань на колени.

Балиан подчинился.

Годфри коснулся его плеч мечом.

— Клянись защищать слабых. Быть честным. Не поддаваться страху.

— Клянусь.

— Что такое Иерусалим?

Балиан молчал.

Старый рыцарь улыбнулся едва заметно.

— Ничто... и весь мир.

Он посвятил сына в рыцари.

А ночью умер.

Балиан долго сидел рядом с телом.

За окном шумело море.

Теперь он был один.

Но путь уже нельзя было остановить.

Корабль в Иерусалим ждал на рассвете.

И вместе с ветром в его жизнь приближалась судьба, о которой простой кузнец даже не смел мечтать.