Глава 2

Голова раскалывается – явный признак того, что кое-кто не умеет пить. Приходится сжать виски двумя руками в надежде, что это как-то поможет справиться с неприятной пульсацией. Брови нахмурены, перед глазами все плывет, но его Элио видит четко и ясно – стакан воды, что стоял на прикроватной тумбе и буквально светился божественным светом. Без шуток, от этого живительного напитка исходил шепот: «Выпей меня скорее». Как можно не поддаться такому искушению? Ответ очевиден.
- Проснулся, алкаш?
Голос, на этот раз реальный, с явно недовольной интонацией, заставляет обернуться. Теперь Элио хмурится не потому, что его голова, по ощущениям, разрывается на куски, а потому, что явно не был готов увидеть кого-то с утра, не говоря уже о том, что этим «кем-то» будет Итан.
- Что ты делаешь в моей квар...Нет, стоп. Что я делаю в твоей квартире? – стоило оглядеться по сторонам, чтобы шестеренки наконец заработали. Изначально его ничего не смутило, даже разговаривающий с ним стакан воды. Теперь же, пытаясь восстановить в памяти воспоминания о вчерашнем вечере, становилось ясно одно – ничего не понятно. Но теперь игнорировать Итана не получится. Потому что они не в переписке, это как минимум. – Скажи, это я тебе позвонил или...? – в ответ на этот вопрос хотелось бы услышать ничто иное как «да». Потому что, окажись, что пришлось напрячь кого-то еще, Элио сгорит со стыда. И будет на один шаг ближе к решению завязать со спиртным.
- Нет. Сотрудники клуба позвонили мне посреди ночи и попросили забрать последнего оставшегося у них алкаша. Интересно, почему они решили, что именно я испытываю невероятное желание подработать трезвым водителем? Кстати, спасибо, друг, что не заблевал мне тачку.
- Должен будешь. – в ответ на этот недовольный бубнеж было невозможно сдержать улыбку. Элио и не задумывался о том, как на самом деле давно они не виделись. Даже странно, что спустя время, их встреча происходит именно так – спонтанно, скорее даже вынужденно, потому что Элио нужна была помощь. Сам по себе этот факт звучит странно и непривычно. В их дружбе он с первого дня занимал роль спасателя – того, кто все покажет, объяснит, поможет и поддержит. Быть по другую сторону не приходилось. От того все это ощущается невероятно некомфортным и неправильным. – Думаю, тебе позвонили, потому что твой контакт обозначен у меня как «экстренный». Но я уберу его, не пережи...
- Оставь. – Итан перебивает на полуслове. Говорит резко, повысив голос, сам удивляясь, что это прозвучит именно так. А потому тут же добавляет, сводя все к прежней пассивно-агрессивной манере, - Если единственный вариант встретиться с лучшим другом – это довести его бухого в хлам до дома, то, пожалуйста, оставь мне хотя бы эту возможность.
К горлу подбирается ком, который не дает возразить сразу. Итан прав, они давно не встречались, потому что сам Элио отчаянно этого избегал. Он всегда находил отговорки, прикрываясь занятостью то на учебе, то на работе. Хотя, наверное, они оба понимали: было бы желание, а время всегда найдется. Однако причину такого резкого изменения в их общении они ни разу не обсуждали. Итан не решался спросить, а Элио – рассказать. Есть вещи, которыми так просто не поделишься, потому что у всего есть свои последствия, верно? Около четырех лет назад очередная встреча с другом закончилась осознанием: «Кажется, он мне нравится?». И это стало отправной точкой к тому, что они имели сейчас – возведенной между ними стене, неловкости от встречи и полному ощущению, что до «чужие» им нужно сделать меньше шагов, чем до того, как было раньше. Признайся он честно, чего ждать дальше? Наблюдать за тем, как друг начнет избегать прикосновений к себе, выискивая в этом подтекст, начнет сторониться, будет испытывать отвращение? Элио сделал то, что посчитал нужным – отстранился сам, но лишь для того, чтобы побороть свои чувства. Пройдет месяц, два, и это глупое ощущение покинет его, верно? Нужно лишь подождать, пожертвовать парочкой совместных моментов, чтобы в будущем их было только больше. Жаль, что это не сработало. Сколько бы времени порознь не проходило, одна встреча с Итаном, и он возвращался ровно к тому, с чего начинал. Все это было лишь для того, чтобы стало легче. Но теперь, слыша обиду в чужом голосе, стоило наконец осознать, что он сам создал положение, в котором, оказывается, было тяжело не ему одному.
- Брось. Мы все еще друзья. Даже, если не видимся так часто, как хотелось бы. Мы оба взрослые работающие люди и не можем тусоваться вместе так, будто нам снова по тринадцать лет. У всех есть свои дела.
- Я вижу по историям в социальных сетях, как ты занят.
- Так ты следишь за мной? Лучше потрать это свободное время на свою ненаглядную.
- Мы расстались. – следовало спросить прежде, чем язвить на эту тему? В целом, Элио никогда не скрывал свой настрой к отношениям друга. Это была ничем неприкрытая ревность, которая только усугубила и так непростую ситуацию. Делить с кем-то человека, к которому неровно дышишь, было тяжело. Продолжать поддерживать Итана на пути его первого романтического опыта, сложнее. Осознавать, что ты плохой друг, потому что невольно радуешься, слыша об окончании этих отношений – как минимум, мерзко. И это было то, что никак не получалось контролировать, как бы Элио не старался. – Я просто хочу знать, что у тебя происходит. Раз не могу выяснить это на прямую, что мне еще остается?
- Дружочек, в следующий раз просто напиши, что ты соскучился, и я прилечу к тебе, сверкая пятками. Постараюсь не быть пьяным. – пытаясь разрядить напряжение между ними, Элио все сводит к своему привычному стилю общения. Рецепт был прост: щепотка сарказма, капля агрессивной заботы и элитный флирт по вкусу. Все это сопровождалось искренней улыбкой, в которой ни грамма грусти или вины за вынужденную разлуку. Он весело подмигивает, и это заставляет Итана сдаться – прыснуть смехом и тут же отвести взгляд в сторону, пальцами сжимая переносицу. Будто этот жест поможет ему скрыть, что лед тронулся. То, что он не может долго злиться на человека, похожего на одуванчик, Элио и так знал. Это была его слабость.
- Просто не пропадай больше. Я и правда скучаю, придурок. - может, Итан и не блистал особой эмоциональностью, ограничиваясь спектром, как у камушка. Серьезно, всегда лицо кирпичом. Иногда к этому добавлялись нахмуренные брови, и это значило только одно – кто-то накосячил по-крупному. Потому что особенно реагировать на разного рода мелочи, бессмысленно и энергозатратно. В общем, несмотря на все это, была одна вещь, которая в нем поражала Элио – прямолинейность. Даже сейчас так просто говорит о своих чувствах, давая знать, что скучал. Без намеков, просто открытым текстом. Это то умение, которого явно не хватало самому Элио, привыкшему надумать и за себя, и за других, а заодно поверить в худшую из версий.- Предложить позавтракать вместе не могу. Кое-кто долго дрых, так что мы уже не успеваем. Мне вообще-то на работу пора выходить. Нужно куда-то подбросить? Сам-то не собираешься сегодня копеечку заработать?
- Сегодня суббота, какая может быть работа? – искреннее удивление ударяется о то самое выражение лица, которое было...никаким. Но тут даже полжизни дружить не надо, чтобы понять, что раз один говорит: «Я еду на работу», значит может. – Мои рабочие дни только по будням. Ты ведь не думаешь, что я могу напиться, зная, что завтра не выходной? Значит, такого ты обо мне мнения? – обида в голосе очевидно наигранная. Такая, на которую можно без зазрения совести махнуть рукой, как на что-то неважное. Что и делает Итан, в целом, получив ответ на свой вопрос.
- Если ты сейчас не начнешь собираться, я закрою тебя здесь. Будешь сидеть и ждать, пока я не вернусь с работы.
- Мой хороший, а мы уже в таких отношениях? –хихикает, довольный очередной скромной флирт-атакой. Поначалу такой стиль общения с другом его веселил. Итан забавно смущался каждый раз, стоило услышать слащавое обращение к нему или какой-то намек на что-то большее между ними. Все это начиналось как шутка, та самая, которая в конечном итоге выходит из-под контроля. Сейчас подобное уже ощущалось как норма. Никто из них не вкладывал в подобные слова Элио особый смысл. Даже он сам.
- Ты допиздишься.
Юный суетолог выбирается из постели, чтобы ужаснуться своему отражению в зеркале, умыться и привести волосы в относительный порядок, пока над ухом бубнят и подгоняют. Затем накидывает рубашку, заботливо оставленную на спинке стула, чтобы не помялась. И это при том, что они вернулись из клуба домой, когда желание наконец лечь, коснуться головой подушки и заснуть, было выше, чем стремление позаботиться о такой мелочи, как состояние рубашки на утро. Но видимо не для Итана. Завязывает шнурки на кроссовках, сидя в коридоре прямо на полу. Потому что, попробуй он нагнуться, как кружащие вертолеты, тут же определили бы его дальнейшее положение – горизонтальное, на этом самом полу. И все это под рассуждения Итана, что закрыть друга у себя дома не такая уж и плохая идея. Как минимум, вероятность, что тот снова пропадет из его жизни на неопределенное время, снижалась до минимума, но все еще не была равна нулю.
- Где тебя высадить?
- По пути, у метро.
Оказавшись в чужой машине, Элио резво занимает место возле водительского. Ему еще не доводилось видеть друга за рулем (вчерашний день не в счет, возможность была упущена из-за крайне нетрезвого состояния), и это почему-то очень воодушевляло его. Будто Итан в его глазах был все еще ребенком, с которым они общались в школе, а теперь, только посмотрите, какой взрослый мальчик – ездит на машинке, сам. И этот факт вызывал какой-то детский восторг и предвкушение. Элио и сам не ответит, почему. Наверное, эта была обычная радость за близкого человека – что у него все хорошо, задуманное получается. И они снова имеют возможность разделить подобные успехи вместе. По крайней мере, прямо сейчас.
- Давно ты покинул клуб «пешеходов»?
- В прошлом году. Но машину купил только в этом, весной.
- Выкладывал бы ты подобное к себе на страницу, я бы знал. Поздравил бы хотя бы.
- Общайся ты со мной, как раньше, ты бы знал.
- Тоже верно.
Элио улыбается в ответ на чужие слова. Может, это и камень в его огород, но что ему теперь терзать себя чувством вины? Что сделано, то сделано. И относиться к этому так легко помогала мысль, что было еще не поздно все исправить. Они сильно отдалились друг от друга в момент, когда у Итана появились отношения. Почти ничего не знали о жизни друг друга: новая работа, машина, знакомые или увлечения? Ничего из этого. На редких встречах, последняя из которых была больше полугода назад – общие фразы вроде «Все потихоньку». И, несмотря на все это, сейчас, сидя в этой машине, после утра с похмелья, сопровождаемого головной болью и разбором полетов, Элио не чувствовал неловкости. Между ними не было пропасти, которую не перешагнуть, не перепрыгнуть.. Только немного недосказанностей здесь и там – моменты, которые они узнают друг о друге по-новому или заново, потому что, когда Элио выйдет из автомобиля, он не пропадет.
- Когда найдешь для меня время в своем невероятно загруженном графике?
- Завтра работаешь? Пошли вместе в клуб? – в ответ на предложение, Итан тяжело вздыхает. Он никогда не любил громкую музыку и большое скопление людей. Удивительно, как вообще согласился на работу в подобном месте. Но как говорится, деньги не пахнут. В любом случае, он не может отказать Элио. Не сейчас, когда есть шанс все вернуть обратно.
- Идем. Кто-то же должен присмотреть за тобой.
- Верно. Тогда до завтра? – улыбается так же, как и всегда: ярко, искренне. Глядя на такого Элио, ему хочется верить. Что они и правда встретятся завтра, а где это будет, имело значение в последнюю очередь. – Кстати, я тоже. Тоже скучал по тебе. – вероятно, чтобы сказать это, он собирался всю дорогу от дома до метро. Теперь можно было выдохнуть. Такая мелочь, но он все равно молодец, что смог. И судя по реакции Итана, чуть смягчившемуся лицу и кивку в ответ, мол «Принял» — это было не зря. Даже если он не признается, Элио знает, что друг хотел бы услышать что-то подобное в ответ, в свой адрес, означающее, что он был не один, кому пришлось тяжело. Элио тоже было непросто. И он тоже скучал.