Глава 1

В комнате темно, шторы задернуты, и у фонаря за окном больше нет и шанса, чтобы нарушить чужой сон, просто выполняя свою работу. На ошибках учатся, верно? Вот и Итан, помучавшись пару ночей от назойливого света с улицы, наконец прикупил шторы в новую съемную квартиру. Коробки с вещами, заклеенные скотчем и подписанные маркером сбоку, вроде «ОСТОРОЖНО ХРУПКОЕ. Посуда», «Одежда», «Книги», еще не были разобраны и стояли в комнате друг на друге, складываясь в башню. Содержимое последней из перечисленных коробок, а именно книги (кроме них там были еще и комиксы, но мы все же отнесем их обобщенно к чтиву) переехали с ним в качестве мертвого груза. Работы было много, свободного времени мало. На то, чтобы сесть вечерком и уткнуться в прочтение чего-то из купленного и подаренного, его не хватало. Но куда их деть? Пусть уж дождутся своего часа. Однажды, он обязательно настанет.
Переезд как обычно незапланированный, быстрый и сумбурный. Других в жизни Итана еще не бывало. Не так давно закончились его отношения длиной в два года. Причина? Все до безобразия банально, как в самом плохом кино – взял ее телефон, а там сообщение от другого. И ее ответы под стать произошедшему, такие же скользкие, липкие, грязные. После увиденного не нужны ни объяснения, ни разговоры с вопросами: «Почему? Чего не хватало?». Для того, чтобы уйти, достаточно было осознания, что выбрали снова не его. Не единственный, не лучший, не приоритет. Может, однажды он сделает достаточно, чтобы заслужить чью-то любовь. Чтобы почувствовать себя важным и нужным. Первым, а не «одним из» среди прочих. Но не сегодня, не с этим человеком.
Голова неизбежно была забита мыслями: «Что со мной не так? Чего во мне недостаточно?». Они догоняли перед сном, стоило голове коснуться подушки. Задай он их перед уходом, получил бы честный ответ? Вряд ли. До начала новой смены спать оставалось все меньше и меньше, но они не исчезали, пока в очередной раз не пройдут по одному и тому же кругу. Все до одной, начиная с самого начала.
Тогда, еще будучи ребенком, он делал недостаточно, чтобы родители его любили? В комнате всегда порядок, хорошая успеваемость в школе, после занятий сразу домой, никаких гулянок в сомнительных компаниях. О чем речь? У него и не было никаких друзей, кроме Элио. Стоило им познакомиться в первый учебный день в новой школе, Итан ходил за ним хвостиком, сначала как потерянный щенок, а после – как верный пес. Его друга, такого яркого, улыбчивого, умеющего легко найти контакт с любым человеком, всегда окружало много людей вокруг. Они тянулись к нему сами, как к магниту, как к самому теплому солнышку. И Итан не мог их осуждать, потому что сам чувствовал то же самое. От Элио он получал те поддержку, заботу и внимание, которых так не хватало от близких людей в лице родителей. Лучший друг стал ему намного ближе. Сначала они пересекались в школе, между занятиями, спустя время стали ходить вместе домой, и чем больше болтали, тем больше общих тем появлялось. Так и не заметили, как стали прилагаться друг к другу комплектом. Сколько раз Итан слышал: «Как там у Элио дела?», когда того не было рядом с ним? Не сосчитать. И он всегда знал, как у друга дела. Что изменилось сейчас?
В их переписке было тихо уже около пяти месяцев. Последнее сообщение: «Ты прав, давно не виделись. Как-нибудь встретимся. Пока занят», отправленное Элио в ответ на предложение Итана пересечься на выходных. Такое же он писал и месяцами ранее, упорно избегая возможной встречи. Их общение сходило на нет. Итан чувствовал, как лучший друг постепенно отдаляется от него. Они не видятся, не знают последние новости из жизни друг друга. Все, что Итан мог себе позволить – наблюдать за другом в соцсетях, за его обновлениями, где Элио все такой же: улыбающийся, окруженный яркими людьми, как и он сам. Всегда где-то и с кем-то. И занят он был только для Итана.
Время на часах перевалило за три. Поток мыслей наконец добрался до размышлений, в какой момент испортились отношения с лучшим другом. Осталось поддаться тоске, сопровождаемой тревогой, потому что представлять, что они с Элио навсегда прекратят общение, ощущалось, как стоять перед несущейся на полной скорости фурой. Ну, примерно. В любом случае, до этого обязательного пункта в своих апатичных мыслях Итану было не суждено добраться. Телефон выдергивает из болота самокопания, заставляя буквально подпрыгнуть на кровати от неожиданности, приложить ладонь к груди, чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет, настолько быстро и сильно оно билось, а заодно выдохнуть, переводя дух. За время, что рука тянется к телефону, бьющемуся в припадке на прикроватной тумбе, вибрируя так, что только этого могло быть достаточно, чтобы дать знать о звонке, мыслей, кто это может быть в такое-то позднее время, не поступает. Поэтому горящее на экране название контакта «Лаймоед» (все началось с тех жевательных конфет, но как позже выяснилось, Элио любил, что угодно с этим вкусом) по меньшей мере удивляет.
- Сдурел? Ты время вообще видел? - выходит не ласково. Обычный тон для Итана. Не будет же он признавать, что в данный момент чувствует себя брошенным под дождем щенком, и звонок друга ночью, вообще не важно в какой час, заставил его сердце стучать чаще не только из-за страха, вызванного громким рингтоном. В любом случае, это не Элио. Нет, телефон, конечно, его, и вляпался в историю тоже он, просто на другом конце провода говорит не он. Причины станут известны позже, хотя, в целом, догадаться несложно. – Да...Скажите адрес, я приеду. Присмотрите только за ним.
Поспать сегодня все больше и больше было похоже на привилегию. Один звонок, и Итан уже сидит за рулем автомобиля. В домашних клетчатых штанах, безразмерной футболке и джинсовке, накинутой сверху для приличия. К этому часу, ночью, уже было достаточно прохладно, так что лишним не будет. План был прост: доехать до клуба, в котором его друг сегодня был очень «занят», забрать его и поехать домой, по возвращению лечь спать (опционально).
Заведение уже завершило свою работу. Громкая музыка не играла, сотрудники прибирали свои рабочие места, собираясь в ближайшем времени сдать смену. Итану ли не знать, учитывая, что сам он работал барменом то тут, то там. Удивительно, что за все это время они хотя бы таким образом не пересеклись с его пропажей.
- Алкаш, ты сколько выпил вообще? Домой на четвереньках ползти собираешься? – первое, что делает Итан, увидев Элио после продолжительной разлуки, успев на него обидеться, разозлиться и надумать себе всего на свете, это пинает его, проверяя реакцию. В ответ – мычание и несвязная речь. Неудивительно, что охране пришлось подсуетиться, чтобы найти того, кто заберет это пьяное нечто, не создавая всем лишних проблем. Хотя, если бы они оставили проспиртованного пуделя на улице, можно было сильно не удивляться. – Что бы ты без меня делал, а? Спасибо, Итан. Ты такой хороший друг. Прости, что динамил тебя несколько месяцев. Я такой идиот. – приходится повозиться, поднимая Элио с дивана, вставать с которого явно не входило в его планы. Закинув одну руку себе на шею, придерживая того, насколько это было возможно, Итан направляется к выходу. И не смотря на сложности, такие, например, как еле передвигающиеся ноги его кучерявого друга, он не упускает возможности подразнить его, вставляя в речь парочку фраз, которые хотел бы услышать в действительности.
Понимание, что сейчас вести этот разговор бессмысленно, приходит довольно быстро. Так что остается только сосредоточиться на том, чтобы довести алко-зомби до машины и усадить его на заднее пассажирское, заботливо пристегнув ремнем, чтобы во время поездки тот не начал летать по салону или, что стало бы еще более тревожным событием, вообще не вылетел из него. Итан садится за руль и тяжело вздыхает. Устал ли он тащить до автомобиля чужое неуправляемое тело или это из-за того, что прежде ему не приходилось видеть Элио в таком состоянии. Или потому, что он буквально переживал личную драму до того, как заделаться водителем посреди ночи. Может, все вместе? Но, в любом случае, ему потребовалось немного времени, чтобы выдохнуть, завести двигатель и тронуться в сторону дома.
Возиться с данным обстоятельством и дальше не было ни сил, ни желания. Все, на что хватает хозяина этих невероятных хором в виде съемной студии – это довести парня до кровати, стянуть с него уличную обувь и рубашку, изначально надетую поверх футболки, но за время пьяных перемещений, успевшую сползти с одного плеча и теперь отчаянно болтающуюся на втором в попытках удержаться. Стоя с чужими вещами в руках, Итан смотрит на человека в своей кровати, что бесцеремонно нарушил его покой сегодня, на помощь к которому он сорвался, не задумываясь ни на секунду. И понимает, что не испытывает злости. Да, может он и не выспится сегодня, но по-другому и быть не могло – если дело касалось Элио, он примчится, куда угодно.