Пролог

Небо с самого утра затянулось облаками, мешающими солнечному свету освещать улицы, зато с большой вероятностью означающими: нужно было брать с собой зонт, выходя из дома. Осенние листья под ногами, вопреки ожиданиям, не ярко-оранжевые, красные или желтые, как на какой-нибудь открытке или красочной фотографии в социальных сетях с подписью «autumn vibes», а уже потемневшие, жухлые, местами сухие, из-за чего шуршат отчетливее под ботинками, стоит пройти мимо. Когда пойдет дождь, этот день окончательно лишится всяких красок и, в конце концов, накинет на себя фильтр уныния и тоски. Что же, в таком случае он будет полностью соответствовать одному из учеников начальной школы, застывшему перед ее входом с таким лицом, будто пришел на каторгу. Руки, согнутые в локтях, прижаты к телу с двух сторон и с силой сжимают лямки рюкзака. По мальчишке так сразу и не скажешь, но вообще-то он сейчас нервничает, собирается с духом и потому не может сделать даже шаг. Переезд в новый город и место, которое он теперь должен был называть своим домом, произошел так неожиданно и стремительно. Еще каких-то пару дней назад все было предельно ясно: по какой дороге добираться до школы, как зовут учителя и о чем говорить с одноклассниками на перемене. Теперь даже к таким вещам придется привыкать по новой. И пока это выглядело как самое настоящее испытание – парнишка был не из тех, кто легко находит общий язык с другими детьми, да и взрослыми тоже. Нет, тем более со взрослыми. Особенно с теми, что возвращались домой по вечерам, с каждым днем как будто мрачнее и раздражительнее, чем в предыдущий. Стратегия была проста: меньше привлекаешь к себе внимание - больше шанс, что не огребешь. Вероятно, общение со всеми остальными вокруг по этой же схеме.
- Эй, чего стоишь посреди дороги? – мальчишка, на вид ровесник, останавливается рядом. Не стесняясь, заводит разговор. То, что он не сможет пройти мимо, оставив новенького в покое, было ясно сразу (об этом статусе пока известно не было, иначе процесс адаптации начался бы куда быстрее, вероятно, даже без какого-никакого, но знакомства), - Не припомню тебя...Новичок что ли?
- А ты будто всех тут знаешь? – вопрос звучит явно с ноткой недоверия. Как минимум, зачем запоминать, кто учится с тобой в школе, если в один прекрасный день его могут увести в другой город и перевести в другую школу? А на освободившееся место возьмут кого-то еще? Так и забивай себе голову ненужными именами малознакомых.
- Ага. Меня, кстати, Элио зовут. А тебя, новичок? – тем не менее, мальчишка даже не думает стушеваться не из-за чужой интонации, которая почти открытым текстом говорила: «Иди, куда шел, не трогай меня», не из-за взгляда, который выражал практически то же самое. Он продолжал улыбаться самой яркой улыбкой, будто само наступление нового дня, это утро, случайная встреча с незнакомцем – все это было причиной ее появления. Если Элио вообще нужна была причина, чтобы так ярко светиться. Его волосы привлекали все внимание – золотистая копна крупных кудряшек, смешно подрагивающих, стоит легкому ветерку коснуться их. Серые глаза, но с той самой живостью в них, что язык не повернется назвать как-то иначе, кроме как «светлые». Такие, которые не выбиваются из общей картины, а дополняют весь этот образ: ясный, озаряющий пасмурный день лучше любого солнца, спрятанного за хмурыми тучами.
- Итан.
- Круто, теперь я и тебя знаю, Итан. – в этот момент мальчишка кладет в свою копилку знакомых плюс одну монетку с новым именем, еще не зная, что именно этот угрюмый, немногословный новичок со взглядом: «Не подходи, убьет», станет его лучшим другом на следующие четырнадцать лет. Звучит внушительно, да? Скажи ему об этом в тот момент, когда голову посетила мысль: «Подойду-ка я да заговорю с ним», что так будет, Элио, не раздумывая, не стал бы ничего менять. – Идем. Я покажу тебе, где тут у нас раздевалка. Конфету будешь?
- Давай. – Итан и сам не замечает, как разжимает напряженные руки и отпускает лямки рюкзака, как делает шаг вперед, вслед за человеком, что выглядит как ходячий одуванчик, как подставляет ладонь, принимая угощение. Будто это был гипноз, и он на него поддался, засмотревшись на беззаботную улыбку. Говорят, так у интровертов и появляются друзья? Их просто в один день замечает экстраверт, и обратного пути уже нет? Даже, если не так, это был определенно именно такой случай.
В руке оказывается приплюснутый кубик в индивидуальной упаковке. Сам по себе он был нежно-зеленого цвета. Приятный, но между тем вызывающий недоверие – какой это вкус? Наблюдая за тем, как пустеет упаковка в чужих руках и появляются пустые фантики, Итан отправляет жевательную конфету в рот, после первого же укуса получая ответ на свой вопрос – на вкус она как мыло, ни больше, ни меньше.
- Это мои любимые конфетки, с лаймом. На, возьми еще. – по лицу нового знакомого было сложно понять, что тот, мягко говоря, остался не в восторге. Так что щедрый мальчишка, похожий на одуванчик, угощает любимой сладостью еще, отдавая почти всю оставшуюся упаковку лаймовых конфет.
С того дня у Итана всегда в кармане будет лежать пара-тройка жевательных подушечек светло-зеленого цвета. Он не поменяет своего мнения о них: на вкус конфеты были как шампунь, как мыло, как то, что он не стал бы есть по доброй воле. Но они нравились его другу Элио.