Часть 6
- Боб, Бобби, дорогой! – заплакала я, - Я никогда в жизни не смогу этого сделать! Просто не смогу, понимаешь?! То, о чем ты меня просишь – это просто за пределами любых человеческих извращений!!! Боже, ты еще гориллу сюда приведи! Я не смогу...
Боб со скукой на лице смотрел на меня, слушал мои причитания и молчал.
Это выше моих сил! Слезы градом текли по моему лицу. Я придерживала простынь обеими руками и чувствовала огромную пустоту внутри. И дикое, животное желание.
Второе начинало пересиливать. Но я понимала, что даже если сделаю это, я просто сама покончу жизнь самоубийством! Я никогда не смогу жить с этим. Это чудовищно! Отвратительно! Как? Как я могла во все это вляпаться?! Почему я просто не ушла с той вечеринки??? Ведь внутренний голос отчаянно пытался мне об этом сказать! Боже... Мой муж, чокнутый сексуальный маньяк, извращенец и псих. Такой, каких история еще не знала. Вероятно...
Пока афродизиак полностью не поглотил мой разум, я решила предпринять хоть что-то. И пусть это будут жалкие мольбы. Я готова валяться в ногах у Боба, лишь бы он меня отпустил.
Но он молчал. Молчал и смотрел на меня. И в его глазах не было ни капли сочувствия, ни капли надежды на то, что все еще можно изменить.
Я предприняла последнюю поптыку.
- Боб, неужели все то, что между нами было, ничего не значит для тебя? Неужели ты меня совсем не любил?! Боб, я же твоя жена! Вспомни, сколько хорошего было у нас! И после всего этого, ты хочешь сделать со мной такое?
Терпение мужа иссякло. Он ударил меня по лицу и я упала на пол.
Я лежала и даже не пыталась встать. Рыдала в голос и молилась вслух. Отчего-то, вспомнилась надпись на стене того дома, которую я видела в последний раз «Господь любит вас!»
Ха, да ему плевать на меня! Раз он допускает такое! Раз на свете творятся такие ужасные вещи. Он забыл о нас давным давно. И занимается сейчас какими-то более интересными делами. Например, играет в шахматы с самим Дьяволом. На желание. И, похоже, что проигрывает...
Чьи-то сильные руки грубо подхватили меня и потащили к клетке. А затем, не церемонясь, выбросили внутрь.
- Я думал, мы договорились! – грустно произнес Боб где-то на границе слуха.
***
Я огляделась и тут же встретилась с мертвым взглядом Ричарда. Ему даже не удосужились закрыть глаза.
Не знаю, что сделал Боб с ним, но я совсем не чувствовала запах разлагающегося тела... А еще... Дьявол! Его член. Он стоял! Боже, сделай так, что все это мне сниться!
Кто-то из ассистентов вручил мне фаллоимитатор гигантских размеров и подтолкнул к Ричарду.
Я еще раз огляделась. Простыня куда-то подевалась. Видимо я потеряла ее там, у входа в ангар, когда рыдала на полу и умоляла о пощаде. Вокруг меня в каком-то невероятном количестве валялись секс-игрушки. А еще мой взгляд зацепился за длинный и острый гвоздь, который лежал тут же, среди всего этого кошмара. Видимо его оставили случайно здесь, когда собирали эту чертову клетку.
Нет, все-таки Господь, иногда, заглядывает к нам...
Я смотрела на него не отрываясь. Пока держала в руках резиновый член. Пока ассистенты живописно укладывали Рича и фиксировали ему голову. Пока Боб, по ту сторону решетки, смотрел на меня и улыбался...
Или сейчас, или никогда!
- Прости, Бобби! Я не смогу, - уже тихо и спокойно произнесла я, глядя на мужа.
- У тебя нет выбора, дорогая.
- А можно последнее желание?
Боб ухмыльнулся.
- А давай! Мне даже интересно, что ты попросишь!
Я на секунду зажмурилась, собираясь с духом, а потом спросила:
- Что означает надпись на моей татуировке?
Стены ангара сотряслись от хохота Боба. И пока он самозабвенно смеялся, я наклонилась и, чтобы никто ничего не заподозрил, поменяла один резиновый член, на другой. Попутно захватив и гвоздь. А затем подошла к Бобу. Друг от друга нас отделяла только решетка.
- Воля, обратившаяся в пепел, лишь пустой сосуд. Хрупкий, но крепкий. Тонкий, но вместительный. Отныне, я есть воля твоя, твоя сила, я есть твой ум. Мой сосуд твой. Наполняй его. Черпай силу и власть. Жизнь. Вот что там написано, - весело ответил он, - Ты моя воля, Трейси! Вся! И сделаешь все, что я хочу! А если не сделаешь, получишь порцию волшебной сыворотки и у тебя больше не будет твоей жизни! Будет жизнь моя. Ты будешь жить моими желаниями, стремлениями, моими приказами и прихотями! И попутно отдавать мне свою силу. Свою энергию. Твоя воля сгорит в химических реакциях моего открытия и твоего организма. И ты уже никогда больше не вспомнишь о себе ничего. Даже твоя память будет моей! И если я захочу, ты станешь кем угодно! От среднестатистической американки, окончившей колледж и решившей стать фотографом. До жалкой девчушки, которую я выкупил из рабства из какой-нибудь России. Всему научил и выпустил в высшей свет Америки!
Боб весело смотрел на меня.
- А еще, оказывается, ты такая дура! Не могла попросить что-то поинтереснее?
- Нет, Бобби. Я не твоя, - все также спокойно произнесла я, игнорируя его последнюю реплику, И уж тем более, не твоя воля! Ты можешь делать все что угодно со своими куклами, но не со мной! Так что иди к черту и сам трахайся с Ричем!
И пока глаза Боба медленно округлялись от моей наглости я поднесла гвоздь к горлу и полоснула себя.
***
Когда у тебя адреналин бушует в крови. Когда из всех мыслей в твоей голове только одна «Я хочу жить!» ты всеми силами стремишься к ней. Ты готов пойти на что угодно, ради жизни! Все почему-то бояться умирать.
Но когда перед тобой закрываются все двери! Абсолютно все! Даже вентиляционный люк. Даже мышиная нора или иллюминатор тонущего корабля. А надежда на эту самую жизнь исчезает быстрее уходящего поезда, тебе больше нечего терять. Потому что и жизни то у тебя как бы уже нет. Хотя все там же, в груди еще бьется сердце, отсчитывая последние удары, по венам с бешеной скоростью течет кровь, будто бы стараясь как можно быстрее завершить свой круг и начать новый, а нейроны мозга все также передают импульсы по всему телу. Но ты уже мертвец. Ты труп. Это неизбежно. Как ни крути. И тогда становится все равно. Наверное, поэтому люди, попавшие не необитаемый остров, могут спокойно есть своих же товарищей по несчастью. Им уже все равно. Они считают себя мертвыми...
Больно было только первое мгновение, когда гвоздь с треском зашел в шею, разрывая ткани и сухожилия, вены и мышцы, а потом адреналин, бурлящий в крови, забрал всю боль себе. И заканчивая движение, я улыбалась. Смотрела на ошарашенного Боба и улыбалась. Я все равно выиграла этот раунд! Хоть и проиграла вместо этого целую жизнь.
Последнее, что я слышала, как истошно вопил мой муж на всех подряд и требовал врача. Наивный! Увидимся на том свете, дорогой! Хотя, я надеюсь, тебе уготована дорога совсем в другое место!
А потом, я увидела себя со стороны. Красивая и обнаженная девушка, с улыбкой на лице и рваной раной на шее лежит в луже собственной крови. А вокруг суетятся люди. Много людей. Доктора, Боб и его подельники. Интересно, а они все его куклы или просто работают на него за деньги? А впрочем, мне уже все равно.