Часть 3
Голова раскалывалась. Я с трудом разлепила глаза.
Господи, где я?!
Оглядевшись по сторонам я поняла, что нахожусь все там же. В особняке Ричарда. Кто-то заботливо поставил на столик около меня стакан воды. Или попросту забыл. Я осушила его и кое-как встала. Голова продолжала гудеть. Вспомнив, что хотела нюхнуть кокаина, я, оглядевшись по сторонам и никого не обнаружив, достала пятидолларовую купюру и втянула заветный порошок.
О да! Вот чего мне не хватало сегодня! Хорошей порции хорошей наркоты! И пусть Боб катится ко всем чертям со своими нравоучениями!
Когда головная боль начала отступать я, вдруг, стала понимать, что что-то идёт не так.
Все так же гремела музыка. Только теперь это была Foxes со своим Devil Side. Не совсем подходящий трек для сегодняшнего вечера...
Кругом не было ни души.
Точнее, были все. Но уже спали. Черт! А я-то сколько проспала???
И где мой муж?? Неужели он уехал без меня? Не может быть!
Сколько бы не продолжалась вечеринка, мы всегда уезжали вместе! И я отправилась на поиски Боба, натыкаясь на спящие тела тут и там.
Ха, вот лежит Ким, а там Джейни. А вот здесь, между двумя знойными неграми лежит красотка Кайли...
Эх, где моя камера? Хороший бы получился репортаж!
По случаю годовщины журнала все гости так праздновали, что уснули вповалку практически друг на друге...
Это было странно, но мне, почему то совершенно не хотелось об этом думать.
Неожиданно, где-то в глубине дома послышались лязгающие звуки и я пошла на них.
Диджей спал за пультом и, так любимая Бобом Foxes, без остановки пела одну и ту же песню.
А я шла на звук, который становился все громче.
Что-то внутри, подсказывало мне, что надо бы ехать домой и не лезть туда, куда не зовут. Не зря же все гости, включая обслуживающий персонал, лежат в отключке! Но любопытство взяло свое. А еще ревность. Боб запросто мог уединиться с какой-нибудь моделью в укромном уголке. Правда, я ни разу ни в чем его не уличала, но ведь теоретически, он мог же это сделать, правда?
***
Поднявшись на второй этаж, туда, куда простым смертным не было ходу и Рич не пускал даже меня, я отворила дверь в святая святых, его спальню.
То, что я увидела, повергло меня в шок. Если не сказать, что парализовало.
В огромной комнате, где по середине стояла такая же огромная постель, мой муж извлекал из стоящих вертикально шкафов девушек. Одну за другой. Все они были красивы. И всех я уже видела раньше. Это были сотрудницы журнала. С кем-то я была знакома, кого-то видела впервые.
Их было пятеро. Редактор отдела красоты Ирма заметила меня, но посмотрела пустыми глазами. Она не узнавала меня абсолютно! Хотя мы с ней выпили не одну чашку кофе за время моей работы. И выкурили ни по одному косячку...
Какого хрена?!
Я замерла в дверях, наблюдая эту картину.
Боб подавал им руки и девушки шагали ему на встречу. Но зачем им было забираться в шкафы???
Приглядевшись, я поняла, что это не шкафы. Это огромные, в человеческий рост кофры. Назвать их гробами не поворачивался язык, но на них они были похожи больше всего!
Когда последняя девушка вышла, Боб подвёл их к кровати, что-то шепнул и сел в кресло.
А девушки начали раздеваться. Улыбаясь друг другу и Бобу заодно, они шутили, смеялись и залезли на кровать.
Я уже хотела было ворваться в комнату и потребовать объяснений от мужа, как тот, неожиданно посмотрел прямо на меня и протянул, широко улыбаясь:
- Трейси, детка, чего же ты замерла? Проходи! Сейчас будет представление!
Я застыла в нерешительности.
- Боб, что происходит? – с паникой в голосе спросила я.
- Я же сказал – сейчас будет представление, - с нажимом и металлом в голосе ответил муж.
Мне стало не по себе.
Знаете, это как приходишь, бывало, домой и твой муж вот он, спокойно и, казалось бы, размеренно передвигается по дому, что-то говорит тебе и, сперва кажется, что все хорошо. А потом ты начинаешь чувствовать напряжение в воздухе. Замечать, что говорит он резче обычного. И чашка опустилась в раковину слишком громко. И стул отодвинулся с гулким треском, оставляя на паркете царапины. Его раздражает рингтон твоего мобильника и то, как ты мешаешь сахар в чашке. А потом разражается гром. Ну, или скандал.
Но вот это вот первое предчувствие – оно самое острое. Ты понимаешь, что что-то идет не так, но что именно – пока еще не понятно. И становится неуютно и неприятно. Обычно, это чувство длится не долго. Наступает момент объяснений и ясности и все мы забываем, как это мерзко чувствовать себя виноватой в том, о чем даже не подозреваешь...
Сейчас была аналогичная ситуация. Передо мной стоял мой муж. Мой, такой привычный, такой родной человек, о котором я знаю, наверное, все. Но в голове уже начала жужжать муха, назойливо сообщая мне, что грядет буря. Хотя нет никаких предвестников. Ни стаканов, ни телефона, ничего.
Я попятилась назад.
Боб в две секунды оказался возле меня.
- И куда же собралась моя любимая женушка? – ласково начал он.
Черт возьми, да что за хрень тут творится?!
- Проходи, не стесняйся, я хочу познакомить тебя со своими женщинами!
Что?! Со своими женщинами??? Я, наверное, ослышалась...
- Я думаю, тебе стоит посидеть вот здесь.
И Боб резко усадил меня на стул напротив кровати.
- Вообще-то, я хотел посмотреть все один, но раз уж ты сунула свой любопытный нос сюда, придется и тебе, моя дорогая, это посмотреть, - его интонации пугали меня с каждым словом. Складывалось ощущение, что Боб перебрал. Или не в себе. Или и то и другое. – Хотя... Нет, вру! С самого начала я рассчитывал, что ты окажешься здесь. И ты пришла. Умница моя! Правда, я здорово придумал со снотворным? Все в доме спят! Все. Кому не надо это видеть! А ты здесь! И я тоже! И сейчас мои девочки покажут тебе шоу! Они хорошо отработали свои движения и сейчас ты, можно сказать, побываешь на премьере!
- А где Ричард? – спросила я. Хотя это волновало меня меньше всего. Мое нутро говорило мне – беги отсюда!
- Аа, старина Рич, - с наигранной грустью протянул Боб, - он не захотел смотреть спектакль, и поэтому теперь отдыхает.
И Боб махнул рукой в темную сторону комнаты, где тоже, оказывается, стоял кофр с прозрачной крышкой. А в нем... Матерь Божья! В нем стоял Рич. Стоял и просто смотрел перед собой.
- Боб, что происходит??? – я чувствовала, что мой голос сейчас сорвется на крик, - Что все это значит?
- Трейси, я тебя умоляю! Давай без истерик! – поморщился Боб, - Иначе, я тебе тоже посажу в такой же футляр. У меня есть запасной.
Я в ужасе смотрела на мужа и пыталась сообразить, что с ним произошло, и как я могла упустить момент, когда Боб сошел с ума...
Кокаин притупил чувство страха, но не заглушил его. Поэтому, при всем ужасе сложившейся ситуации, я почему-то продолжала сидеть на стуле и ждала развития событий.
И они не заставили себя ждать.
Когда все девушки разделись, Боб снова подошел к ним и что-то сказал. А затем достал из-под кровати коробку и вывалил ее содержимое рядом с девушками. Я смотрела на это и не верила своим глазам. На полу валялись игрушки из секс-шопа. Начиная от безобидных повязок на глаза и ошейников и заканчивая плетками, веревками и металлическими зажимами. И еще целой кучей фаллоимитаторов самых разных размеров. Девушки послушно разобрали себе по одному предмету и продолжали стоять посреди комнаты.
- Ну что, кто первый? – задал риторический вопрос Боб, - Шанти, девочка моя, давай, пожалуй, начнем с тебя!
И Боб подошел к девушке со смуглой кожей. Взял за руку и уложил на кровать.
Девушка не сопротивлялась. Казалось, что она сама этого хочет. Она зазывно улыбалась остальным и Бобу в том числе. С легкостью опустилась на покрывало и раздвинула ноги. Неужели они постоянно этим занимаются?
Я поняла, что сейчас стану свидетелем групповухи с участием собственного мужа. Но вместо этого, Боб подхватил еще один стул и опустился рядом со мной.
Происходящее казалось нереальным. Будто бы на меня надели очки виртуальной реальности, но по ошибке поставили не ту запись. Передо мной разворачивались лесбийские игрища. Боже...
***
Вместо того, чтобы вскочить на ноги и бежать отсюда без оглядки, я сидела и смотрела на это действие. В глубине души еще теплилась надежда, что Боб сможет хоть как-то объяснить мне все это. Потому что уже было понятно, что он здесь главный. Он режиссер всей этой сюрреалистичной драмы.
Между тем, девушки, с помощью всех этих приспособлений, доводили друг друга до экстаза. Все это сопровождалось стонами и криками. И громким улюлюканьем мужа.
Спустя минут десять я повернулась к нему.
- Боб, зачем ты это делаешь? – с дрожью в голосе спросила я.
- Я тестирую новый препарат, подавляющий волю, - как ни в чем не бывало ответил муж.
Час от часу не легче. Какой еще к черту препарат? Ах да, он же мне что-то говорил такое, а я, как всегда, не придала его словам значения и пропустила все мимо ушей. Идиотка!
- А что, обязательно именно так его тестировать? Ты что, не мог просто послать их за кофе?
- Не мог. Видишь ли, дорогая, инстинкты, заложенные в нас природой, такие как спать, есть или чувствовать себя в безопасности, настолько сильны в человеке, что побороть их оказывается сложной задачей. Даже для меня и моей сыворотки. Сюда же относится инстинкт продолжения рода, ну ты сама понимаешь. Иными словами, заставить человека не есть, не спать или трахаться с тем, с кем надо помимо его воли очень сложно. Но можно. Моя последняя разработка позволяет это все делать с людьми. Полностью сгибая его волю, но оставляя при нем его непосредственное поведение. Ты никогда не узнаешь подвержен ли человек действию сыворотки. Только если попросишь его о чем-то за пределами моей установки. Тогда он может дать сбой. Но так бывает крайне редко.
- И сколько длится действие твоей сыворотки?
Я не верила своим ушам.
- По-разному. Я научился делать препараты разного срока действия. Начиная от одних суток и заканчивая... Годами.
- Боже...
- Помнишь, я рассказывал тебе древние легенды нашего племени? Так вот, милая, это были не легенды. Записи шамана сохранились. Я нашел их, будучи еще школьником. А потом, когда сопоставил рассказы отца и всю ту информацию, которая содержалась в этих записях, я понял, что держу в руках свой счастливый билет. Билет в жизнь полную богатства, роскоши, красивых женщин, а самое главное – власти! И силы! Тогда я решил, что футбольную карьеру необходимо закончить. И заняться научной. Я ни секунды не сомневался, что у меня получится. И у меня получилось! Ты гордишься мной?
Я молчала и отказывалась верить в происходящее.
- Боб, а что происходит с теми, у кого действие твоего препарата заканчивается?
- А вот тут имеются еще недоработки. В большинстве своем, подопытные теряют память. Совсем. Нет, они конечно умеют говорить, пользоваться ножом и вилкой, знают куда какать и где спать. Но они не помнят о себе ничего. И не вспомнят уже никогда. Никто еще не вспоминал.
Боб вдруг резко встал и шагнул мне за спину.
Девушки не обратили на это никакого внимания и продолжали свою оргию. Сейчас на кровати был сплошной комок из женских тел с кожей разного оттенка. И это завораживало. Если бы не было так ужасно. На мгновение, я пожалела, что не могу снять это на камеру... А было бы очень красиво – запечатлеть женщину в момент ее максимального раскрепощения и оргазма. Я видела уже эти фотографии наяву. Портреты девушек с полузакрытыми глазами, со слегка размазанной помадой и потекшей тушью. С припухлыми губами, замершими в едва слышном стоне...
Или вот они лежат уже после всего действа. С порванными трусиками или наспех сдвинутыми бюстгалтерами, когда видна обнаженная грудь. Когда растрепаны волосы, а в расслабленных руках дымится сигарета... В этом тоже есть своя магия...
***
Раздумывая об эстетике и возможностях освещения, я не сразу заметила, что муж как-то притих.
А когда обернулась, Боб шел ко мне с каким-то шелковым поясом в руках. Мгновение и он завел мои руки за спину, привязывая их к спинке стула.
- Видишь ли, дорогая, у меня появилось стойкое ощущение, что ты хочешь от меня сбежать. А я не люблю, когда что-то происходит не по моему, - хмыкнул Бобби, а мое тело парализовал ужас, - И потом, я, честно говоря, надеялся, что ты тоже примешь участие в нашем небольшом спектакле.
Разум начал заволакивать горячий черный туман паники и нечеловеческого страха.
Я и в оргии? Ни за что на свете! Никогда я не стану этого делать!
Боб тем временем внимательно смотрел на меня и с легкостью сумасшедшего читал по моему лицу все мысли.
- Вижу – идея тебя не воодушевила, - задумчиво протянул он, - ну ты подумай еще. Посмотри, как им хорошо, как они счастливы! Тебе не будет больно, мои девочки будут с тобой предельно ласковы. Они, уж поверь мне, умеют доставлять наслаждение! Я пока кое-что приготовлю. На тот случай, если ты так и не передумаешь.
Боб подмигнул мне и скрылся за спиной в глубине комнаты.
***
Много раз я читала истории о том, как люди сходят с ума. Всегда это происходит незаметно. Человека высоко ценят на работе, обожают дома, а друзья считают его душой компании. Пока он кого-нибудь из этих друзей не придушит поздним вечером после вечеринки. Или не изнасилует коллегу по работе. Или не изобьет жену до полусмерти. Или не покончит жизнь самоубийством.
А еще, я всегда была уверена, что меня это не коснется. Что я всегда смогу распознать признаки психического отклонения. Всегда.
И сейчас, когда я сижу в загородном доме главного редактора и совладельца модного нью-йоркского журнала, ключевые сотрудницы которого, умницы и красавицы, отъявленные стервы, готовые перегрызть глотку за свое место, ублажают друг друга самым, что ни на есть животным образом. И я, привязанная к стулу собственным мужем, наблюдаю сцену из жесткого порнофильма и, вероятно, вскоре стану сама его участницей, я поняла, что ничего не знаю о жизни. Абсолютно.
Паника по-тихоньку спадала. Бобби немного погодя сел возле меня на стул и уже молча продолжал наблюдать за действием. Он положил себе на колени шприц с голубоватой жидкостью и периодически гладил меня по коленям.
- Почему именно женщины? – спросила я.
- Ты хотела бы посмотреть групповуху и с мальчиками? – весело поинтересовался Боб, - Аа, так ты хочешь, чтобы тебя поимели мужики? Прости, дорогая, этого организовать не смогу. Видишь ли, моя сыворотка обладает еще одним необычным свойством. Она абсолютно, категорически не действует на мужчин. Ваш генетический код не такой как у нас. В нем записано желание подчиняться. Огромными буквами. А вы, со всей этой феминизацией общества, слегка стерли эту надпись. Ну, ничего, я это исправлю. И все встанет на свои места.
Как я могла не заметить, что у Боба так качественно снесло крышу?!
- А как же Рич? Разве он не выполняет твою волю, стоя сейчас в этом кофре...
- Кофре?! Трейси – это не кофры. Это футляры! Футляры для моих куколок, - с безумным взглядом перебил меня Боб, - А Рич... Он под наркотой. Слишком сильно стал выделываться в последнее время! И был против твоего участия в сегодняшнем представлении. Так против, что пришлось его немного вырубить. Может он в тебя влюбился, а?
Я пыталась собрать воедино всю ту информацию, которую на меня вывалил муж, но мысли разбегались, перемешиваясь с липким страхом.
- Ну что детка, все идет к финалу и пришло твое время выйти на сцену!
Боб встал и навис надо мной со шприцом в руке.
- Сама пойдешь или распрощаешься со всеми прекрасными воспоминаниями юности, молодости и светлыми мгновениями нашего брака?
Я смотрела на него не отрываясь. Интересно, если я сделаю все, что захочет Боб, что со мной будет потом?
- Я пойду сама, - потупив взгляд, ответила я, - Слишком дороги мне мои воспоминания. Но у меня последний вопрос. Можно?
- Трейси, дорогая, - радостно протянул Боб, - Конечно, можно! Спрашивай все что хочешь!
- Я не понимаю, зачем тебе это все?
В его глазах сверкнуло раздражение. И я поспешила добавить:
- В смысле, я понимаю, что тебя интересуют деньги, слава и научная карьера. Я не об этом. Какой твой личный интерес во всем этом?
Он слегка нахмурил лоб. А потом ответил:
- Знаешь, дорогая, какое сейчас время? Попробуй угадать! Что, что? Денег? Связей? Или новых технологий? Нет, нет и нет. А точнее, все это действительно есть сейчас. Но это заканчивается. Заканчивается век информации. И наступает век силы. Да, да! Не олимпийских рекордов и спортивных достижений. А силы, как мощности, подаренной самой природой! Человек, не имеющий силу, но знающий многое никогда не взойдет на пъедестал его достойный. Только имея внутреннюю силу, он способен меняться, создавать новое, идти до конца не сворачивая с пути, - Боб перевел дух и продолжил, - Ты возразишь мне, что каждый человек в той или иной степени наделен этой силой. И это так. Но что если аккумулировать силу нескольких людей в одном человеке? Что если забрать те малые крохи силы, что есть у слабых и не очень, и отдать ее по настоящему сильному человеку? Он станет поистине всемогущим! Ты даже не представляешь, какой это восторг ощущать, что ты можешь все! Абсолютно все! Это опьяняет лучше денег, секса и самых извращенных наркотиков! Ощущение собственного всемогущества!
Боб говорил, а на его лице было написано такое безумие, что я диву давалась! Как?! Как я не могла разглядеть в нем это раньше?!
- Все эти женщины, находясь в своих футлярах, отдают мне свою силу. А я, взамен, диктую им свою волю. И они счастливы! Отсутствие выбора это тоже своего рода счастье! Не надо думать как поступить, не надо мучаться о том, какое решение принять. Они просто исполняют мои задумки, вот и все. Им спокойно и хорошо. И нет никакой ответственности за сделанный шаг.
Если моя сыворотка пройдет тестирование, а она пройдет, я уверен, я запатентую ее и стану сказочно богат! А самое главное, я стану сильным! Я стану всемогущим! Если угодно – Господом Богом! А ты, если будешь хорошей и послушной девочкой, станешь самым востребованным фотографом. Или о чем еще ты там мечтаешь?
- Я согласна, Бобби. На все! Ведь мы же поклялись любить друг друга и в горе, и в радости...
Боб странно посмотрел на меня, будто бы не веря моим словам.
- Хорошо, детка. Я думал, ты будешь дольше ломаться. Ты же всегда ломаешься, черт бы тебя побрал! Я даже потрахаться с тобой не мог нормально! Все время приходилось уговаривать, упрашивать, а ты все равно не давала мне того, что я хотел! – неожиданно разозлился Боб и со всего маху дал мне пощечину.
Моя голова метнулась в сторону, а из носа хлынула кровь.
- Трейси, чертова кукла! Сейчас мои девочки так оттрахают тебя, что ты вмиг станешь покладистой! – кричал Боб, и за первой затрещиной последовала вторая.
Из моих глаз хлынули слезы. Я уронила голову на грудь и старалась привести дыхание в норму. Если он не убьет меня сейчас, то обязательно сделает это потом.
- Что, не нравится? Не нравится?! Я давно хотел тебя проучить! Тебе пора устроить хорошую взбучку, дорогая! - Боб в ярости схватил меня за плечи и начал трясти изо всех сил. Голова моталась в разные стороны.
Кажется, он разбил мне губу, потому что рот наполнился кровью. И мне было неимоверно больно! Еще бы, с его-то футбольным прошлым! Он мог с одного удара отправить меня к праотцам.
Я молчала, понимая, что если произнесу хоть слово, он убьет меня. Прямо сейчас.
Приступ ярости закончился так же быстро, как и начался. Боб, вдруг, прижал меня к себе и стал гладить по голове.
- Прости, дорогая. Я не хотел! Ты нужна мне красивой! Прости, - твердил он, - Но ты сама виновата! Запомни, никогда больше не смей мне перечить! Я всегда пойму, когда ты врешь!
Проворно вскочив на ноги, Боб развязал мне руки, поднял со стула и снова прижал к себе.
- Сейчас, детка, сейчас, - приговаривал он, размазывая по моему лицу слезы и кровь, - Все будет хорошо.
В момент, когда его хватка стала менее ощутимой, я со всего размаху дала ему коленом в пах. Так сильно, как только могла. Боб скрючился и упал на пол. Я же развернулась и со всех ног бросилась бежать. Прочь из этого дома, из этого брака и из этой жизни.