Часть 5

Я застыла. Сказать, что мне стало страшно, это не сказать ничего. Это как если идущий на эшафот виновный попросит у палача бокал вина и предложит выпить на брудершафт.

Рич оказался прав. В квартире кто-то был. А точнее, в ней был Боб.

Но как он тут оказался?! – вопило мое подсознание, - Разве в таких квартирах еще остались черные ходы?!

Да какое это уже имеет значение, если я отчетливо слышала его голос из комнаты!

Липкий ужас сковал мое тело так сильно, что я не могла пошевелить и пальцем.

В голове на секунду мелькнула шальная мысль, что это все мне показалось, что здесь нет Боба и быть не может. Что мой мозг проецирует мои страхи в слуховые галлюцинации. И если я сейчас промолчу - ничего не произойдёт. А когда вернусь в комнату, спустя какое-то время, она будет пуста.

Но что-то подсказывало мне, что все мои надежды тщетны...

Господи, как он нас нашел?! И что теперь делать?! Что?! И куда подевался Рич?! Неужели, он все-таки с ним заодно?! Я не выберусь отсюда живой! Теперь уже точно.

Я продолжала молчать. Но страх никуда не девался. Он достиг настолько большой концентрации внутри меня, что казалось, стоит зажмуриться, и я перенесут на край света. Где не будет всего этого дерьма.

Но сколько бы я не жмурилась, когда открывала глаза, передо мной неизменно возвышались стены старой квартиры в самом кошмарном районе Нью-Йорка.

Я схожу с ума, не иначе.

А потом, со стороны комнаты стали слышны какие-то шорохи и в дверном проёме показалась рука Рича.

Она торчала примерно по локоть и выглядела, мягко говоря, не очень. Бледная, почти белая кожа, скрюченные и безжизненные пальцы.

И пока я разглядывала ее, рядом появилась другая его рука. Точно также высунувшись по локоть, она застыла в дверном проёме.

А потом, как в замедленной съёмке стала появляться его голова. Взъерошенные волосы, торчащие в разные стороны, бледно-голубая кожа, остекленевшие глаза, застыли в немом ужасе. Потом его голова высунулась целиком.

Не знаю, что происходило в моей голове в тот момент, но все это напоминало мне кукольный театр. Сейчас невидимый кукловод начнет дергать за ниточки и его челюсти зашевелятся. Ресницы оживут и глаза начнут моргать, а кто-то за кадром начнет говорить заготовленную речь.

Тут же, как по заказу, раздались первые звуки:

- Трееееейси, - замогильным голосом начал Боб, а голова Рича начала двигаться вверх-вниз.

Оцепенение спало и я закричала, что было мочи.

В этот момент из проема показался весь Рич целиком. Шевеля руками и ногами, будто тряпичными, он медленно двинулся ко мне.

Я вскочила и снова принялась за дверь. В этот момент страх был настолько велик, что я решила любой ценой выбраться из этого ужаса. И, о чудо, дверь поддалась. Я пробкой вылетела из квартиры и понеслась вниз по лестнице.

Господи, свобода!

Главное, оказаться на улице! - Эта мысль пульсировала в моей голове все те несколько секунд, что я мчалась к выходу, - Там я убегу от Боба! Даже если придется бежать через канализацию, даже если придется ползти по земле, кишащей червями или тараканами, я буду ногтями цепляется за жизнь. Лишь бы больше не видеть мертвого Ричарда...

И у меня вполне бы всё это получилось, если бы я не запнулась за лежащий на полу какой-то свёрток и не полетела кубарем оставшийся до такой близкой свободы пролет.
Удар был настолько сильным, что из моих глаз посыпались искры. Несколько секунд я ещё пыталась соскрести себя с вонючего и заплеванного пола, но взгляд никак не хотел фокусироваться, а руки и ноги слушаться. И я нехотя начала проваливаться в черный туман. Равнодушно наблюдая, как по лестнице, следом за мной спускается большой и темный силуэт.

Мне уже совсем не было страшно, я понимала, ещё секунда-две и мое сознание улетит прочь. Но в этот самый момент на меня сверху обрушилось что-то тяжёлое. Я зажмурилась, попытавшись сгруппироваться, но это не помогло. Меня будто бы мешком придавило. И когда я снова открыла глаза, то рядом с собой, в паре миллиметров от лица обнаружила мертвый взгляд Рича. Боб просто сбросил на меня сверху его труп. Холодные и мертвые руки Рича будто бы обнимали меня с двух сторон, а между моих голых ног пристроились ноги мертвеца. Со стороны, наверное, казалось, что парочка пьяных и обдолбанных наркоманов решила заняться сексом прямо на лестничном пролете, не дотерпев до постели...

Ужас был настолько велик, что я не выдержала и провалилась в обморок, даже не попытавшись закричать или высвободиться. Последнее, за что зацепился мой взгляд, это надпись на стене напротив "Господь любит вас!"

***

Я очнулась от адской боли. Ещё даже не успела открыть глаза, как почувствовала, как по моему плечу скребут ножом. Медленно, будто бы пытаясь содрать кожу.

Я застонала и открыла глаза. И даже совсем не удивилась, когда увидела перед собой Боба. Он сидел на стуле, перевёрнутом спинкой вперёд, напротив меня и блаженно улыбался. А кто-то рядом продолжал эту невыносимую пытку. Повернуть голову я не могла, что-то мешало. Но чувствовала, как по плечу течет что-то теплое.

- Где я? - едва слышно спросила я у Боба.

- Солнышко, ты в моей лаборатории. Сейчас мы закончим последние приготовления и ты отправишься в увлекательное путешествие. В новую жизнь!

Какое-то то тревожное чувство в груди мешало спокойно довериться мужу и закрыть глаза. Может быть эта ужасная боль?

- Дорогой, что с моим плечом?

- Трейси, доверься мне, потерпи ещё чуть-чуть и все закончится, - ласково произнес Бобби, встал со стула и исчез и поля моего зрения.

Перед глазами застыла потолок, рядом стояла стойка капельницы из которой что-то медленно капало в катетер на моей руке. А справой стороны стояла маленькая ширма. За ней кто-то пыхтел и что-то мерно жужжало.

Как в кабинете стоматолога, - отстраненно подумала я, - Почему я ничего не помню?! И почему я не спросила у Боба, как я вообще здесь оказалась и что случилось?

Сознание было заторможенным и вялым. С одной стороны в голове вроде бы кружил ворох мыслей, с другой - стоило мне остановиться на какой-то одной, мысль плавно, будто бы песок, просачивалась сквозь меня и, как бы я ни старались ее ухватить, она ускользала куда-то в глубину подсознания.

Я не знала счета времени. Мне казалось, что прошло ещё пару часов. Я привыкла к жужжанию и боли и уже не застряла на этом внимания.

Теперь я поняла, что не могу пошевелиться. Как я ни старалась, ничего. Мое тело не принадлежало мне. Я начала вспоминать последнее, что сохранила память, перед тем, как я здесь очнулась.

Была вечеринка - день рождения журнала. Весь нью-йоркский бомонд был там. Я почти не снимала и много пила. Кажется. Болтала со знакомыми и совершенно не видела мужа. Тот был где-то на краю видимости. То тут, то там мелькали его рубашка, но сам он не подходил, был нарасхват.

Потом ко мне подошла Джейни, супер популярная супермодель. В ней все было идеально. Идеальна грудь второго размера, ноги от ушей, гладка бархатная кожа и глаза цвета оливкового масла. Да, да! Не думала, что такие бывают вообще!

Мы поболтали о будущих и текущих проектах. Я давно хотела её поснимать. А она всегда находила благовидный предлог, чтобы мне отказать. То у неё вот прямо на днях съёмки в Эл Эй (Эл Эй – разговорное название Лос-Анджелеса), то она улетает на какую-то вечеринку на лазурный берег, то ложится в клинику на коррекцию фигуры, то ещё что-нибудь. Ну что же, все правильно, зачем ей в своем портфолио иметь фотографии от далеко не самого популярного и модного фотографа...

Тогда она выпила со мной немного и под предлогом поздороваться с Бобом, упорхнула куда-то в толпу. Сука!

А я продолжила напиваться...

Я прервала свои раздумья. Что-то необычное происходило с моим телом. Оно оживало. Но оживало как-то странно. Я, стыдно признаться, начала чувствовать возбуждение. Оно накатывало медленно. Будто бы морской прилив. Но ощутимо. Внизу живота разлилось приятное тепло. Между ног стало влажно и они стали немного подрагивать...

Стоп, что?!

Я с удивлением обнаружила, что стала шевелить руками и ногами. Ещё немного и я смогла, наконец, оторвать голову и оглядеться.

Это было помещение больницы. Так мне показалось на первый взгляд. Белые стены, идеальный порядок. Какие-то шкафчики с баночками и бутылочками. Несколько белых кушеток и стойки для капельниц. Какие-то сложные и массивные приборы у противоположенной стены завершали картину.

Жужжание прекратилось и я обернулась. Ширма куда-то исчезла и на меня смотрел какой-то человек в белом халате, маске и очках. Я совершенно не могла разглядеть его лица. То, что это мужчина, говорили лишь его огромная фигура и, не менее огромные руки. Тоже облаченные в перчатки.

Уже через секунду я перевела взгляд на свое плечо и ужаснулась. На мне красовалась свежая татуировка на все плечо.

- Что это?!
Но мужчина ничего не ответил на мой вопрос. Он молча собирал инструменты.

Я хотела вскочить на ноги и броситься к зеркалу. Но вместо этого получилось неуклюже плюхнуться на пол рядом с кушеткой. Оказалось, что на кушетке я лежала абсолютно голой. Накрывавшая меня сверху простыня лежала тут же рядом и я, не обнаружив по близости никакой одежды, с трудом превозмогая тяжесть во всех конечностях, завернулась в нее.

Мужчина все это время стоял в стороне и смотрел на меня и молчал.

Он живой вообще?!

- Что вы сделали со мной? - уже спокойнее спросила я, но так и не дождалась ответа.

Доковыляв до зеркала, я повернулась измученным плечом и уставилась на свое отражение.

Из зеркала на меня смотрел пустыми глазницами человеческий череп. Только приглядевшись, я обнаружила под ним лицо красивой девушки с длинными волосами, очерченное слабым контуром. На голове у девушки был типичный индейский венец из перьев. А внизу на непонятном языке, была вытатуирована какая-то надпись. По всей видимости, это было какое-то из индейских наречий.

Я облегчённо выдохнула. Татуировка была красивой. Не смотря на череп. Это, конечно же, не совсем то, что я бы хотела. Но так тоже неплохо.

- Что значит эта надпись?

Мужчина все так же молчал. Может он просто глухонемой? - Осенило меня.

- Это значит, что ты теперь моя. Такое, своего рода, клеймо!- ответил за мужчину внезапно появившийся Боб, - Я смотрю, ты уже немного пришла в себя. Как ощущения?

Мужчина в халате медленно развернулся и вышел. А Боб улыбался и выжидающе смотрел на меня. Что-то в нем меня настораживало.

Казалось бы, обычная, на первый взгляд улыбка, при детальном рассмотрении была хищной и недоброй. Глаза сверкали лихорадочным блеском. Губы слегка кривились и было ощущение, что Боб перебрал с наркотой. Может так оно и было... Хотя сколько себя помню Бобби был против наркотиков . Любых. От безобидной травки до тяжелых синтетических смесей, которыми иногда баловались наши друзья.

Какие-то смутные воспоминания вихрем закружились в моей голове, но я так и не смогла ни за что зацепиться.

Я насторожились, и решила пока прощупать почву.

- Да знаешь, странные у меня ощущения, - начала я, осторожно выбирая слова, - очень специфические, я бы сказала...

- Да? И что же в них такого? - спросил Боб все также улыбаясь и, не спеша двигаясь в мою сторону.

Не успела я толком сформулировать ответ, как муж оказался позади меня, резко поднял простынь, а его рука нырнула в мою промежность.

- Ты об этом? - несколько секунд спустя спросил он, выуживая руку, скользкую от моих выделений.

Я покраснела и ничего не ответила.

- Так и должно быть, дорогая, ты возбуждена. Твое тело жаждет ласк. Грудь изнывает, внизу живота кипит желание...

Он нагнулся и сейчас шептал мне на ухо все эти слова. Скользя руками по телу поверх простыни.

Резкий вздох вырвался из меня помимо воли.

Что-то было в этом ненормальное. Сгорая от желания, мое тело предавалось меня. Потому что разум оставался холодным. Сейчас, мне было абсолютно не до ласк. Больше всего мне хотелось понять, что со мной случилось. И почему мой муж, такой ласковый и нежный, кажется мне холоднее ледяной воды в проруби?

А потом я все вспомнила.

***

Эту странную вечеринку, оргию с участием самых красивых девушек, которых я когда-либо видела. Кофры, в человеческий рост и безумные глаза Боба. Я вспомнила, как уносила ноги из дома Рича и неслась по лесу, как этот самый Рич меня догнал и спрятал. А Боб его убил. Я вспомнила, как остывающее тело Бревиса лежало на мне в заплеванном подъезде и ужас, который следовал за мной по пятам все это время...

Этот самый ужас снова начал меня атаковать. Желудок скрутило от спазмов. Но поскольку я забыла уже, когда ела, он не исторг ничего. Только сухой, захлебывающийся кашель.

Боб постучал мне по спине.

- Ты в порядке? – участливо спросил он.

Я подняла глаза и Боб все понял.

- Хм, вижу, что в порядке. Ну что ж, не придется рассказывать тебе сказочки, - уже холодно отозвался он.

- Значит так, дорогая, - продолжил Боб, - сейчас ты нацепишь на себя свою самую сексуальную улыбку и хорошо сыграешь свою роль на камеру! Взамен, я оставлю тебе твою память и твою жизнь. Мне, понимаешь ли, позарез нужно выполнить один заказ, а мои куклы, так вышло, все заняты в других проектах.

Безнадежность и апатия завладели мной. Я поняла, что больше ничто и никто не в силах мне помочь.

Я нахожусь неизвестно где, неизвестно где мой телефон и я просто ни у кого не смогу попросить о помощи. Надеяться, что Боб одумается было таким же бесполезным занятием, как повернуть вспять время.

Я пропала.

Единственным вариантом было сделать то, что он хочет. А потом уже пытаться что-то предпринять. Но, я даже отдаленно не могла представить, что Боб придумал на этот раз.

- Как я могу тебе доверять? Сейчас ты пообещаешь мне неизвестно что, а потом просто убьешь, - едва слышно спросила я.

- Ха, у тебя, дорогая, нет выбора. Если бы я хотел тебя убить – сделал бы это давным давно. Знаешь, сколько раз меня посещала подобная мысль? Не сосчитать. Но каждый раз я останавливался, понимая, что ты можешь мне еще пригодиться. И вот этот момент настал. Хотя, если заказчикам не понравится твоя работа, извини, придется все-таки тебя убить. Зачем мне жена, которая приносит одни убытки?

И Боб похлопал меня по заднице.

- Что нужно делать? – обреченно спросила я.

- Эй, выше нос, детка. Все не так страшно! Ты же ходила на кружок актерского мастерства в школе? Или наврала?

- Нет...

- Ну, значит, тебе не составит труда сыграть страсть. А тебе именно ее и надо будет сыграть, - голосом заправского режиссера вещал Боб, - Как ты уже поняла, я вколол тебе сильный афродизиак. Сейчас ты должна хотеть секса, как львица в период брачных игр. Тебе даже симулировать ничего не придется. Здорово, правда? Так вот, сейчас, на камеру, вы, вместе с Ричем, будете изображать страсть, горячий и животный секс. С максимальной самоотдачей и как можно дольше. Заказчик не любит короткометражки. Ах да, страсть будешь изображать только ты. Рич, как ты понимаешь, не сумеет этого сделать.

- Что??? Боб, ты в своем уме? Рич же... Он же мертвец!

- Да, дорогая, я помню, более того, в этом нет ни капли сомнений, потому что на тот свет его отправил я!

Я остановилась. Наконец коридоры кончились и перед глазами открылась ужасающая картина.

Огромный пустой ангар, бетонные стены и пол, лампы дневного света с немым равнодушием освещают место действия. Огромную металлическую клетку, в которой на полу, в луже бутафорской крови лежит мертвый и голый Ричард Бревис.

К горлу снова начала подступать тошнота. Но хуже всего было то, что я действительно хотела секса. Так, как никогда в жизни. И даже вид мертвого старого друга меня не смущал. Если бы у него стоял член, я бы с удовольствием на нем попрыгала.

Трейси, да ты чокнутая!!!! Ты сошла с ума! Какой, к черту, секс?! Это же Рич! Мертвый Рич!!!

Тело говорило обратное. А когда я увидела разбросанные по полу секс игрушки, у меня окончательно поехал рассудок.