Часть 2

Много лет назад, когда Америка была еще неоткрытым континентом, в горах Аппалачей жили племена Чероки. Это были воинственные и жестокие люди. Они убивали всех пришельцев и никого не пускали в свою жизнь. В племени царили суровые нравы. Мужчины были воинами и охотниками. А женщины... Женщины не имели никаких прав и, зачастую, лишь обслуживали мужчин. В племени было много семей, но все они подчинялись только мужской воле. Слабых от рождения девочек убивали. Или продавали в другие племена. Или приносили в жертву богам. Мальчиков же выхаживали до последнего. А потом воспитывали в них силу воли, жажду крови и смерти. Так продолжалось много лет. Пока женщины не восстали и не ушли из племени.

Их нагнали и убили всех до одной. Безжалостно и жестоко. Своих жен, матерей, дочерей и сестер. А когда стало понятно, что жизнь племени может закончиться очень быстро, вождь отправился в горы, к шаманам.

После долгих лет одичалой и мужской жизни, в горах иногда стали появляться девушки из других племен. По незримой воле горных шаманов, распространявшейся на много миль вокруг. Они вели хозяйство, рожали детей, ублажали мужчин. А потом исчезали также неожиданно, как и появлялись. И так продолжалось многие поколения. Мальчики не знали своих матерей. Не знали женской ласки и любви. Они жили в завоеваниях и битвах и умирали в боях.

Пока однажды у одной заблудшей девушки, почти девочки, не родился мальчик. С самого детства ему были чужды жестокость. Он боялся смерти и плохо владел оружием. Зато, он очень любил природу. А природа любила его. Дикие звери никогда его не трогали. Он мог уйти в лес или в горы на несколько дней. И когда в племени уже считали его пропавшим без вести, он возвращался. Всегда живой и невредимый. Только поэтому его не убили свои соплеменники. Раз может выжить в лесу в одиночку, значит, в нем кроется большая сила.

Он знал лучшие места, где росли ягоды и грибы, он знал травы и их лечебные свойства. И когда мальчик подрос, вождь отправил его в горы. Высоко-высоко. В племя мудрецов. Даже и не племя, а так, в маленькое поселение, численность которого едва превышала два десятка человек.

Прожив с шаманами больше трех лет, мальчик вернулся домой. Уже не мальчик – юноша. Его тело было сплошь покрыто татуировками, имеющими магическое значение. Он сам стал шаманом. В племени его боялись. Ему приносили дары и жертвы. Потому что каждый хотел вернуться живым из очередного боя.

Он лечил раненых, если те показывали жажду к жизни, и отдавал на растерзание диким животным тех, кто смирился со своей участью. Он мог с легкостью избавиться от врага, наведя на него проклятья и сделать человека практически неуязвимым, если тот ему угождал.

После очередных завоеваний, когда уставшие и раненные мужчины вернулись в горы, тогда же появилась с ними девушка. Ее взяли в плен в селе далеко на равнине. Она была прекрасна. Но она была дерзкой. Никому не подчинялась и владела оружием лучше многих мужчин этого племени. Ее связали и пытали. Но даже тогда она не проявила покорность.

Тогда к ней отправили шамана. Несколько дней он не выходил из вигвама. Иногда выглядывал на несколько мгновений, чтобы забрать мешочки с травами, которые ему приносили, и снова скрывался внутри. И когда, спустя, пять дней он, наконец, вышел, с ним вышла и девушка. Ослабевшая и сломленная.

С тех пор она жила в этом племени. Готовила еду, стирала и ходила в лес за кореньями. Ублажала мужчин, а потом рожала им детей. И продолжалось это много лет. Пока в один прекрасный день она не ушла в лес и больше ее никто никогда не видел.

Шаман уже состарился. А в племени начали появляться новые женщины. Их отправляли к шаману брыкающимися и кусающимися, а от него они выходили покладистыми и услужливыми. И снова все повторялось. Они были ничьи. Ими пользовались все мужчины. А девушки никогда не проявляли больше неповиновения. Они всегда делали то, что от них требовалось.

Время шло. Америка постепенно заселялась чужестранцами. Белые люди стали активно завоевывать территории и строить города. Племя редело. Шаман, совсем уже дряхлый к тому времени, не мог больше поддерживать в нем силу и мужчины уходили. Кто-то умирал. Притоков свежей силы не было. Но кто-то еще оставался и племя держалось на них. Бесстрашие, кровожадность и жестокость отходили на второй план. И в племени начали появляться женщины. Мужчины приводили их из других селений. Создавались семьи, росли дети, а жестокое наследие кануло в лету.

После смерти шамана, в его вигваме обнаружились записи, целые толмуды описаний растений и их лекарственных свойств, магических заклинаний и страшных обрядов. Все это передали вождю, а тот, только лишь из уважения к жизни старого мудреца, не стал уничтожать эти записи. Так они кочевали из поколения в поколение, до наших дней.

***

-Трейси, сейчас вы снимаете для одного из самых популярных журналов Нью-Йорка. Скажите, с кем вам приходится работать?
- В основном, с мужем (улыбается). Он - модель. И его карьера сейчас на пике.
- Это ваша основная деятельность?
- Нет. Я снимаю не только для журнала. Беру коммерческие съёмки. Хотите, сниму вас или вашу семью?
- Благодарю. Обязательно воспользуюсь вашим предложением. (Пауза). Вы ревнует мужа?
- К чему? К его успеху? Хм, вряд ли. Мой муж в первую очередь учёный, а потом уже модель. И научная работа для него на первом месте! Разумеется, после меня.
- Но, как вы сами заметили, он на пике популярности... У него, должно быть, целая армия поклонниц. Он у вас красавчик. Это вас не беспокоит?
- Не особо. У нас с мужем прекрасные отношения и полное взаимопонимание, так что все его поклонницы лишь льстят моему самолюбию...

***
Корреспондентка меня достала. Рич просил дать интервью для журнала. А получалось, что мы говорим исключительно о моём муже.

Боб за последний год стал невероятно востребованной моделью. Его снимали для разных изданий и модных брендов. Он подписал несколько контрактов и был крайне довольным жизнью.

Чего не сказать обо мне.

Я лукавила. Я дико ревновала его к его же успеху. Меня раздражали постоянные вечеринки, алкоголь и девушки, вешающиеся на Боба гроздьями.

Но как только я заводила разговор о своих страхах, он тут же доказывал мне свою любовь. Сами понимаете, каким способом.

От того мрачного и погруженного в науку парня не осталось и следа. Бобби, к моему удивлению, превратился в рубаху-парня. Но самое удивительное было то, что он так и не прекратил свою научную деятельность. В любое свободное время он пропадал в лаборатории и лелеял надежду когда-нибудь получить докторскую степень.

***
Я допила четвертый по счету бокал шампанского и с тоской озиралась по сторонам.

Эта вечеринка... Она была точно такой же, как и десятки предыдущих. Боб на ней блистал. Сперва все брали у него автограф. Потом фотографировались с ним, а потом, каждая желающая и не в меру смелая дама уводила моего мужа в укромный уголок и что-то шептала ему на ушко.

После парочки скандалов, закатанных мною, Боб убедил меня, что это всего навсего бизнес. Шоу-бизнес. И это часть его работы - общаться с богатыми и зажравшимися особами для поддержания имиджа и дальнейших возможных перспектив.

С тех пор, пока моего мужа разрывали на части похотливые самки, я пила в баре джин и мечтала, что когда-нибудь, я тоже стану известной. Настолько, что моего общества будут добиваться самые разные мужчины. В отместку Бобу.

Эта вечеринка была поистине великолепной. День рождения журнала. А точнее, десятая годовщина. Ричард Брэвис закатил грандиозную тусовку. Здесь был весь свет Нью-Йорка и у меня складывалось ощущение, что я нахожусь в террариуме. Где каждая гадюка хочет вонзить в меня свои зубы и пустить яд. Потому что они первые положили глаз на добычу, которая давно уже была моей.

Боб, как обычно, сидел в вип зоне вместе с Брэвисом и одаривал горячим взглядом сидящих рядом красоток. А я заказала уже пятый бокал шампанского. После этого дурацкого интервью, где ни слова не говорилось обо мне и моей деятельности, я чувствовала себя выжатым лимоном.

Бармен немного странно глянул на меня и поставил передо мной полный бокал. Я выпила его залпом и решила, что хочу курить. Очень. Надо бы выйти подышать воздухом. Хотя... Где-то в сумочке завалялся пакетик с коксом. Заначка на черный день.

Мне срочно нужно в туалет. Мне нужно расслабиться.

Двигаться, вдруг, стало неимоверно тяжело. Глаза начали слипаться и единственное, что я могла сделать, это дойти до рядом стоящего диванчика и прилечь.

Последняя мысль, которая возникла в моей голове, казалась нелепой и одновременно пугающей.
Как я могла так напиться с пяти бокалов шампанского? Если раньше я пила столько же джина и шла снимать гостей?!

А потом я отключилась.