Глава 4. Пачка сигарет в чужом кармане

31 мая 23:40
Летняя прохлада приятно окутывала тело, ветер разносил аромат и влагу, исходящие от воды.

Парк Галицкого он посещал крайне редко, разве что пару раз пробегал через него на противоположную сторону улицы. До настоящего времени он не видел смысла гулять здесь, тем более одному. По сути, Никита по-прежнему придерживается своего мнения по поводу парка, но сейчас он ощущал острую необходимость побыть одному вдали от дома.

Для последнего дня весны было несвойственно холодно или, по крайней мере, так казалось только Никите, который замерзал даже в неумолимую жару. Но вот что правда удивляло — в парке было необыкновенно мало людей, ведь этому туристическому месту свойственны огромные толпы народа, а сейчас ни души.

Никита расположился на краю фонтана «Кратер», который представлял из себя ступени, плавно уходящие в воду, в которой плавали карпы. Тишину прерывало только бульканье рыб в искусственном водоёме. Парень сидел на одной из холодных ступенек, спустил ноги вниз с плиты, перебирая между пальцами серебряное кольцо, подаренное ещё в «прошлой» жизни Ариэллой.

Ариэлла — единственный человек, по которому он скучал. Она осталась в его памяти не пианисткой-виртуозом, в идеале говорящей на итальянском и французском, а русой, низкой пятнадцатилетней скромной девочкой — его любимой младшей двоюродной сестрёнкой, с которой им не суждено больше встретиться.

Время приближалось к 12 ночи. В парке включили фонари, в фонтане включили подсветку. Никита молча наблюдал за окружением — за плавающими рыбами, запертыми в этой «клетке», ограничивающей их свободное перемещение. Смотрел на изредка проходящих мимо фонтана людей. Задирая голову назад, рассматривал звёзды, которых особо не было видно из-за городского искусственного освещения.

Рядом валялись барсетка и нотная тетрадь с затупившимся карандашом. В тетрадке были исписаны только 2 страницы, остальные же пустовали. Он давно ничего не писал, ничего не сочинял, хотя раньше грезил будущим, связанным с музыкой. Видимо, этим грёзам суждено так и остаться мечтой, не достигнув этапа осуществления, и музыку он будет не творить, а слушать в наушниках, как сейчас.

23:45.
Парк неторопливо покидали последние посетители, но Никита уходить не собирался. Пока что. Домой возвращаться не хотелось — смысл? Там его никто не ждёт. Несмотря на уговоры Олега остаться, проконтролировать состояние друга хотя бы несколько дней после случившегося, Никита отказался от помощи и отправил его домой.

Благодаря свежему воздуху голова не так сильно болела, не дающая здраво мыслить дымка ушла с разума. Руки, держащие карандаш, едва тряслись от несущего прохладу ветра. Изрезанная после минувших суток рука ныла, отдавая приглушённую боль в плечо. Всё же стоило согласиться на предложение Олега, случись чего — он бы помог.

Карпы периодически подплывали к стороне, где сидел парень. А он всё так же сидел один, во всяком случае так думал он.

Он переключил песню, играющую в наушниках. Случайно включившаяся «Дочь самурая» Сплина сменилась на «Мы сидели и курили» того же автора. Никита часто
придумывал, какая песня ассоциируется с тем или иным человеком.

Вот если бы Олег был бы музыкой, то явно русским роком или его любимой поп-музыкой. Он был из тех людей, которые не имеют моральных рамок, загонов и тем более комплексов: открывал дверь исключительно с ноги, спорил, пока у оппонента не закончатся нервы, а потом смеялся с психующего собеседника.

Он ассоциировался у Никиты с той песней, которая сейчас играет у него в наушниках, из альбома «Реверсивная хроника событий». Этот сборник песен стал первым, который послушал Никита с Олегом.
Федоров был как аранжировка этой песни: пьянящей и в хорошем смысле странной.

Но поп-музыка — это воистину сигнатурная песня Олега. Чего стоила только «Каламбия пикчерз не представляет», которой он паразитировал Никиту, напевая её на уроках. Олег был олицетворением этой песни: в школу, наплевав на устав школьной формы, приходил в цветных рубашках, постоянно жевал жвачку со вкусом бабл гам, прерываясь только на покурить, с 15 лет ходивший без переднего зуба. Не снимая носил свои излюбленные розовые очки и некоторое время даже думал проколоть себе ухо, но решил, что его не так поймут. В целом у него с годами ничего не поменялось, за исключением того, что он всё же сделал себе прокол в мочке и поставил себе протезированный зуб. А с возрастом к нему привязался новый жанр — кальянный рэп.

Если же говорить о том, какая песня принадлежит Никите, ответ можно дать чёткий: «Агата Кристи — Секрет». Голос Глеба Самойлова в этой песне на припеве отдаёт тревожными, навязчивыми и параноидальными нотками, что с точностью описывало самочувствие Никиты за последний год. Неоднократно повторяемое слово дополняло картину состояния парня: «секрет», то, чего на первый взгляд у Никиты нет, а на самом деле за спиной кучу скрытых фактов, за раскрытие которых может грозить как минимум тюремный срок.

Так, всё. Он пришёл сюда не о прошлом думать, а принять решение, что сделать, чтобы вспоминать о нём как можно реже. С такой музыкой нормально мыслить он не смог — переключил. Заиграла Седьмая прелюдия Шопена. Фортепиано. Классическая музыка. Опять надавили на больное. Если бы у него сейчас на руках была скрипка — инструмент его души, он бы знал, с чего начал перемены. Никита тяжело вздохнул и задумался, положив голову на руки, упершиеся в колени. Нет, это плохая идея.

23:55
Принять здравое решение он сейчас точно не сможет — в голове такая же белена от рокового вчерашнего события. Рядом с ним сел парень, черты лица которого откликнулись в сердце.

Юноша, на вид младше Никиты на пару лет, заткнул уши наушниками, закинул ногу на ногу и закурил. Давно уже не употребляющий никотин Никита ощутил его вкус во рту и едкий запах дыма. Ковалевский нагло засмотрелся на лицо незнакомого, желая понять, почему его лицо кажется таким знакомым. Что-то неведомое замотивировало его подняться. Он снял наушники, положив их на лежащий подле рюкзак, и, сделав несколько шагов, подошёл к молодому человеку.
23:58
- Можно у вас сигарету попросить?

- Да, конечно, - незнакомец дёрнулся то ли от неожиданного разговора, то ли от самого Никиты, но потянулся в карман за портсигаром и вручил Никите тонкую никотиновую палочку, помогая подпалить её.

Никита пристроился рядом, облокачиваясь спиной на выше стоящую ступеньку, делая первую затяжку. После первого же вздоха тот закашлялся, а незнакомец засмеялся. Всё до абсурдности напоминало тот день, когда Олег в первый раз подбил Никиту покурить. Незнакомец даже  был чем-то похож на Фёдорова, вот только у инкогнито были пепельного цвета волосы с отросшими корнями и непрокрашенной чёрной прядкой волосы. Вместе с новой порцией никотина пришло и осознание: сидящий рядом юноша имел огромное внешнее сходство с Елисеем, его двоюродным младшим братом.

В том, что он мог не узнать родного человека, нет совершенно ничего зазорного. Елисея он видел крайне редко: Вильям и Агата с сыном жили за границей и посещали фамильный особняк в Подмосковье лишь по праздникам или деловым встречам. Но даже по коротким встречам на семейных обедах Никита понял всю сущь и невоспитанность младшего и, в прочем, даже не скучал по нему.

Но снова неувязка: Елисей наследственный брюнет, сейчас ему не больше 16, и он чисто физически не мог находиться на (как казалось Никите) отшибе мира!

- Что делаете здесь в столь поздний час? - по-видимому, начитанный юноша говорил поэтично и грамотно, на что Никита посчитал правильным ответить так же.

- Знаете, бывает такое, что домой совершенно не хочется возвращаться. Что здесь я был один, пока вы не составили мне компанию, что дома я продолжу существовать в одиночку, - Никита повторно вдохнул сигаретный дым и сам едва не рассмеялся с своего занудного ответа.

Раньше он формулировал так любую свою речь, сейчас же он удалился от своего философского образа.

- Вы интересный собеседник, странно, что вы одинок, - губы незнакомца расплылись в улыбке, туша сигарету о руку.

Никиту поразила эта картина, он отстранился, но всё же решил забыть, не его это дело, и сделал ещё несколько затяжек.

В 00:00 телефон завибрировал от сообщения.

Алех:
С первым днём лета, Никитос.
00:00.

Никита перекинул сигарету в другую руку и быстро напечатал ответ.

Никитата:
Тебя тоже, Олеж.
00:01

Сигарета дотлела до фильтра, и он сбросил её в рядом стоящую урну. От курения, которым он не занимался уже внушительное время, потянуло в сон.

Как он и думал, лето пришло для него. Время перемен. Но переменами он займётся позже, сейчас единственное желание — спать, спать, спать.

«И никто не хотел быть виноватым без вина
И никто не хотел руками жар загребать
А без музыки на миру смерть не красна
А без музыки не хочется пропадать»