Часть 2 Прятежение

Глава 2
Первый Укус и Первоя Нежность 18+

Ночь была холодной, даже для вампирского замка. Арина лежала в своей кровати, завернувшись в шелка, которые казались ей издевательством. Она ждала. Ждала его визита, который стал более частым после Бала. Теперь он приходил не для разговоров о книгах, а для того, что должно было произойти.

Дверь отворилась без стука, и вошел Аркадиус. На нем был только черный халат, небрежно запахнутый, а его глаза горели темным, напряженным пламенем. Он не стал играть в вежливость.

— Ты знаешь, зачем я здесь, — его голос был низким, почти рычащим, лишенным его обычной аристократической отстраненности.

— Знаю, — прошептала Арина. Страх смешивался в ней с чем-то новым, с обжигающим любопытством, которое она не могла подавить. Она была его долгом, но с каждым днем он становился чем-то большим, чем просто ее пленитель.

Он подошел к кровати, и Арина почувствовала его ледяное дыхание. Аркадиус опустился на колени у ее изголовья и медленно, с почти мучительной задумчивостью, отвел в сторону ее длинные волосы. Его пальцы задержались на ее шее. От этого прикосновения по ее телу пробежала дрожь, которая была не только от страха.

— Не бойся. Я не сделаю тебе больно. Не больше, чем необходимо, — сказал он, но это обещание звучало как угроза.

Он наклонился, и в следующее мгновение ее кожа ощутила укол. Это была не резкая боль, а скорее пронзительный, глубокий жар, распространяющийся от места укуса. Она застонала, но не от боли, а от ощущения, которое было одновременно насилием и, ужасающе, наслаждением.

Он начал пить. Арина почувствовала, как ее силы покидают ее, как сладкая слабость овладевает телом. Но, что было самым невероятным, она чувствовала его через свою кровь. Его вековую тоску, его одиночество, его могущество. Это был не просто физический акт, это было слияние, глубоко интимный, болезненный и эротичный ритуал.

Он пил до тех пор, пока Арина не почувствовала головокружение. А затем, внезапно, он прекратил.

Аркадиус отстранился, его глаза были закрыты, а дыхание, если вампир может дышать, было прерывистым. На его губах осталась алая капля, которую он стер большим пальцем. В этот момент он выглядел не как хищник, а как существо, одержимое и уязвимое.

Арина лежала, обессиленная, но все еще в сознании. Она протянула руку и, повинуясь внезапному порыву, коснулась его щеки, которая была холодной, как мрамор.

— Ты... ты в порядке? — прошептала она.

Аркадиус вздрогнул от ее прикосновения. Он открыл глаза, и в них не было обычной пустоты. Была боль и... растерянность.

— Что ты делаешь? — Его голос был напряжен.

— Я не знаю, — честно ответила она, — но... я чувствую, как тебе одиноко.

Это была точка невозврата. Он не хотел, чтобы она видела его слабость. Но он не мог отстраниться. Вместо этого, повинуясь инстинкту, не связанному с голодом, он накрыл ее руку своей.

Первая Нежность была хрупкой, как лед.

Аркадиус медленно лег рядом с ней. Он не обнимал, но просто лежал, его тело было подобно холодной каменной статуе, прижатой к ее горячей, живой плоти. Он глубоко вдохнул аромат ее кожи и волос.

— Твоя кровь... она как свет в вечной ночи, — прошептал он, и эти слова были сильнее, чем любое признание.

Он провел рукой по ее бедру, затем поднялся выше, его рука скользнула под ткань сорочки, которая стала препятствием. Его прикосновение стало более требовательным, более человеческим.

— Ты моя. Ты принадлежишь мне. Это договор, — сказал он, но поцелуй, который последовал, был уже не о договоре, а о жадности.

Он поцеловал ее, и этот поцелуй был глубоким, собственническим. Его губы, еще влажные от ее крови, были невероятно чувственными. Арина ответила, увлеченная вихрем страсти, которая была рождена на грани между жизнью и смертью. Она обвила его шею руками, притягивая его ближе.

С этого момента, отношения между пленником и пленителем изменились навсегда. Их страсть была рождена из тьмы и крови, став их тайным, обжигающим союзом.

Продолжение следует...