5 часть
Утром я проснулась одна. На подушке лежала записка:
«Ушел на сьемки,Чай в термосе. Булочки в хлебнице. Не убегай, я вернусь».
Я улыбнулась. Впервые за долгое время моя улыбка была настоящей.
Саша вернулся вечером с огромным пакетом продуктов. Он бросил его на кухонный стол, подошел ко мне, обнял и сказал в макушку:
— Голодная?
— Немного, — ответила я.
— Тогда готовим.
Мы стояли у плиты, он резал овощи, я мешала соус. Это было странное счастье — делать что-то вместе, простое, обыденное. Без пафоса, без громких слов.
Я обернулась, чтобы взять соль, и случайно задела его плечом. Он повернулся и прижал меня к себе.
— Ты пахнешь чем-то вкусным, — сказал он.
— Помидорами, — засмеялась я.
— Нет, — он вдохнул мои волосы. — Ты пахнешь домом.
Сердце забилось быстрее. Я не знала, что это — любовь или привычка, но мне было хорошо. Я откинула голову ему на плечо, и он поцеловал меня в шею. Легко, почти случайно. Но я почувствовала, как по телу пробежали мурашки.
— Саш...
— Тшш, — прервал он. — Просто будь здесь.
Мы ели у плиты, стоя, глядя друг на друга. И впервые молчание было не враждебным, а уютным.
Через неделю мы снова поругались. На этот раз я пришла к Даниле и увидела Сашу с другой девушкой. Она сидела на его коленях, обнимала его за шею и смеялась. У меня внутри всё оборвалось.
Я развернулась и вышла, не говоря ни слова. Саша догнал меня на лестнице.
— Милена, подожди!
— Отвали, — сказала я, не оборачиваясь.
— Это сестра моя! Она приехала на выходные!
Я остановилась. Обернулась и посмотрела на него.
— Ты серьезно?
— Боже, ты невыносима, — выдохнул он, но в голосе была усталость, а не злость. — Я не могу каждый раз доказывать тебе, что ни с кем не сплю. Ты мне нужна. Одна. Поняла?
Я молчала. Стыд обжигал лицо.
— Прости, — тихо сказала я.
— Дура, — он подошел и обнял меня, прижимая так сильно, что я почти не могла дышать. — Как же ты меня бесишь.
— Я знаю, — прошептала я в его плечо.
— Ты нравишься мне, Милена. По-настоящему. Смирись с этим.
Я подняла на него глаза:
— Ты сказал «нравишься». Не «люблю».
— Ещё не время, — ответил он. — Всему своё время.
В ту ночь я осталась у него. Мы лежали в постели, и он гладил меня по волосам.
— Милена, — сказал он. — Я хочу тебя спросить.
— Ммм?
— Ты боишься, что я тебя брошу?
Я замешкалась.
— Боюсь, — призналась я. — Но не потому что я влюблена. Просто ты стал частью моей жизни. Если ты уйдешь, я не знаю, что делать.
— Я не уйду, — ответил он. — Если только ты меня не выгонишь.
— Я не выгоню.
— Тогда спи.
Он обнял меня, и я уснула. Впервые за долгое время я не думала о том, что будет завтра.
Проснулась я от странного звука. Саша стоял на кухне и что-то бурчал под нос. Я встала, накинула его футболку и вышла к нему.
— Ты чего?
— Чайник сломался, — буркнул он, ковыряясь в проводах.
— Дай я, — сказала я, отодвигая его.
Он уступил место, но не отошел. Стоял рядом и смотрел, как я пытаюсь починить чайник. Через минуту я сдалась и рассмеялась.
— Я ничего не понимаю в технике.
— Я тоже, — сказал он, и тоже улыбнулся.
Мы стояли на кухне, грязные, сонные, небритые (он) и с растрепанными волосами (я). Чайник не работал. Но мы смеялись.
И в этот момент я поняла, что люблю его.
Не знаю, когда это случилось. Может, когда он впервые укрыл меня пледом. Может, когда сказал, что я пахну домом. А может, прямо сейчас — когда он смотрел на меня в этой дурацкой футболке и улыбался.
— Саш, — сказала я.
— Что?
— Мне кажется, я тебя люблю.
Он замер. Улыбка медленно сползла с лица.
— Не шути, — сказал он.
— Я не шучу.
Он подошел ближе, взял моё лицо в ладони и долго смотрел в глаза.
— Это страшно, — сказал он.
— Знаю.
— Я тоже тебя люблю, — выдохнул он, словно это было самое тяжелое признание в его жизни. — Люблю. Только не делай мне больно.
Я прижалась к нему, и мы стояли так долго. Без слов, без лишних движений. Просто дышали друг другом.