Клетка с бархатными стенами

На следующее утро Эмму разбудил не будильник и не голос отца. Её разбудил запах, резкий, мужской, парфюмерно-табачный. Он просочился в её сон, смешался с кошмарами и выдернул в реальность.

Она открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Потолок был незнакомым - высоким, белым, с лепниной в стиле ар-деко.
Вместо унылых бежевых обоев, которые она помнила с детства, стены были цвета индиго. Вместо старого комода с отколотой ручкой, массивный гардероб из темного дерева. Вместо запаха отцовского виски и горечи - чистый, стерильный холод кондиционера и этот самый запах. Мужской. Дорогой. Чужой.

Эмма резко села, цепляясь за одеяло. Шелковая простыня соскользнула с плеча, и она с ужасом осознала, что на ней не та ночная рубашка, в которой она легла спать. На ней была мужская футболка, черная, мягкая, размера на четыре больше, чем нужно. Вчерашнее платье аккуратно висело на спинке стула, выглаженное и без единой складки.

Сердце забилось где-то в горле. Эмма сглотнула, пытаясь вспомнить.

Вчера. Ресторан. Альдо. Рукопожатие. Поездка в машине - черный Мерседес, тонированные стекла, отец, бормочущий что-то о «правильном решении» и «блестящем будущем». Она сидела молча, сжимая кулон-звезду на шее. Альдо не произнес ни слова всю дорогу. Он даже не смотрел на неё. Только когда машина остановилась у неприметного, но явно дорогого здания в центре, он бросил коротко

-Выходи. Вещи соберем завтра.

Она вышла. Отец остался в машине, Альдо жестом велел ему уезжать. И она, Эмма, пошла за этим мужчиной туда, куда даже не думала заглядывать, в его логово.

Лифт с зеркальными стенами. Охранники в черных костюмах - двое. Лестница. Коридор с приглушенным светом, и дверь, за которой открылась квартира, стоившая больше, чем дом, где она выросла.
Мрамор, стекло, кожаные диваны, панорамные окна, город внизу, рассыпанный золотыми огнями.

Она помнила, как стояла в прихожей, маленькая и потерянная, сжимая в руках несуществующую сумку. Альдо прошел мимо, сбросил пиджак и сказал, не оборачиваясь

-Вторая дверь налево, твоя комната. В шкафу нашлись кое-какие вещи, Марко привез. Завтра поедем за остальным. Душ работает. Ванная комната тоже, холодильник полный, не шуми после одиннадцати. Вопросы?

И тут Эмма, переполненная дневной злостью, усталостью и унижением, сделала единственное, что пришло ей в голову. Она спросила

-Зачем вы это делаете? Правда. Зачем вам жена-подросток, которую вы даже не хотите?

Альдо остановился. Медленно повернулся. Осветил её светом из коридора, фарфоровую, дрожащую, с мокрыми от нервного пота ладонями.

-Я уже ответил - сказал он - Мне нужны порты. Твой отец нуждается во мне. Ты - плата, простая арифметика.

- Но вы сказали, что не тронете меня. - Это прозвучало как вопрос и утверждение одновременно.

-Я не трогаю то, что принадлежит мне, если это не приносит пользы - ответил он и ушел в свою спальню, закрыв за собой дверь.

Эмма не стала плакала. Она просто стояла, переваривая слова. А потом нашла вторую дверь налево, вошла, увидела кровать, огромную, с балдахином, не по-детски роскошную, и рухнула на неё, не раздеваясь. И провалилась в темноту.

Проснулась уже в футболке.

И сейчас, сидя в этой кровати, прижимая колени к груди, она пыталась понять, кто её переодел? Кто прикасался к ней пока она спала, Женщина? Мужчина?

-Доброе утро, мисс Стоун.

Голос раздался от двери. Эмма вздрогнула и подняла глаза. На пороге стояла женщина лет пятидесяти, в строгом темном платье, с седыми волосами, убранными в пучок, и лицом, которое не выражало ровным счетом ничего.

-Меня зовут миссис Гейл - сказала она, входя в комнату с подносом - Я экономка мистера Брауна, это ваш завтрак, он велел передать, что вы должны поесть, принять душ и быть готовой к одиннадцати. Он хочет вас видеть в своем кабинете.

Говорила она деловито, без тени сочувствия или жалости. Поставила поднос на прикроватную тумбу - овсянка, свежие ягоды, тосты, свежевыжатый апельсиновый сок. Никто никогда не готовил Эмме завтрак в постель. Даже отец не позволил бы такой слабости

- Кто меня переодел? - спросила Эмма, не притрагиваясь к еде.

-Я - ответила миссис Гейл. - Вы уснули в уличной одежде, это было негигиенично, я действовала с разрешения мистера Брауна.

- Он смотрел?

Гейл подняла бровь, единственное проявление эмоции за весь разговор.

-Мистер Браун не заходил в вашу комнату после того, как вы уснули, я работаю на него восемь лет. Он соблюдает границы, мисс Стоун. По крайней мере, те, которые сам установил.

С этими словами она вышла, тихо притворив дверь.

Эмма осталась одна. Посмотрела на завтрак. Потрогала футболку. Вдохнула запах, который теперь узнавала - это пах Альдо.
Она спала в его футболке. Её кожа касалась ткани, которая касалась его кожи. Мысль была странной, почти интимной, но не пугающей. Удивительно, но Эмма не испугалась. Усталость сделала своё дело, она притупила все чувства, кроме одного, голодного, злого любопытства.

В одиннадцать, чистая, в джинсах и простой белой футболке, из тех, что Марко привез, без этикеток, но идеально сидящих, с волосами, собранными в небрежный хвост, Эмма стояла перед дверью кабинета Альдо.

Кабинет находился в северном крыле квартиры, куда ей вчера запретили заходить. Дверь была массивной, из того же темного дерева, что и гардероб в её комнате, с бронзовой ручкой в виде львиной головы. Эмма постучала. Раз. Два.

-Войдите - послышалось изнутри.

Она вошла.

Кабинет Альдо Брауна не был похож на кабинет её отца. У Генри Стоуна царил хаос - бумаги, папки, засохшие чашки кофе, дешевый пластиковый органайзер.
Здесь была идеальная чистота. Два монитора на столе, кожаное кресло, стеллажи с книгами, не пыльные декорации, а зачитанные, с загнутыми уголками страниц. На стене, карта мира, исчерченная красными линиями. И посреди всего этого - Альдо.

Он сидел в кресле, без пиджака, в той же черной футболке, что и вчера, с чашкой черного кофе в руке. Небритый, темная щетина на подбородке делала его лицо еще более жестким. Он поднял глаза, когда она вошла, и его взгляд скользнул по ней с головы до ног, оценивающе, но не плотоядно.

- Выглядишь лучше, чем вчера - сказал он без приветствия. - Завтракала?

-Да - коротко ответила Эмма, оставаясь стоять у двери, как солдат перед командиром.

-Сядь - он кивнул на стул напротив. - Не стой столбом.

Она села. Спина прямая, руки на коленях, выучка, которую отец вбивал годами, никуда не делась. Но в глазах горел прежний вызов, хоть и притушенный.

- Я хочу прояснить несколько вещей, - начал Альдо, отставляя чашку. - Ты будешь жить здесь до свадьбы. Свадьба через две недели. Церемония тихая, в узком кругу, твой отец, мои люди, судья. Поняла?

- Поняла - ответила Эмма, и её голос звучал ровно, без эмоций.

- Второе. Ты будешь продолжать учебу. Я нанял репетиторов, они приходят три раза в неделю. Школу ты бросила? - он вопросительно поднял бровь.

-Отец перевел меня на домашнее обучение в прошлом году -сказала Эмма. - Говорил, что в школе «плохие компании»

-Значит, остаешься на домашнем - кивнул Альдо - Но с моими людьми. Третье. У тебя будет карманные деньги, достаточно, чтобы покупать одежду, косметику, книги. Но все расходы проходят через Гейл. Никаких своих банковских карт, никаких телефонов без моего разрешения

Эмма стиснула зубы. Это было хуже, чем при отце. У неё был телефон, отец разрешал, но там стояла геолокация и он проверял его каждый день, Эмма даже не знала что хуже

- Вы хотите запереть меня в золотой клетке - сказала она. - Ещё более тесной, чем у отца.

- Я хочу знать, где ты и что ты делаешь - поправил Альдо, подаваясь вперед - Потому что ты, мой актив. Активы теряются, портятся, крадут. Я не допущу этого.

-Я - человек - тихо, но твердо сказала Эмма - Не актив.

-Люди тоже бывают активами - ответил Альдо - Твой отец это доказал, когда привел тебя в ресторан вчера вечером. Не злись на меня. Злись на него.

Она замолчала, потому что он был прав. Ненавистно, тошнотворно прав.

-Четвертое - продолжил Альдо, не давая ей времени на размышления. - В этой квартире есть правила. Не заходить в мой кабинет при любых обстоятельствах, но если что-то режущее, то обратись ко мне, я помогу. Правило второе, не приводить гостей. Никаких, хорошо? Правило третье, никаких истерик. Если тебе плохо, скажи миссис Гейл, она даст тебе успокоительное. Если ты начнешь делать глупости, я запру тебя в твоей комнате на ключ. Лео, мой человек, будет сидеть под дверью. Ты этого не хочешь.

-А вы хотите? - спросила Эмма - Запирать меня?

Альдо на мгновение замер. В его глазах промелькнуло что-то, чего она не смогла прочитать.

- Я хочу, чтобы ты вела себя разумно, - сказал он наконец. - Это в твоих интересах. И в моих.

Они смотрели друг на друга через стол, хищник и жертва, которая отказывалась признавать себя жертвой. В комнате висело напряжение, как перед грозой.

- Можно мне один вопрос? - спросила Эмма.

-Валяй.

-Вы ненавидите женщин? Или просто всех людей?

Альдо не рассмеялся. Не нахмурился. Он просто посмотрел на неё долгим, тяжелым взглядом, а потом сказал

-Я не ненавижу. Я просто не доверяю. И то, и другое.

-Заметно

Эмма кивнула, как будто услышала именно тот ответ, который ожидала.

-Можно идти? - спросила она.

-Да - Альдо уже смотрел в монитор, но когда её рука коснулась дверной ручки, он добавил - Эмма.

Она обернулась.

-Футболка тебе идет - сказал он, не поднимая глаз - Оставь себе.

Она вышла, закрыла за собой дверь и прислонилась к стене лбом, пытаясь выровнять дыхание.

Марко, который как раз шел по коридору, застал её в этом положении. Он остановился, засунул руки в карманы джинсов и с любопытством склонил голову.

- Живая? - спросил он - Мой брат ещё не успел тебя сожрать?

Эмма подняла на него глаза. Марко был совсем не похож на Альдо, мягче, моложе, с вечной улыбкой, которая, казалось, приклеена к его лицу. Но глаза были такие же - пронзительные, всё замечающие.

-Он очень странный - выдохнула Эмма.

- Это ты ещё не видела его, когда он злой - усмехнулся Марко - Слушай, хочешь совет? Не пытайся его понять, он сам себя не понимает. Просто делай, что говорит, и не лезь под руку. Через пару месяцев он привыкнет к тебе и станет... ну, не мягче, но хотя бы предсказуемее.

-Вы его брат - сказала Эмма, внимательно глядя на Марко - Почему вы не отговорили его от этого брака?

Марко вздохнул, прислонился к стене рядом с ней и скрестил руки на груди.

- Потому что Альдо старший, он принимает решения. Я могу сказать своё мнение, спорить, даже кричать. Но если он сказал да, значит да. И потом... - Марко запнулся, подбирая слова. - Ты ему понравилась.

- Что? - Эмма не поверила своим ушам - Он сказал, что я для него актив, товар.

-Альдо не стал бы возиться с девушкой, которая ему противна - перебил Марко, понижая голос - Он мог бы взять деньги и уйти. Сказать твоему отцу «Поцелуй меня в зад, Стоун, я не играю в эти игры». Но он согласился. И он привез тебя сюда. В свою квартиру. Понимаешь, у него никогда не было... никого. Ни женщин, ни даже кошки. Он живёт как монах. И тут появляешься ты. С твоими глазами, в которых горит адский огонь. Так что да, Эмма. Ты ему понравилась. Только он никогда в жизни этого не признает, даже под пытками.

Эмма молчала, переваривая сказанное. Это было слишком. Слишком много информации, слишком много чувств, к которым она не была готова.

- Я пойду - сказала она наконец.

- Иди - кивнул Марко - И если начнет нападать на тебя - не молчи. Он уважает тех, кто даёт сдачу.

Он подмигнул и ушел, насвистывая какую-то мелодию.

Эмма вернулась в свою комнату, закрыла дверь, села на кровать и обхватила колени руками. Сквозь огромное окно она видела город, серый, бесконечный, равнодушный. Она впервые за семнадцать лет оказалась одна в чужом доме, без отца, без знакомых стен, без привычного запаха страха, который преследовал её всю жизнь.

Вместо этого здесь пахло Альдо. И почему-то этот запах не был ей противен. Возможно

«Ты сходишь с ума» - сказала она себе.

Но где-то в глубине груди, там, где она прятала все свои настоящие чувства, рождалось что-то новое. Что-то, что не имело имени. И это «что-то» отчаянно хотело увидеть, что будет дальше.