Украденный сон

Дождь над Чикаго лил так, будто сам город пытался смыть с себя грязь этой ночи. Капли барабанили по бронированным стеклам пентхауса «Brown Corporation», растекаясь по панорамным окнам мутными ручьями. Внизу, на уровне тридцать седьмого этажа, не было ни души, охрана перекрыла этаж за час до визита Генри Стоуна.

Генри сидел на краю кожаного дивана, как пес, которого приютили на час, но в любой момент могут вышвырнуть обратно на холод. Его костюм, когда-то дорогой, теперь выглядел поношенным - рукава пиджака потеряли форму, а на воротнике белой рубашки проступала желтоватая полоса пота. Он нервно сцепил пальцы, стараясь не смотреть на дверь кабинета, за которой, по слухам, Альдо Браун собственноручно сломал челюсть предыдущему партнеру, посмевшему усомниться в его условиях.

-Мистер Браун примет вас - сухо объявил секретарь, бесшумно открывая массивные двери черного дерева.

Генри вскочил так резко, что у него хрустнуло в колене.
Он прошел внутрь, стараясь держать спину прямой, но взгляд все равно метался по сторонам, цепляясь за детали, оружие в кобуре на поясе одного из телохранителей, алые отсветы от неоновой вывески на противоположном здании, падающие на пол, и главное - фигуру за столом.

Альдо Браун не поднялся навстречу. Он сидел в кресле, откинувшись назад, и лениво вращал в пальцах брендовую ручку. Ему было двадцать семь, но взгляд имел такой, как у человека, который видел достаточно дерьма, чтобы ничему не удивляться. Темные волосы зачесаны назад, челюсть жесткая, губы изогнуты в легком, не несущем ничего хорошего подобии улыбки. На нем был дорогой костюм, который так и пах дорогими деньжищами, и брюки, которые стоили больше, чем весь гардероб Генри за последние пять лет.

-Стоун - голос Альдо был низким, с хрипотцой, как у человека, который много курит и еще больше приказывает - Садись, Долго ждать себя заставил.

-Пробки, мистер Браун, я... - начал было Генри, плюхаясь на стул напротив.

-Мне плевать на твои пробки - Альдо перебил его без тени вежливости. Он поставил ручку на стол и сложил пальцы домиком - Говори. У меня встреча через двадцать минут, и она важнее, чем кто-либо в этой комнате. Ты просил о встрече. Ты сказал, что у тебя есть предложение, от которого я не смогу отказаться. Я слушаю. И очень надеюсь, что ты не потратил мое время впустую.

Генри сглотнул. Ком в горле был размером с теннисный мяч. Он полез во внутренний карман пиджака и дрожащей рукой извлек сложенный лист бумаги - проект договора о слиянии, который юристы составляли всю ночь. Протянул его через стол. Альдо даже не посмотрел.

-Глазами говори. Я не умею читать чужие судьбы по этим салфеткам.

-Мое дело на грани, мистер Браун - выпалил Генри - «Stoune Industries»... вы же знаете. Прокуроры нашли нарушения в таможенной отчетности за три года. Они заморозили счета. Банки отказываются в рефинансировании. Если в течение месяца не поступит пятьдесят миллионов, я потеряю все. Не только компанию, но и дом, и... - он запнулся, - и все, что строил двадцать лет.

Альдо смотрел на него без капли сочувствия. В его глазах застыла скука.

-И ты пришел ко мне? Почему я должен вкладываться в тонущий корабль? На твоем месте я бы продал остатки китайцам и уехал в Мексику доживать. Ты мне не друг. Ты даже не партнер. Ты - никто.

Оскорбление повисло в воздухе, тяжелое и липкое. Генри покраснел, но возразить не посмел. Он знал, с кем имеет дело. Альдо Браун не вел переговоров - он диктовал условия, и те, кто не соглашались, исчезали из делового поля зрения, а иногда и из жизни вообще.

-У меня есть то, что вас заинтересует, - выдавил Генри, чувствуя, как пот заливает воротник - Не как бизнесмена. Как мужчину.

Тут Альдо чуть склонил голову, словно зверь, учуявший необычный запах. Бровь поползла вверх.

- О, это становится интересно. Говори.

-Моя дочь - выдохнул Генри. - Эмма. Ей семнадцать. Она... она прекрасна. Это лучшая вещь, которая у меня есть. Чистая. Никогда не было парней, никого. Я воспитал её строгой, понимаете? Она делает, что ей скажут. Она не перечит. Ее можно... передать вам. Как жену. Как спутницу. Вы получите не только меня как партнера, но и её. Полностью. С правом распоряжаться.

В кабинете стало тихо. Настолько, что Генри услышал собственное сердцебиение. Альдо смотрел на него долгих десять секунд. Затем медленно улыбнулся. Это была не улыбка радости - это был оскал хищника, который оценивает, стоит ли игра свеч.

-Ты предлагаешь мне купить твою дочь - сказал он спокойно, чеканя каждое слово. - Как шлюху на рынке. Как товар. За пятьдесят миллионов и союз, который спасет твою задницу.

- Я предлагаю вам... - Генри замялся, подбирая слова - эксклюзивное право. Она девственница. Я требовал справку у гинеколога каждые полгода.

- Господи, да ты больной ублюдок - Альдо рассмеялся, но смех был коротким и холодным - И это говорит человек, который за свою карьеру разорил три семьи и отправил одного должника в психушку. Но ты, Стоун, превзошел меня. Родную кровь продаешь.

-Это не продажа! Это - инвестиция в будущее! - Генри вцепился пальцами в край стола - Я даю ей всё. Крышу над головой, еду, одежду. Она должна мне. Она обязана отработать.

Альдо встал. Не спеша, плавно, как пантера. Он обошел стол и остановился прямо перед Генри, нависая над ним. От него пахло дорогим одеколоном и табаком, и этот запах смешивался с запахом страха, исходящим от Стоуна.

- Приведи её - приказал Альдо - Завтра. Восемь вечера. Ресторан «Версаль». Я посмотрю на этот товар. Если она мне подходит, я даю тебе деньги. Но запомни, Генри - Он наклонился к самому уху собеседника. - Если она хромая, косая, глупая или с характером, который мне придется ломать дольше недели, я не только не дам тебе цента. Я сам добью твою компанию. Лично. Подам иски, куплю твои долги у банков через подставных лиц и устрою так, что ты будешь спать на вокзале. Понял меня?

- Да - выдохнул Генри, побелевший как мел - Да, да, конечно. Эмма идеальна. Она будет покорной. Она будет благодарной.

-Покорность продается за страх - усмехнулся Альдо, возвращаясь за стол - А благодарность - за подачки. Я не хочу благодарности. Я хочу, чтобы она знала, у неё нет выбора. И у тебя его тоже нет. Если она придет в слезах, если начнет истерить, скандалить, сделка аннулируется. Приведи её с улыбочкой и хорошим макияжем, я буду долго глядеть на твою дочь

-Бу-будет сделано - заикаясь, пробормотал Генри. Он уже поднялся, собрался уходить, но Альдо его остановил.

-Сядь. Я не закончил.

Генри послушно опустился обратно, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

- Условия - продолжил Альдо, доставая из ящика стола черный кожаный пиджак - Первое. Она переезжает ко мне сразу после регистрации брака. Второе. Ты не имеешь права появляться в моем доме без приглашения.
Третье. Она не общается с внешним миром без моего ведома.
Четвертое. В случае развода она остается у меня, ты её больше никогда не увидишь.

-Но это же жестоко - тихо выдохнул Генри, но в его глазах не было сострадания. Только страх за собственные деньги.

- Жестоко? - Альдо рассмеялся -Ты продаешь дочь незнакомцу за мешок денег, и ты говоришь мне о жестокости? Ты жалкий лицемер, Стоун. Но мне это выгодно. Я получаю молодое тело, которое можно лепить как пластилин. А ты получаешь шанс не сдохнуть под забором. Не путай доброту с необходимостью.

Он протянул Генри ручку.

- Подпиши здесь, здесь и здесь. Это предварительное соглашение. Не юридическое, но если ты его нарушишь, я сломаю тебе не только бизнес, но и ноги. Я ясно выражаюсь?

Генри взял ручку дрожащей рукой. Чернила легли на бумагу кривыми, неровными буквами. Он подписывал жизнь собственной дочери, как подписывают чек на мелкие расходы. Когда последняя подпись была поставлена, Альдо забрал бумаги, сунул их в сейф и нажал кнопку селектора.

- Охрана, выведите гостя.

-Мистер Браун - осмелился сказать Генри, уже пятясь к двери - Моя дочь... с ней нужно мягче. Она может сопротивляться первое время, она... она меня боится, но она сломается. Я обещаю. Я её сломаю для вас.

- Не надо её ломать - спокойно ответил Альдо, открывая ноутбук и уже не глядя на Стоуна - Я сам займусь этим. Когда она переступит порог моего дома, она перестанет быть твоей дочерью. Она станет моей вещью, а вещи не требуют отцовской нежности. Свободен.

Генри вылетел в коридор, как пробка из бутылки шампанского. Охрана проводила его до лифта, не проронив ни слова.
Только когда двери лифта закрылись, и кабинка начала спускаться, он позволил себе выдохнуть и вытереть лоб платком.

«Эмма поймет - подумал он с мерзкой уверенностью - Когда будет жить в роскоши, когда у неё будет всё, что она захочет. Она же дочь бизнесмена. Она привыкла к порядку. А Альдо Браун - это порядок. Просто очень жесткий порядок».

Он не подумал ни на секунду, что его дочь - не вещь. Он не подумал о том, что семнадцать лет заточения в отцовском доме без ласки, без тепла, без единого «я люблю тебя» уже превратили её в хрупкую статуэтку, которая при первом же сильном ударе рассыплется на осколки.

Но Генри Стоуну было плевать. Он думал только о пятидесяти миллионах.

--

Час спустя Альдо сидел в своем кабинете, все еще переваривая разговор.
В дверь постучали, не дожидаясь ответа вошел его младший брат, Марко. Двадцать четыре года, живой, дерзкий, с вечной усмешкой на губах. Под руку с ним зашел их общий друг и советник - Лео.

-Слышали, к тебе приходил Стоун этот - без предисловий начал Марко, бросая на диван куртку - И что он хотел? Опять денег в долг?

- Хуже - Альдо откинулся на спинку кресла и запустил руку в волосы - Он предложил мне свою дочь.

Повисла пауза. Марко переглянулся с Лео.

-В каком смысле? - медленно спросил Лео - Как жену?

- Как рабыню. Как сувенир. Как игрушку.
Он в деталях описал мне её медицинские справки, сказал, что она девственница, что никогда не было парней, что боится его как огня и слушается беспрекословно - Альдо криво усмехнулся - И предложил купить её за пятьдесят миллионов и спасти его заодно.

- Ты же не согласился - Марко подался вперед, лицо его стало серьезным - Альдо, это же... это психиатрия. Ты не можешь покупать людей. У нас хоть и темные дела, но не работорговля ведь.

- Согласился - жестко оборвал его Альдо - Предварительно. Он привезет её завтра. Я посмотрю. Если что-то пойдет не так, пошлю его на хер. Но если она и впрямь такая, как он говорит...

- То что? - Лео скрестил руки на груди. - Ты женишься на семнадцатилетней девочке, которую папаша продал, как кусок мяса? Ты сам-то понимаешь, как это выглядит?

- Понимаю - холодно ответил Альдо - И мне плевать, как это выглядит. Мне нужен доступ к портовым терминалам, которые контролирует Стоун. Если я возьму его в партнеры через этот брак, я получу возможность расширить влияние на восточное побережье. А его дочь... она будет платить за амбиции отца. И знать об этом.

- Ты чудовище - тихо сказал Марко без осуждения, скорее с констатацией факта.

- Да - согласился Альдо - Но я честное чудовище. Я не обещал ей счастья, я ничего ей не обещал. Генри обещал. И он заплатит. Все они заплатят

Он встал, подошел к окну, глядя на дождь. За стеклом отражалась его собственная тень - высокая, жесткая, одинокая.

«Эмма, - мысленно произнес он это имя, пробуя на вкус - Посмотрим, что ты за зверь. Будешь тихой, выживешь. Станешь брыкаться, я не пожалею ни тебя, ни твоего папашу».

Он знал, что Марко прав. Это было мерзко, жестоко и неправильно с любой точки зрения, кроме одной, Альдо Браун никогда не жил по правилам. Он создавал их сам.

А завтра он создаст новое правило. И назовет его Эмма.

---

В это же время в особняке Стоунов, в спальне на втором этаже, семнадцатилетняя девушка стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Свет в комнате был погашен. Эмма слышала, как хлопнула входная дверь, как отец что-то взволнованно говорит по телефону в гостиной. Его голос был радостным. Слишком радостным.

В её груди поселился холод, который не имел ничего общего с погодой за окном.
Она не знала, что отец только что продал её. Но она знала наверняка, что-то страшное уже в пути. И оно неумолимо приближается.

--
Приглашаю вас в свой телеграм канал

тгк: ami.loren (или же можно пройти по ссылке https://t.me/amiloren)

Там я буду публиковать спойлеры, посты связанные с моментами из книги, и дальнейшие свои работы.
Буду очень благодарна каждому кто присоединится)
Так же, там можно общаться со мной на прямую и высказывать своё мнение более открыто.
Спасибо за то что читаете мою работу