Глава 5.

— Отойди от неё.

Голос прозвучал сзади — ровный, низкий, без лишних эмоций, но в нём чувствовалась такая уверенность, что даже парень передо мной на секунду замер. Я не обернулась, но сразу поняла — это тот самый парень в чёрной толстовке, который до этого сидел на лавке, опустив голову.

Тот, на кого никто не обращал внимания. И который, оказывается, всё видел. Парень в красных спортивках медленно повернул голову, щурясь, будто пытаясь рассмотреть его под капюшоном.

— Ты ещё кто такой? — бросил он, стараясь звучать нагло, но в голосе уже появилась напряжённость.

Я почувствовала, как за моей спиной он поднялся и сделал несколько шагов. Движения были спокойные, без спешки — как будто он никуда не торопился, потому что и так контролировал ситуацию.

— Отпусти её руку, — сказал он. — И уходи.

Ни угрозы. Ни крика. Просто факт. Парень усмехнулся, но пальцы на моём запястье сжались сильнее.

— А если нет?

На секунду повисла тишина. Я услышала шаг — он подошёл совсем близко, почти вплотную ко мне, чуть сбоку, перекрывая меня собой. И в следующую секунду всё произошло резко. Его рука вынырнула вперёд — он перехватил запястье обидчика и резко вывернул его в сторону. Хватка была жёсткой, точной, без лишних движений. Пальцы на моей руке разжались мгновенно. Я отшатнулась назад, прижимая руку к себе. Парень в спортивках дёрнулся, пытаясь вырваться, но не успел. Короткое движение корпусом — и удар. Не размашистый, не показной — чёткий, выверенный. Кулак вошёл в живот, прямо под рёбра. Глухой звук. Парень резко согнулся, захрипел, хватая ртом воздух. Лицо перекосилось, глаза расширились от неожиданности и боли. Парень в капюшоне — всё ещё не открывая лица — сделал шаг вперёд, не давая ему выпрямиться.

— Я дал тебе шанс, — спокойно сказал он.

И в этот момент стало ясно — второго шанса не будет. Парень поднял на него взгляд, в котором уже не осталось ни наглости, ни дерзости. Только растерянность и страх. Он отступил на шаг. Потом ещё на один. Оглянулся — бабушки всё так же сидели, переговариваясь, будто ничего не происходило. Никто не вмешался. Никто не помог. Он остался один.

— Псих... — выдавил он, отступая. — Чокнутый...

Парень в капюшоне молчал. Просто стоял. И этого было достаточно.

Ещё шаг назад — и он резко развернулся, уходя быстрым шагом в сторону парка. Через секунду он почти перешёл на бег, даже не обернувшись. Тишина вернулась.

Я стояла, сжимая руку, и только сейчас начала по-настоящему чувствовать — как дрожат пальцы, как сбивается дыхание, как внутри всё ещё не отпускает страх. Парень в капюшоне сделал шаг назад, давая мне пространство. Я медленно повернулась. Он стоял передо мной, всё ещё в той же чёрной толстовке. Капюшон закрывал половину лица, отбрасывая тень на глаза. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом он чуть поднял голову. И я увидела его лицо. Макс. Воздух будто выбило из лёгких. Десять лет. Десять лет, и именно он сейчас стоял передо мной. Он тоже узнал меня — это было видно по тому, как на секунду изменилось выражение его лица. Но почти сразу он снова стал спокойным, собранным, как будто спрятал всё лишнее.

— Всё нормально? — спросил он.

И этот голос... теперь без сомнений. Я кивнула, всё ещё не до конца осознавая происходящее.

— Да... спасибо.

Он задержал на мне взгляд чуть дольше, чем нужно, словно проверяя, правда ли я в порядке.

— Осторожнее будь, — сказал он тише.

И только сейчас я окончательно поняла — он был здесь всё это время. Сидел на лавке. Смотрел. Ждал. И вмешался ровно тогда, когда это действительно стало нужно.

Он замолчал, будто сказал всё, что считал нужным. Никаких лишних слов, никаких попыток продолжить разговор — только короткий взгляд, в котором читалась проверка: точно ли я в порядке. Я кивнула ещё раз, уже увереннее, хотя внутри всё всё ещё дрожало.

— Правда... спасибо, — добавила я тише.

Макс слегка кивнул в ответ, будто принимая это как должное, и на секунду отвёл взгляд в сторону дороги. Его плечи были напряжены, но не из-за ситуации — скорее, как у человека, который привык всегда держать себя в руках и не расслабляться даже в мелочах.

— Автобус скоро будет, — сказал он, словно между прочим.

Я проследила за его взглядом. Вдалеке уже показались фары.

Несколько секунд мы стояли молча. Не неловко — скорее странно. Слишком много несказанного повисло между нами, слишком длинная пауза длиной в десять лет. Я не выдержала первой.

— Ты... давно здесь? — вопрос прозвучал осторожно, будто я боялась спугнуть сам факт его присутствия.

Он чуть повернул голову в мою сторону.

— Пару недель, — ответил коротко. — Переехал.

Пауза. Я хотела спросить больше — зачем, почему, как он оказался именно здесь... но слова застряли где-то внутри. Он тоже не спешил продолжать. Автобус подъехал ближе, скрипя тормозами, и тёплый свет из салона вырвался наружу, разрезая вечернюю полутьму. Я сделала шаг вперёд, потом остановилась и обернулась к нему.

— Ты... не поедешь?

— Не на этом, — спокойно ответил он.

Я кивнула. Снова тишина.

— Ладно... тогда... — я замялась, не зная, как закончить.

«Пока» звучало слишком просто. «До встречи» — слишком странно.

— Береги себя, — сказал он раньше, чем я нашлась.

И на секунду в его голосе проскользнуло что-то человеческое. Тёплое. Почти незаметное, но я это уловила. Я кивнула.

— Ты тоже.

Я поднялась в автобус и прошла вглубь салона, почти не глядя по сторонам. Ноги сами привели меня к последнему сиденью у окна. Я села, поставила сумку рядом и только тогда позволила себе выдохнуть. Автобус тронулся. Я не сразу посмотрела в окно. Но всё-таки не удержалась. Макс остался на остановке. Он снова сел на ту же лавку, чуть наклонившись вперёд, локти на коленях, капюшон опущен ниже. Со стороны он выглядел так же, как и раньше — просто парень, который ждёт автобус. Но теперь я знала, что это не так. Я отвернулась.

Город за окном медленно плыл мимо, утопая в закате. Небо стало глубже — оранжевые оттенки переходили в насыщенный розовый, а по краям уже проступал холодный фиолетовый. Огни в окнах домов зажигались один за другим, отражаясь в стекле и накладываясь на моё собственное отражение. Я смотрела на него — и видела себя растерянную. Мысли путались.

Он здесь...

Почему именно сейчас?

Почему помог?

Он ведь ненавидел нас...

Воспоминания всплывали сами собой, без спроса.

Его слова. Тот день. Тот взгляд.

И сегодняшний.

Совсем другой.

Я провела пальцами по запястью — там, где недавно была чужая хватка. Кожа всё ещё немного ныла, но это ощущение уже уходило, уступая место другому — более сложному. Он изменился. Или... я просто не знала его тогда? Автобус мягко покачивался, убаюкивая, но мысли не давали расслабиться. Судьба будто специально столкнула нас. Слишком резко. Слишком вовремя.

Когда автобус остановился, я почти не заметила этого. Вышла автоматически, вдохнула прохладный вечерний воздух и направилась к своему подъезду. Двор встретил привычными звуками: где-то хлопнула дверь, вдалеке кто-то смеялся, из окна на первом этаже доносился звук телевизора. Я подошла к подъезду, достала ключи и уже собиралась открыть дверь, как услышала:

— Ой, Анечка, ты?

Я обернулась. У входа стояла соседка — маленькая, аккуратная бабушка с добрыми, но внимательными глазами.

— Здравствуйте, — улыбнулась я, стараясь звучать нормально.

Она подошла ближе, заговорщически понизив голос:

— Ты слышала? У тебя там сверху новый сосед появился.

Я нахмурилась.

— Нет... правда?— Ой, и шумный какой... — она покачала головой. — То ходит, будто не человек, а слон, то мебель двигает, то музыка... Я уж думала, молодёжь какая-то шумная, а он вроде один.

— Надо же... — тихо сказала я.

— Ты если что — говори, будем разбираться, — уверенно добавила она.

— Хорошо, спасибо, — кивнула я.

Мы попрощались, и я зашла в подъезд.

Поднимаясь по лестнице, я вдруг поймала себя на мысли, что теперь любой звук сверху будет вызывать вопросы. Кто он? И почему именно сейчас?

Я открыла дверь квартиры и сразу почувствовала знакомое ощущение уюта. Тишина, спокойствие — будто здесь всё было под контролем. Кухня встретила мягким светом: аккуратные белые шкафы, чистая поверхность стола, ваза с цветами у окна. За тонкими шторами мерцали огни города. Я сняла обувь и прошла в комнату. Там было ещё уютнее: мягкий ковёр под ногами, аккуратно заправленная кровать с пледом, светлые стены, украшенные зеленью. У окна стоял небольшой столик с косметикой и зеркало, в котором отражался тёплый свет лампы. Я остановилась посреди комнаты. Тишина. Но внутри — совсем не тихо. Я медленно села на край кровати, провела рукой по лицу и только сейчас позволила себе расслабиться. День был слишком длинным. И явно не закончился.