ГЛАВА 1. Любимый автобус
Тяжело ли учиться на втором курсе педагогического? Ответ, в общем-то, очевиден.
Каждый день — как маленький судный день. Никогда не знаешь, что именно
подбросит тебе судьба сегодня: внезапный тест, придирчивый преподаватель или...
неожиданное публичное позорище.
— Девушка, вы не могли бы, пожалуйста, включить свои наушники? Я, конечно, всё
понимаю, но, по-моему, не очень этично слушать музыку так громко в автобусе.
Моё лицо в этот момент стоило видеть.
Все те двадцать минут, что я ехала в автобусе, я была абсолютно уверена, что
наушники подключены. Просто звук казался приглушённым — я списала это на то,
что давно их не чистила. И главное — почти никто не подал виду. Ну ладно, автобус
был почти пустой, но всё же... люди-то были. Можно было сказать раньше.
Я судорожно взглянула на телефон — музыка действительно орала на весь салон, без
всяких наушников.
— Извините, пожалуйста... я думала, что они подключены. Просто звук иногда
барахлит... — пробормотала я, чувствуя, как жар поднимается к щекам. В тот момент
мне казалось, что лучшим решением было бы просто исчезнуть. Или, на крайний
случай, выпрыгнуть в окно от стыда.
— Да ничего, милочка, бывает, — ответила женщина, сидевшая напротив. — Сейчас
всякая молодёжь пошла... Этика для них — что-то неизвестное. В наше время всё
иначе было...
И тут началось.
Слова потекли неспешным, но уверенным потоком: про советское образование, про
уважение к старшим, про воспитание, про то, как «раньше знали, как себя вести». Я
кивала, не особо вслушиваясь, но вежливо изображая участие, хотя внутри всё
сжималось от неловкости.
— Вот так, милая... а сейчас всё шиворот-навыворот. Ужас, а не поколение...
Честно говоря, я не думала, что с самого утра получу лекцию о том, какое у нас
«ужасное поколение». О том, что наши увлечения — это только тратить деньги
родителей, выносить им мозги, ну и, может быть, ещё пить и шататься неизвестно где.
К счастью, длилось это недолго. Минут через пять показалась моя остановка —
спасительный остров в этом море неловкости.
— Да, вы правы... А вот и моя остановка. Хорошего вам дня! — быстро произнесла я,
стараясь улыбнуться как можно естественнее.
Двери с шипением открылись, и я буквально вылетела из
автобуса, вдохнув прохладный утренний воздух. Щёки всё ещё горели, а в голове
гудело — то ли от стыда, то ли от недосыпа.
Наверное, вчерашние посиделки до пяти утра всё-таки дали о себе знать.
До университета я дошла почти на автопилоте — голова гудела после короткого сна,
мысли путались.
Но стоило свернуть на знакомую улицу, как стало легче.
Погода оказалась неожиданно приятной: мягкое солнце, прохладный воздух, лёгкий
ветер. После душного автобуса это ощущалось особенно остро. Свет ложился на
дома тёплыми пятнами, отражался в окнах и немного слепил глаза.
Улица выглядела аккуратно и спокойно: невысокие дома, балконы с цветами, деревья
вдоль дороги. Листья тихо шуршали, мимо проезжали редкие велосипеды, кто-то шёл
с кофе, кто-то выгуливал собак.
Я на секунду задержалась у кофейни — оттуда пахло свежей выпечкой. Захотелось
зайти, но времени не было.
Поправив рюкзак, я пошла дальше. К университету подошла уже более-менее
собранной — насколько это вообще возможно после трёх часов сна.
День только начинался. Я вошла в здание университета и почти сразу заметила Катю.
Она стояла у окна, залитого мягким утренним светом, и листала что-то в телефоне,
слегка нахмурив брови. Та же самая Катя — только взрослее. Увереннее. Но взгляд
остался прежним: внимательным и цепким. Мы дружим с самого детства. Она всегда
была рядом. И чаще всего — на шаг впереди, когда мне требовалась защита.
Особенно тогда, когда рядом не было моего брата. Память сама собой отозвалась
знакомым образом.