Глава шестая

Солнечные лучи пробивались в квартиру, обнажая мельчайшие частицы пыли в воздухе и размытые силуэты мебели, словно отбрасывая тень на попытку укрыться в тишине. Лучи не давали остаться наедине с темнотой, закрыть глаза и погрузиться в полнейший мрак. Уставшие глаза, смотрели куда то в стену отстраненно. Несколько, бессонных ночей прошли как по щелчку. Вовсе не продуктивно, Вильгельм отложил все предстоящие дела, давая себе побыть одному. Обдумать свежей головой произошедшее в галерее. Но все шло вовсе не так. Эмоции как по накатанной брали вверх. Ярость. Разочарование в себе. Образы из галереи всплывали, как назойливый шепот.

— « Но глаза — не изменишь. — Рука сжала простыню. — Может, тот кто больше нуждается в свободе это — ты, Вильгельм? » — Звучало эхом в его сознании, сжимая грудь будто бы в тисках.

Грудь сжалась с новым потоком. Дыхание перехватило, будто бы кто то держал за горло. Тяжесть в горле не удавалось проглотить, от чего выходил кряхтящий стон. Переворачиваясь на живот, Вильгельм схватился за голову.

— « Неконтролируемый мальчишка. Видишь насквозь, будто бы чувствуешь куда надавить. И ведь чертовски хорошо, знаешь как это сделать. » — Рука сжалась в кулак, а улыбка растеклась в размытую дугу.

Гнев никуда не девался. Его не скрыть. Вильгельм, продолжал бы лежать, если б мобильный телефон не завибрировал, а затем, издал рингтон. Садясь на край кровати, он окинул взглядом мобильный на прикроватной тумбочке. Бени Риверс — высвечивалось в иконке дисплея.

Тяжелый вздох упал с губ, заставляя вобрать побольше кислорода для диалога.

— Да? — Голос Вильгельма был низким, приглушенным. Он вышел на балкон придерживая телефон плечом. Прикурил.

— Скучал, Рейнхарт? — Голос Бени был ленивый, как всегда.

— Очень. — Резко отрезал Вильгельм. — Что нужно?

Перехватывая мобильный в руку, Вильгельм, оперся поясницей об борт балкона. Затянулся.

— Нельзя просто позвонить? Ты так напряжен, будто держишь гранату в руках.

Вильгельм тяжело вздохнул, ощущая, как никотин обжигает легкие.

— Свободен сегодня? — Продолжил Бени, не дожидаясь ответа.

— Для чего?

— Развлечься, но кажется Луи, это сделал без меня. Жаль. — В голосе Бени, слышался смешок.

— Бени, хватит. Что тебе нужно? — Вильгельм заставил сдержать тон голоса, но подумал: « само по себе такое. »

Ложь отозвалась в голове гулом, словно эхо разлетелось по движимуся городу.

— « Само по себе — какая глупость. Как будто, что то может быть само по себе, когда этот мальчишка вырывает контроль голыми руками. »

Рука сжала мобильный. Но Бени не дал уйти ему в размышления. Перебил.

— Ты свободен или нет? — Повторил он снова. На этот раз, голос Бени стал холодным.

— Да, свободен. — Ответил он, чувствуя, как это слово оставляет горький привкус.

Вильгельм почувствовал как пальцы сильнее сжали сигарету. Дым подымался тонкой линией ввысь, но не успокаивал. Наоборот, разжигал что то глухое и горячее внутри.

Бени закончил звонок, не дожидаясь продолжения. В трубку слышались протяжные гудки.

— « Я ведь не увижу тебя сегодня? » — Подумалось ему, как в туже секунду, пришло сообщение от Бени:

— « Мастерская Луи: Rue de la Huchette. Заберу тебя у кафе. » — Цитировалось в пришедшем сообщении.

Вильгельм издал смешок, упал локтем на каменный борт балкона, прикрыл глаза.

— « Так и знал.. — Пальцы сжали сильнее сигарету. Та тихо тлела. — Не хочу тебя видеть. »

Забыться. Скрыться. Не от себя и пожирающих мыслей, которые терзали каждую клетку, а от того, кто их вызывал. Луи Морель — давит. Уничтожает весь образ выстроенный годами. Он читает лишь по взгляду, будто вскрывает острием ножа.

Рука предательски дрогнула, осыпая пепел на каменную плитку. Поджечь бы себя. Сгореть как пепел с тем, что его рушит. Вдох за вдохом — выдох за выдохом. Тяжесть.

— « Нет. Я ничего еще не потерял. Я взберусь на твою гору, не поддамся тебе. Эмоциям. » — Сжимая свои кисти рук, он выдохнул. — « Хоть зачитайся во мне, главное я не дам увидеть. » — Остаток сигареты, полетел в рядом стоящую пепельницу.

Это была последняя, его мысль перед очисткой. Холодная вода хорошо справлялась со своей задачей. Но оглядывая, свое бледное лицо, от бессонных ночей, запавшие, темные синяки, он улыбнулся. Предательски дал себе подумать. Снова.

— « Вот бы выкопать свои глаза. » — Украдкой прокралось в голову, на что холодная вода сразу полетела в лицо. Нельзя, затуплять разум, не важными вещами.

Уследить за временем становилось сложнее. Отмахиваясь от всего, и занимая себя какими то действиями, потерялся счет времени. Вильгельм пересмотрел бумаги, информацию, что собрал. Новости, на которых указывались новые жертвы. Чистка пистолета.

Решение заложить свои мысли и переживания, поглубже в себя. Было верным решением, счет времени прошел с такой скоростью, что Вильгельм в очередной раз моргая. Ошарашенно посмотрел по сторонам, понимая, что уже подъезжает к своей станции метрополитена. Голос диктора звучал как новый глоток. Вагоны под его звук, стали тормозить со скрежетом. Голос работника стал утихать, но в этот же момент толпа взбодрилась. Подхватывая их ритм, Вильгельм вышел из вагона и двинулся по закаулистым лабиринтам, парижского метро. Разноцветные таблички так и врезались в глаза.

У выхода из метро, в нос резким толчком ворвался запах — бензина и чего то еще, неприятно едкий. Его парфюм был такой же, странный и запоминающийся, искусственный, давящий, словно созданный, чтобы оставить след. Образ Луи, ворвался в сознание внезапно и нагло, как этот запах.

Переходя светофор, Вильгельм не обращал внимание на прохожих, звуки голосов и множество запахов. В голове зафиксировался лишь один запах — Луи. Страшный, давящий на все органы. Перехватывающий дыхание.

— « Сгинь с моей головы. » — Шипел сам себе Вильгельм, ускоряя шаг.

Резко на его плечо сзади, что то упало. Тело как по току ударилось. Рука сразу скользнула за поясницу, нащупывая оружие. Корпус тела повернулся с ошарашенным взглядом на Бени. В эту же секунду, воздух ударил в лицо, отрезвляя, то нашедшее чувство.

— Воу-воу, давай без этого. — Приподнимая руки ввысь, Бени указал пальцем на спину Вильгельма.

Нельзя было заметить, как ухмылка растекается по его лицу. Вильгельм проморгался. Убрал руку от поясницы, и резко поправил переднюю часть пальто.

— Далеко собрался так лететь? — Бени сложил руки на груди, явно указывая на быстрый темп Вильгельма, который был пару секунд назад.

— Просто не заметил. Мог бы просто окликнуть. — Стало легко, будто груз упал с его плеч.

— Я если б тебя окликнул, ты б сразу шмальнул. — Бени почесал скулу. — Дёрганый.

Его тон как всегда был расслаблен, но он так и хотел подколоть. На, что физиономия Вильгельма скривилась.

— От дерганого слышу. — Вырвалось у него. Но, это принесло облегчение. Внутри, все отпустило, расслабилось.

Бени довольно хмыкнул, давая ритм первым шагам.

— Иногда следует грубить. Легче становится, да? — Риверс довольно давил лыбу, на что Вильгельм неловко кивнул.

— Возможно ты прав. — Поспевал он за Бени. — Я думал, вы обычно в «Красный бык» собираетесь, почему мастерская?

— Считай у нашей язвы, период вдохновения. Двое суток сидит уже. — Закатывая глаза, Бени повернул в узкий переулок. — Но ты сам должен понимать, без Луи мы не собираемся. Он связующее нашей компании, так что без кого угодно, но без него — нет.

— Значит встречи с ним неизбежны? — Оглядывая каменные строения по обе стороны, спросил Вильгельм.

— Верно понял. — Бени улыбнулся, натягивая улыбку до ушей.

Мастерская Луи находилась в узком переулке. Кирпичные строения возносились по обе стороны, несколько пожарных выходов с железными лестницами имелись. Но были шаткие, казалось, ветер их движет. Маленькие окна с теплым, желтоватым светом освещали дорогу. Лампа фонаря была разбита. Мусорные баки, возле которых были изображены граффити и лазили коты в поиске еды. Подходя к тупику, Бени свернул к лестнице вниз. Вильгельм за ним.

— « Подвальное помещение. » — Утвердил в мыслях Вильгельм.

Железная дверь щелкнула, затем протяжно заскрипела. Длинный коридор, освещал слабый желтый свет. Пахло сыростью, над потолком проходило пару труб, из которых капала вода. Медленно, капля за каплей. Но эта капля доносилась с таким ярым эхом, что сводило ушные перепонки. Бени остановился перед дверью в самом конце. Она не была расположена справа или слева. Посередине.

— Так-с.. — Шурудя в карманах, Бени насупился. С хмурил брови, а затем через пару секунд улыбнулся.

Просовывая ключ в старую замочную скважину, Бени приложил силу. Затем два оборота. Дернул ручку, которая была готова отвалиться и открыл дверь.

— Залетай. — Отрезал Бени, придерживая входную дверь за ручку. Вильгельм вошел внутрь.

Мастерская Луи была словно олицетворение хаоса, на грани гениальности и безумия. Пол был измазан пятнами краски, в некоторых местах, она запеклась так давно, что превратилась в твердую корку. Банки с растворителем стояли криво, некоторые были опрокинуты, а их содержимое растекалось в темные лужи, впитываясь в грязные тряпки. По всему помещению валялись кисти: одни были сломаны, другие засохли и превратились в бесполезные палки.

Стены мастерской были увешаны картинами, развешаны без какой либо логики — под странными углами или просто приложенными к полу. В каждом холсте была боль: лица искажались в крике, руки ломались, глаза — смотрели в пустоту. Это были не просто картины, образы или фантазия, это были, раны самого художника.

Единственный источник света — крохотное окно под потолком и старая лампа на проводе, которая иногда мерцала, как сердце, бьется через силу. Луи стоял в центре комнаты у мольберта, весь перемазанный краской, будто и сам стал частью своего искусства. Он сжимал кисть, не замечая как капли краски стекали с ее кончика, падая на пол тихим звуком. Вокруг него стояло несколько банок с краской, две из них были перевернуты и уже стекали под ножку стола. Вдоль одной из стен тянулся старый, раскладной диван, обтянутый серым, потертым текстилем, испачканным в краске. Края были местами, прожжены сигаретами, а на подлокотнике виднелся след от чашки. Старый и вряд ли его удастся уже убрать.

Рядом стоял мини холодильник, облепленный магнитами, наклейками который сходили понемногу. Ручка покрытая царапинами, а на верху стояла чашка, из которой еще тянулся запах, заваренного кофе, но остывшего.

Чуть поодаль стоял массивный стол, в половину стены. Забитый до отказа материалами: здесь были стопки бумаги, коробки с углем, лезвиями, тюбики краски, пустые и полные. Поверх всего возвышалась маленькая настольная лампа, на которой остался высохший мазок краски.

У стены теснились два металлических стеллажа, перегруженные банками краски, растворителями, склянками, обрывками холста. Все здесь казалось настолько хаотичным, что мог разобраться только Луи. В углу стеллаж был перегнут, словно от слишком большой тяжести, и стоял на подпорке из книг с потрепанной обложкой.

В глубине комнаты, едва различимая в полумраке, находилась дверь в ванную. Дерево на ней было покрыто трещинами и пятнами влаги. В углу еще лежало несколько испачканных тряпок и пара старых ботинок, покрытых слоями засохшей краски. Странно, но этот угол комнаты, Луи казался едва ли, не самым аккуратным в сравнении с остальным пространством. Но Вильгельм считал иначе, что это — хаос продолжение его мыслей, которые были такими же необузданными, как и это место.

Обходя помещение взглядом, не двигаясь, запах растворителя въедается в нос, разъедая слизистую, оставлял горечь на языке. Тяжелый маслянистый аромат краски, смешивался с чем то металлическим, будто в воздухе витала сама сущность работы Луи. Даже стены, казалось впитали эти запахи, как губка.

Вильгельм завис, оглядывая весь хаос, что попадал ему под глаза, но это длилось слишком долго, что Бени пихнул его в плечо.

— Вон гляди какой отрешенный. — Укладывая руки тому на плечи, Бени улыбнулся. — Смотри не вступи в краску.

Хлопая того по плечам сзади, он ушел в сторону дивана, заваливаясь на него с таким вздохом, что оно раздалось эхом. Луи дернулся, капля краски упала на пол.

— Риверс, мы вроде договаривались на время позже. — Осматривая наручные часы, он прижал к лицу кисть, оставляя черную полосу. — А, уже..

— Совсем со своим вдохновением поехал. — Фыркнул Бени, переводя взгляд на Вильгельма. — Хватит стоять как истукан. Садись.

Вильгельм кивнул, но он не хотел щас садиться, хотелось посмотреть, из-за чего же Луи, выглядел таким отстраненным, погруженным. Присев на другой конец дивана, который тут же ж отозвался жалобным скрипом, Вильгельм сложил руки на груди. Смотрел в пол, будто подсознание ему шептало, что смотреть на Луи, нельзя. Будто он снова разглядит в нем, что то. Узнает.

— Так.. — Он замялся, пытаясь разбить душащие молчание. Снял пальто закидывая в угол дивана. — Айрон и Ноктон, они придут?

— Должны скоро, я их встречу. — Читая входящие сообщения отвечал Бени.

Луи в свою очередь отошел от картины на пару шагов, всмотрелся в нее получше. Подобрал кофе с холодильника и сделал глоток, опираясь поясницей об стол.

— Если напьетесь, как свиньи — полетите вон. — Остро отрезал Луи, но его лицо было совсем безэмоциональным, погруженным в то, что он изображал на холсте.

— Мы уже извинились за те картины, не бушуй.

— Вы повредили несколько картин? — Переспросил Вильгельм, явно не понимая того, как это можно было сделать, ведь все учатся на творческую специальность.

— Было дело. Так что, будь аккуратен, ато таких оскорблений и потасовки, в жизни не увидишь. — Парировал Бени, отложив мобильный в карман. — Ну я пошел, эти двое уже в магазине.

— Давай быстрее. — Отпивая глоток кофе, Луи смотрел как дверь захлопнулась, а затем перевел взгляд в сторону Вильгельма. — Я думал, ты откажешься от встречи.

— Хотелось, но решил, что лучше увидеться. — Не зная куда деть свой взгляд, Вильгельм продолжал смотреть на пол. На давным давно засохшие капли краски, сжимая пальцы рук в замок.

— Но, ты не хочешь тут быть. — Луи поставил чашку на стол, и подошел обратно к мольберту.

— Твоя компания, не доставляет мне удовольствия. — Отрезал он, сжимая ладони вместе. Поднимая взгляд, он смотрел на все, но не на Луи,

— Боишься? — Взгляд Луи, снова стал отрешенным, как только в его руке появилась кисть.

— Нет. Не нравится, что лезешь туда, куда не просят. — Вильгельм наконец то посмотрел на Луи. Откинулся на спинку дивана, складывая ногу на ногу.

— Просто на тебе слишком много масок, а очевидное ты не видишь. — Луи не отводя взгляд от картины, подозвал того рукой.

Сжимая зубы, Вильгельм поднялся, прошел в глубь комнаты к Луи и посмотрел на картину, стоящую на мольберте.

Глаза защипало, внутри все сжалось, будто бы что то держало его легкие. Глаза стали бегать по картине, из стороны в сторону разглядывая картину, которая до боли была знакома.

На картине был изображен мужчина, но с размытым лицом. Его рубашка падала с плеч, обнажая многочисленное количество шрамов, увечий. Руки были перевязаны тугой веревкой, напоминающую цепи, от чего, из-за рта вылетал беззвучный крик. Картина явно была не закончена, крупные мазки краски оставались не сглажены. А очертания мужчины были будто замылены, но знакомые.

Вильгельм ощущал как за его спиной стоит Луи, пронзает его взглядом. Тишина давила на тело, но ее разорвали шаги парня. Он шагнул вперед к Вильгельму, приблизился ближе к спине.

— Ну как тебе? — Его голос звучал шепотом, руки прошлись по спине Вильгельма, переходя от позвоночника к плечам, сжал их. Ногти впились в рубашку.

Тело напряглось сильнее, хотелось отвернуться, дернуться, но картина приковала все тело. Взгляд. Сглатывая горький привкус, он поджал губы.

— Как иронично Рейнхарт, тебя так же сковали. — Руки Луи сильнее вцепились в плечи, он нагнулся вперед. Его губы, обожгли дыханием ухо Вильгельма. — Ты видишь, что здесь? Это ты. Сломанный, борющийся но кричащий в тишину. Тебя не слышат, лишь ты.

Вильгельм рефлекторно дернулся, но не отошел, не откинул руки Луи. Все в голове начинало ныть, кровь била по вискам, а живот, сжимался в спазмах.

— Хватит.. — Тихо сорвалось с губ, пытаясь заткнуть то ли внутренний голос, то ли Луи.

— Нет Вильгельм. Ты видишь себя? Не того, кто бежит и скрывается, а настоящее.

— Зачем ты, это нарисовал? — Спросил он, пытаясь вобрать побольше кислорода, для слов. Но голос выходил с хрипотцой, будто бы стон с болью.

— Потому, что ты интересный. — Луи продолжал водить руками по плечам Вильгельма, медленно будто бы захватывая территорию. Уголки губ были приподняты. — Я не рисую просто так, мне нужно вдохновение, а мое вдохновение, это — эмоции.

— Бред. Я не могу быть таким, каким ты нарисовал меня здесь. — Вильгельм шагнул к картине, разрывая оковы Луи. Но он, не отошел далеко, глаза были рассеяны, но в них, что то сверкало.

— Ложь. — Проговорил Луи тыкая острым концом кисти, ему в спину. Вильгельм сразу дернулся, развернулся к нему лицом. — Я ведь тебе говорил глаза — не изменишь.

— Глаза не изменишь.. — Будто эхо, повторил Вильгельм, смотря на довольное лицо Луи. Его улыбка растекалась по лицу, а глаза были холодны.

— Можешь пытаться скрыть себя, но то, что я вижу, правда. — Луи подошел ближе, вплотную, прям как в галерее. Обвил рукой шею Вильгельма, заставляя его посмотреть на себя.

— Давай не сейчас.. — Голос звучал приглушенно, почти шепотом, который отчетливо слышал Луи. Отворачивая лицо в сторону, Вильгельм прикусил щеку.

— Хорошо, но мы обсудим кое что, для дальнейших планов. — Луи сделал шаг назад.

— Про твоего отца? — Догадался Вильгельм. Расстояние между ними расширилось и сразу, в его легкие влетел кислород. Внутри, все стало биться медленнее.

Луи коротко кивнул, отпивая глоток кофе. Он уселся на заваленный материалами стол, а лампа за ним, отбрасывала чернеющую тень на стену. Вильгельм поджал губы, разглядывая лицо парня, оставленную полосу краской. Затем вздохнул, но вовсе не привлек этим внимание Луи, который будто бы, снова пропал с этого мира, оставив лишь оболочку.

Вильгельм шагнул к нему, параллельно доставая из кармана носовой платок и протянул его Луи.

— Если еще не засохло, удастся вытереть, без проблем.

Сказал Вильгельм смотря на измазанное лицо парня. Он продолжал держать руку с протянутым платком, Луи в свою очередь удивился, это было видно по его круглым глазам. Затем поджал губы, сглотнул находящиеся кофе во рту, в следующую секунду, Луи повернул лицо в сторону.

— Что? — Не понимая, посмотрел на того Вильгельм. Рука зафиксировалась с протянутым платком.

— Вытирай. — Сказал Луи, будто бы не видел в этом, чего то странного. Его голос звучал прохладно, как пронизывающий холод ветра, но издевка никуда не делась.

Вильгельм похлопал глазами, сжал посильнее платок, пытаясь понять, что же творится в голове, у этого мальчишки. Но не стал возражать, лишь молча подошел и провел платком по лицу Луи, очищая, белоснежную кожу от загрязнения.

— Все ж, ты, моя пешка. — Прикрыв глаза, Луи продолжал держать кружку в руках и делать короткие глотки.

— Не радуйся. Считай это благодарностью, за то, что отложил свое ерзанье, по моей просьбе.

Вильгельм продолжал вытирать щеку с полу засохшей краской. Время от времени, приходилось нажимать чуть сильнее, отчего кожа невольно краснела. Но цвет на бледной коже, казался неистово яркий. Руки тряслись сильнее обыденного, нельзя было точно определить от чего возникала эта дрожь.

— Мм, но это, не меняет того факта, что ты согласился на условие быть пешкой. — В эту же секунду Луи почувствовал, как платок прижался к его щеке сильнее. Но его лицо никак не выражало неприязнь, он лишь улыбнулся. — Аккуратнее будь, пешка.

Повторял он, пока никого не было рядом, а его слова по поводу пешки, отзывались в голове сильнейшим эхом, которое разбивалось в щепки, от других мыслей.

Отведя руку в сторону, Вильгельм сделал шаг назад, развернул платок и сложил его так, чтобы испачканная часть была внутри, а чистая снаружи. Засунул в карман брюк и ушел в сторону дивана, присел на него закидывая ногу на ногу, а затем опер лицо об ладонь.

— Раздражаешь.

Выпалил Вильгельм, но на удивление, бушующих эмоций у него не было. Гнев не пытался вырваться, а чувство страха и вовсе осталось там, перед картиной. Луи коротко кивнул, показывая надменность в своем лице, а затем, приступил к картине.

Молчание разрезали запахи растворителя, краски и сырости, в углу комнаты стоял Луи, с выбросившейся тенью за спиной. Складываямая картина, казалось спокойной и умиротворяющей, будто бы весь хаос вокруг растворился. Вильгельм не сводил взгляд с искусно погруженного Луи, и того, над чем он работал. Остался лишь спокойный, сосредоточенный Луи там, в конце комнаты с кистью в руках, палитрой зафиксированной у мольберта и полотном, которое из раза в раз, покрывалось новым, слоем краски.

Всю умиротворяющую картину перебили голоса за дверью, с купкой шагов, затем скрип. Дверь растворилась с такой резкостью, а в проеме стоял Бени с бутылкой в руках. Улыбка заполнила все его лицо и могла выйти за пределы.

— Долой скучное искусство! Эгей пить! — Восклицал он, приподнимая бутылку ввысь. Ленивая речь, которая, заполняла недавно комнату исчезла без остатка, лишь резкие, звонкие крики доносились от него.

За спиной Риверса вознося Айрон, как стена стоял и затем резко дернул того в плечо. Бени покосился вперед, перебирая ноги и стараясь не рухнуть.

— Черт! — Выругался он, на вылитые капли алкоголя, на кисть руки. — Айрон блять.

— Нефиг в пороге стоять. Место занимаешь. — Айрон пропустил Ноктона, затем шагнул сам в комнату.

Прошел вовнутрь ставя пакеты у дивана. Наклонился к Вильгельму, пожать руку, на что получил желаемый жест.

— Привет. — Процедил Вильгельм на пожатие и приподнялся с дивана, на который упал сразу же Бени.

— Желаешь начать с чего полегче или с егера? — Айрон начал копошиться в пакете, доставать всякие слабоалкоголки и пару бутылок покрепче. В том числе и любимый напиток Вильгельма.

— Хах, та он точно щас егера нахлюкается и будет дрыхнуть. — Кривя свою физиономию, Бени закинул ноги на подлокотник. Делая глоток, он посмотрел на Ноктона, который уже во всю осматривал творение Луи. — Вот и собрались два живописца, среди алкашей.

Не обращая внимание на высказывания Бени, все занимались своим делом. Айрон достал бутылку для Вильгельма, затем ушел к Луи передать ему какую то выпечку с бутылкой, влился ненадолго в диалог с обсуждением картины. Вильгельм осматривал висящие картины на стенах, вдоль пола и затем обратился к Бени, который убавлял содержимое бутылки.

— Луи долго рисует такие картины? — Вильгельм явно, сделал акцент не озвучивая сути. Но Бени его понял без этого, но даже не взглянул в его сторону.

— Та еще с детства. Он если и рисует, то только такое месиво. — Отпивая глоток, Бени громко сглотнул большое количество жидкости.

— Вон как.. а преподаватели? Разве разрешают подобное рисовать? — Переведя взгляд на Луи, где их глаза встретились, он сжал сильнее бутылку.

— Ты бы знал, сколько раз его хотели послать с такими порисульками. Но, некоторые из них видят в этом, что то новое, необузданное. — Бени явно хотел возмутиться, то ли выпитый алкоголь начинал бушевать, то ли, он действительно не любил картины Луи. — Считают, что это перевернет мир искусства. Покажет настоящие эмоции, таящиеся в каждом из нас.

Вильгельм поджал губы, обдумывая услышанное. Он продолжал играть с Луи в гляделки, не отводя и не моргая. Взгляд стал замыливаться, а в сознании резко вознеслась картина из галереи. Те руки, резким движением двинулись к Вильгельму, глаза сощурились, затем приоткрыв один из них, он увидел улыбку Луи. Наглая, смеющаяся над ним, он продолжал смотреть, приподнимая подбородок немного ввысь. Но в какой то момент, его лицо закрыл Ноктон, ближе подошедший к картине.

— Что плохого в таких картинах? — Вильгельм не мог увидеть Луи, за Ноктоном, поэтому отвел взгляд на мольберт, полотно которого было ему не видно, но он знал, что там изображено.

— Не знаю как тебе, но первый раз, когда я увидел это. — Обведя пальцем всю комнату. — Я пал в ужас. Возникло такое ужасное чувство, будто бы все сокровенные частицы тебя сканируют и выставляют на показ. — На этот раз, Бени двинулся в сторону Вильгельма, приблизился достаточно близко, закидывая руку на спинку дивана. — У тебя было это чувство?

— Ты тоже как Луи, хочешь лезть туда, куда не просят? — Хмуря бровь, ответил Вильгельм.

— « Возникало. Возникает. » — Уже честно ответил он себе в мыслях. От принятия, с новым вдохом, запах растворителя, казался удушающе приятным. Приподняв немного бутылку, чтобы перевести внимание Бени, он приподнял уголки губ.

— Где здесь стаканы?

— Аа.. Это у Луи спросить следует. Я теперь, что то крепкое тут не пью, так что, стаканы мне не нужны. — Возвращаясь в прежнее положение, Бени пожал плечами оглядывая комнату.

Вильгельм поднялся с бутылкой в руках, медленно подошел к компашке у мольберта. Кашлянул себе в кулак, чтобы привлечь внимание. Первый оглянулся Ноктон.

— Ой, мы даже не поздоровались. Привет Вильгельм. — Поздоровался парень, сжимая свободную ладонь Вильгельма, двумя руками.

— Да.. привет. — Поджав губы, которые скатались в тонкую ниточку, Айрон дернул Ноктона за плечо, подзывая к Бени.

— Где здесь стаканы? — Спросил на этот раз Вильгельм. Луи положил кисть за ухо, затем нагнулся к столу, открыл нижние ящики и достал пару стаканов. Ставя их на стол, он взял пачку сигарет и достал одну, стал мучиться с зажигалкой.

— Тебе следует поменять зажигалку. — Достав из кармана зажигалку, он поджег сигарету Луи.

— Мне нравится эта зажигалка. — Выдыхая дым в сторону Вильгельма, Луи взял из рук парня зеленую бутылку и стал разглядывать. — Все в этой компании, понемногу тебя узнают. Даже не спросив, что ты будешь, они принесли нужное.

— Ну видимо, они как и ты, наблюдают за мной. — Вильгельм смотрел, как Луи открыл бутылку, одним разом залил два стакана и протянул один из них Вильгельму.

— Да, но никто из них, с первой попытки не заметит недочет. Но если хочешь быть загадкой, будь внимательнее. — Луи подобрал стакан и сделал глоток. — Я ведь, вижу тебя насквозь.

Позади раздавались бурные обсуждения, суматоха, голоса не стихали, а лишь увеличивали громкость. Айрон, спихивал силой ноги Бени, чтобы уместить Химсона. Звуки открывания бутылок, позвякивание столкновения выпивки, под громкие возгласы.

Все было живым, но там, возле Луи, в конце комнаты у мольберта, с множеством красок, жгучим запахом растворителя и хаотичных мазков, все замирало. Будто время не спешило как в парижском метро, на улицах среди множество прохожих. Тишина. Лишь настольная лампа, позади Луи, издавала легкий скрежет во время мигания.

— Возможно, ты один из немногих, кто меня видит. — Эти слова вырвались сами, как только Вильгельм повернулся к картине лицом, опустили ненасытный, горький ком в желудок, растворили всю тяжесть. Плечи расслабились, а лицо выражало беспомощное сожаление. Принятие. — Но это не значит, что я доволен тем, что ты читаешь меня.

— Я лишь показываю тебе, что бежать бессмысленно. — Луи, прижал кончик стакана к губе, усаживаясь на стол, возле расположенной выпивки, кипы бумаг. — Рано или поздно, твой страх — тебя догонит.

Вильгельм издал короткий смешок, затем выпил содержимое стакана. Приятный травянистый вкус обжег горло, остался ярким привкусом на языке.

— Мой страх не станет меня догонять. Он сразу.. — Вильгельм приложил два пальца к виску, изображая ружье. Улыбнулся и поджал губы.

— Ого, мистер секретность открыл, что то о себе. — Выпуская дым сигареты в сторону мольберта проговорил Луи. Его лицо сразу же приобрело странную ухмылку, а холодные глаза сверкнули.

— Забудь. — Убирая пальцы от виска, Вильгельм еще раз взглянул на картину, пока к ним не подошел Айрон. Своим присутствием он растворил всю тишину, умиротворение, что складывалось здесь.

— Вильгельм нашел стаканы? — Заметив их взглядом, Айрон глянул на Луи. — Отвлекись уже на нас, ато Бени напьется быстрее и блеванет где то.

— Тогда его лицу не повезет. Умою его, его же блевотой. — Луи спрыгнул со стола, раздавливая еще сильнее тишину. Прошел к Бени, усаживаясь рядом с ним. — Скоро будешь готов.

Осматривая глаза Риверса, проговаривал Морель, Химс сидел в стороне и медленно потягивал слабоалкогольный напиток. Айрон достал остальные стаканы из стола, затем с Вильгельмом двинулись в сторону расположившейся компании.

Места катастрофически не хватало, даже при огромном желании, разместить пятерых человек, было не реально. Поэтому подойдя к дивану, Айрон, спихнул всех с него. С невозмутимым видом поднял старенький диван, который жалобно скрипнул, будто бы сопротивляясь.

— Чуть терпения, и места всем хватит. — Проговорил он, не обращая внимания на возмущения Бени, который все же пытался усесться на край.

Айрон продолжил копаться в скрытом ящике, доставая несколько подушек и одно, большое одеяло. Которое пропахло здешним запахом и сыростью, с таким же, невозмутимым видом сложил диван, кидая все достатое на пол. Подушки с одеялом разместились в метре от дивана, на который уже уселся Бени, Луи и Ноктон.

Луи сидел, устало откинув голову назад, рассматривая потрескавшийся потолок, затем выпрямился, когда Бени попытался закинуть свои ноги на колени Луи.

— Если хочешь остаться без ног — продолжай. — Бросил он не глядя в сторону Риверса, который лишь широко улыбнулся и театрально прибрал ноги к себе, растянувшись в противоположную сторону.

— Та расслабься ты, как что, сразу зад дерешь. — Проговорил он, игнорируя недовольный взгляд Химса, который пытался найти себе место на краю.

Айрон устроился перед диваном с практичной грацией, его спина ровная, движения четкие. Вильгельм же, сидел рядом, чуть сутулясь, машинально крутя в руках стакан, будто пытался сосредоточиться на чем то другом, а не на шумной компании.

На полу, в паре метров разместилась выпивка: Егермейстер, специально принесенный для Вильгельма, пара пива и несколько слабоалкоголок для Бени, которые расходовал Химс, крепкий ром для Айрона и странный ликер для Луи, который находился в мастерской.

Вильгельм молча смотрел на хаотичную компанию, но его взгляд то и дело норовил упасть на Луи, тот в свою очередь сидел безразличный к происходящему, лишь иногда перебрасывался, парой фраз с Бени. Айрон подал ему стакан с ликером, но в какой то момент Луи уловил его взгляд, немного улыбнулся — взгляд Вильгельма, сразу упал на стакан в его руках. Казалось, спокойное чувство, умиротворение и пожирающая правда, в которую он наконец то посмотрел, осталась там. У мольберта с множеством мазков и едким запахом растворителя. От принятия, становилось так легко и спокойно, но теперь, будто темная тень нависла над Луи, который шептал:

— « Не скроешься. Я вижу тебя ».

— Эй, Вильгельм. — Обозвал его Химс из компании. Вильгельм немного дернулся от неожиданности, поднял взгляд сначала на Луи, затем перевел на Химса.

— Да? — Немного переместившись в бок, он поставил на одеяло стакан, но не отпустил.

— Ты у кого тату делал? Посоветуй мастера, ато я вот давно думаю, что то символичное набить, но как то подходящего не найду. — Химс переглянулся с Бени. — Твой, мастер мне не нравится.

— Вон какие мы переборчивые стали, все не то. — Раскидывал руки в стороны, Бени улыбнулся с явным румянцем, от алкоголя.

— Кажется тебе хватит. — Вставил свои слова Айрон, наливая себе крепкий ром. На слова друга, Бени ничего не ответил, лишь сильнее спихнулся в сторону Химса, не оставляя тому места.

— Аа.. Ну в Лондоне, тут я тату не делал. — С заминкой ответил Вильгельм, а ведь большее количество его тату, ему набил Нэнсон когда тренировался.

— Вот видишь! У тебя нет выбора, иди к моему. — Взбодрился Бени, спуская ноги на пол и потянулся за новой бутылкой.

— Тихо. Понял.. А в Париже, нет знакомых, кто занимается тату?

Вильгельм отрицательно кивнул, водя пальцем по краям стакана.

— Жаль, у тебя неплохо забито. А есть еще или только на шее?

Химс какое то время, продолжал расспрашивать Вильгельма о тату, сколько по времени бил, больно ли было на шее и по поводу коррекции. Вскоре выпитый алкоголь отразился на троих из компании, а Луи стоял у двери и надевал кожаную куртку.

Химс лежал полулежа бок о бок с Бени, который яростно продолжал тянуться за новой добавкой, Айрон скудно, но противостоял его желанию. Переводя взгляд, с опьяненной компании, казалось бы на трезвого Луи, тот ему кивнул и Вильгельм пошел за ним.

К тому времени, пока Вильгельм вышел, Луи уже сидел на улице на каком то из ящиков и курил, всматривался в темноту и будто бы подставлял лицо холодным порывам ветра. Кончики пальцев явно покраснели от прохлады, но они все так же, ровно держали сигарету.

— Уже об отце решил поговорить? — Подходя ближе, он достал пачку сигарет.

— Намного проще. — Удерживая сигарету в зубах, Луи завел руки за спину и достал папку темно зеленого цвета, на углу та была с каплей засохшей краски. — Диалог меня сейчас утомит, поэтому кратко и без лишнего. — Он развернул папку и демонстративно пролистал страницы.

— Здесь все, что тебе нужно знать о моем отце, от мест передвижения и его адресов лабораторий, до подчиненных и банковских счетов. — Луи остановился на одной из страниц, там было скопление фотографий Пьера Мореля, в самых разных местах, явно сфотканных в тихоря. — Этот старик остается за тобой. — Чуть поджимая губы, Луи повернул к Вильгельму папку с фотографиями.

Вильгельма будто бы током прорвало, кровь в висках начинала бушевать и давить, но в тоже время, он ощутил огромное восхищение к Луи. На сколько же, нужно быть отчаянным и безумным человеком, жаждущим свободы, чтобы поднять руку на того, кто тебя воспитал, Вильгельм не знал. Он знал лишь, что такое бежать, скрывать себя и свою жизнь на волоске, но никак не противостоять этому. В горле застрял ком, горячее обычного, а выпитое будто бы никогда не попадало в его организм.

— Долго ты, это собирал? — Поправляя рубашку у горла, Вильгельм отвел взгляд в сторону. Он не решался прикурить, будто бы даст себе успокоение в туже секунду.

— Махинации у отца, привычное дело, их не малое количество накопилось, но вот то, из-за чего ты за ним гонишься, не так долго существует. — Луи захлопнул папку, но этот хлопок, отдался с таким грохотом в сознании Вильгельма, что ноги подкосились. Луи спрыгнул с ящика и ткнул папкой ему в грудь. — Давай, сломай моего отца. Догони его.

— А если, я не сумею? — Вильгельм впервые, усомнился в своем профессионализме. Было ли, верным решением, идти на прямую к Луи? Просить помощи? Говорить на прямую, что нужен его отец? Что бы он знал, чья рука, закончит жизнь Пьера Мореля? Его отца. То каким исходом, он подарит, этому безумному мальчишке новую страницу жизни и возможно, последнюю.

— Справишься, ты никуда от этого не денешься, тебе нужно это, а мне нужна свобода. Пешка. — Под порывами ветра, голос Луи стихал, будто бы его кто то услышит еще, но желание, с которым он вжимал папку в грудь Вильгельма росло.

— Ты не думал сбежать? — Вильгельм схватил кисть Луи и отвел руку с папкой в сторону.

— Это скучно. — Лицо Луи растянулось в ухмылке. Казалось, она становилась шире и безумнее от алкоголя. Папка продолжала быть в его руке, лишь пальцы сильнее ее сжали. — Убегая от проблемы — ее не решишь. Ты по себе должен знать.

Нарастающее чувство дискомфорта и напряжения вокруг накапливалось, казалось, эти слова резали давно зажившие раны заново, расковыривали кожу проникая глубже, рука сжала сильнее кисть Луи, но тот даже бровью не повел.

— Что задел? Неужели снова Вильгельм? — Луи приподнял брови, делая виноватый вид. Но буквально, через секунду, он выдернул свою кисть с хватки Вильгельма и подставил папку тому под горло. — Как иронично Вильгельм, ты гонишься за человеком, за его жизнью, который тебе ничего не сделал. Но на свою жизнь, ты начхал.

Луи становился бомбой медленного тайма, его слова резали как острие ножа, а пристальный, холодный взгляд с неконтролированной улыбкой проникал в сознание. Вильгельм продолжал стоять ровно, смотря на того, но как только его рука поднялась, чтобы схватить его заново, папка ударила по его пальцам. Костяшки покраснели, а глаза прищурились.

— Луи.. — Прошипел Вильгельм, но ничего больше он сказать не мог, то, что ему нужно, еще находится у Луи. Стиснув зубы и сжав ладонь в кулак, он опустил руку.

— А мы с тобой похожи.. Но кое, что нас разнит. Инстинкт самосохранения, присущий любому живому существу, но ты, продолжаешь убегать, чхая на свою жизнь и на огромную проблему, которая висит над тобой. Ты повесил на себя петлю. По своему желанию, расскажи какого это? — Луи вжал папку сильнее тому в горло, на, что Вильгельм тяжело сглотнул накопившуюся слюну. Протяжный вздох.

— Давай прекратим, ты ничего не знаешь, а я не расскажу. Я готов тебе помочь, но прекрати этот спектакль. — Пытаясь, держаться ровно, он подавлял нарастающее чувство гнева впивая ногти себе в кожу.

— А я то думал, будет интересный расход событий. Но ладно. — Луи убрал папку в сторону, напоследок пролистал страницы содержимого и передал папку Вильгельму. — Полагаюсь на тебя, мистер секретность.

Луи улыбнулся, выбрасывая давно стлевшую сигарету, куда то в сторону и скрылся внизу на лестнице. Дверь жалобно скрипнул, оповещая того, об полном уходе Луи, в эту же секунду Вильгельм схватился за грудь, сжимая идеально выглаженную рубашку. Задышал с открытым ртом, будто бы кислород через нос поступал в таком мизерном количестве, что могло свалить его с ног. Давно достатая, пачка сигарет смялась, под напором подавления ярости. В руках была та папка, скрывающая в себе множество тайн и тем же давала, новые способы борьбы. Но в ней же — оковы Луи, которые он только, что, официально накинул на Вильгельма. Он чувствовал себя не агентом, а слугой, пешкой в чужой игре, в которую он не должен играть. Это было унизительно, но завораживало.

Холодный ветер пронизывал его насквозь, но не остужал его разгоряченное сознание. Свет с окон, будто стал мягче, а коты вылезли из подвалов, будто катастрофа миновала. Наконец то прикуривая сигарету из мятой пачки, он вздохнул с таким облегчением, но внутри сознания, что то его тревожило. Не Луи и его поведение, не кто то из компашки со своими секретами, а его проблема. Отец Вильгельма, который висит за ним темной, тягучей тенью, которая тянется уж слишком долгое время.

— Правда похожи. — Сам себе ответил Вильгельм, будто подтверждая слова скрывшегося Луи.

Взглянув, на лестницу, которая вела в подвальное помещение, а затем в мастерскую, Вильгельм улыбнулся и побрел куда глаза глядят, туда где светит фонарь, там, где прохладный ветер бушует сильнее и не удастся скрыться в переулке. Остаться одному, со своим сознанием. Пальцы сильнее сжимали папку, осознавая, что теперь лежит на нем. Свобода.