Глава третья.

Ночные улицы Парижа, мерцающие фонари и мимолетные звуки жизни. Не сумев сомкнуть глаза, Вильгельм погружено засматривался в даль скошенных крыш, разукрашенные, во все существующие цвета. В то как люди возвращающиеся из ночных баров, бродили по бульварам. Казалось весь Париж погружен в яркий свет искусства, которое создавали сами люди, а не местность. Возможно, оно б не было таким прекрасным, средь серых личностей. Время пролетело в мимолетной тишине.

К утру, не спавший мужчина сидел с чашкой кофе в маленькой гостиной, которая переросла в кухню. Пытаясь прийти в себя, он протяжно зевал, оглядывая оставленные разводы кофеина на бортиках, белой тары. Тело вот - вот было готово отключиться, но город к тому времени оживился. Это, не были уже привыкшие ночные шумы жизни, это был громкий, кричащий город в суете. Гудки клаксонов мощных грузовиков, пробки, возмущенные, суетливые индивиды, ускоряли обычный ритм времени, выкручивая его на максимум. Будто бы, им не хватало отведенного времени на день.

На кофейном стеклянном столике, валялась та самая папка. С кружкой в руках, Вильгельм смотрел на открытые развороты дела, прокручивая все прочитанное. За всю ночь, он оглядел написанные предложения по несколько раз, но голова начинала гудеть. Мысли спутывались в огромный, тугой клубок, который распутать потребовалось бы уйма времени. Рейнхарту, следовало б поблагодарить Хаом, за то что та, не выдала сроки для выполнения миссии. Казалось времени вагон и маленькая тележка, но не все так просто - Пьер Морель, начал производить наркотическое вещество в две тысячи шестом году, среди богатеньких которые баловались, оно выстрелило огромным спросом. Не взирая на опасность - ведь приносило по началу огромный кайф, а затем и пагубные последствия. Уже имелись погибшие, которых озвучивали по включенному Тв. Взгляд упал на старенький телевизор квадратной формы.

Там стояла девушка за стойкой, в официальном костюме с папкой в руках и неподалеку стоящей чашкой напитка. На заднем фоне мелькал голубой фон с бегущей строкой "Срочные новости".

- Срочные новости. Стало известно о еще одном погибшем молодом человеке. Медики установили, что смерть наступила от огромного количества, вредоносных вещей. - Она немного запамятовала, прижимая два пальца к уху, прислушиваясь к тому, что ей передавали.

- У ведущих следствие, есть подозрения, что это было наркотическое вещество. Какое именно пока неизвестно. Как только будут детали дела, мы обязательно вам сообщим. С вами была Винна Мартц. - После реплики, показалась заставка новостей с музыкой.

Вильгельм опустил чашку на кофейный стол и подобрал бумаги, бегло прошелся по строкам и откинул голову назад. Рука с бумажками опустилась вниз без сил. Снова поник в нарастающие мысли закрывая глаза, в ушах звоном доносился гул сердца, так отчетливо, он свое дыхание еще не слышал. Вильгельм, принял решение не затягивать с предстоящим, и провести для начала пробную проверку. Для начала по хорошему, следовало б установить расписание Луи, а затем задурить себя мыслями о других пунктах. Быстро подорвавшись с дивана, он собрался, взяв необходимые вещи: блокнот, черную ручку и бумажник с мобильным. Оглядывая отражение зеркала, он чувствовал себя нелепо от сидящей одежды. Весна выдавалась немного прохладной, потому он надел свитер в оттенок зеленого, с окрашенной горловиной горчичного цвета. Коричневые зауженные брюки и самые обычные кроссовки. Рейнхарту следовало уже примерять образ незамысловатого парнишки, но кое что, было неизменно, Desert Eagle .50 AE — Пистолет, который он носил с собой, запихивая под брюки со спины.

Покручивая связку ключей, он отворил дверь, а затем закрыл ее, дернул железную ручку несколько раз дабы убедиться, что точно закрыл. Поправил сумку почтальонку и двинулся в сторону лифта, на удивление он не был раскрашен подростками - вандалами. Но мерцающая лампа теплого оттенка, била по глазам. Вильгельм покинул лифт как только спустился на первый этаж, двинул подъездную дверь и оказался во внутреннем дворе, многоэтажного дома. Стены были побелены, виднелась во дворе вывеска продуктового магазина, размеры которого, были невелики. Пекарня, находилась через стенку и стойка для парковки велосипедов, была установлена возле входа. Выход со двора находился за аркой, обойдя припаркованную машину, он покинул строение и в него ударила оживленная улица. Идеальная картина города, ведущая к Эйфелевой башне, главной достопримечательности Франции, аккуратно расположенные старой архитектуры, белые дома, чистая плитка дороги и множество людных мест для отдыха. Второе, что бросалось в глаза это шумиха, даже в разгар рабочего дня, здесь виднелись туристы, темнокожие, несколько арабов пришлось насчитать. Они в свою очередь сучили людям магнитики, брелки с главным достоянием страны, и их распространение длилось прям до башни. К слову, возле нее их количество, лишь возрастало. Вильгельм двинулся к кольцевой дороге, между его местом жительства и метро, стояла тонкая грань. Улицы сразу мрачнели, появлялся мусор и нежелательные обитатели улиц. Туристические зоны, были вылизаны до блеска, а обычные места преобладали вид серого города, появлялось впечатление, что и люди мрачнеют с этой сыростью. Шум движения машин, бил по ушным перепонкам. Хотелось прикрыть нос, от выхлопных газов, но он сдержался щуря глаза. Выглядев переход, он подошел к нему и только тогда заметил, что светофор не работает и пришлось выглядывать свободное пространство меж машин и двигаться вперед, перебежками. Над спуском в подземку, стояла табличка с надписью "Метро", а с противоположной красовался высокий фонарь. Под ним сидел мужчина, заросший бородой и табличкой, которую облокотил на свое колено, а в одной из рук, красовался одноразовый стакан с мелочевкой. Каждый, кто проходил мимо, удостаивался чести получить протянутый стакан и некоторые из них, закатив глаза кидали, что то, не столь ценное.

Спустившись в подземку, Вильгельм застыл в потрясении. Парижское метро, оказалось целым лабиринтом, с умом пестрых табличек, надписей на стенах и указывающими знаками. Ноги под шатались, сжимая лямку, сумки почтальонки он двинулся вперед напрягая память, которую обрел недавно. Видимо им не зря закачивали такое количество знаний в башку, оглядевшись еще раз на новые указатели, он свернул в один из выходов вниз и оказался на пироне. Покупая одноразовый талон, для оплаты проезда, он показал его женщине в форме и спустился, затем побежал на вагон, которые вот вот закроет двери. Подняв взгляд на вверх, мужчина убедился, что ему, все же, на ту сторону и рванул в проем в последнюю секунду. Двери вагона съехались, стукаясь друг об друга и поезд двинулся, под голос диктора. Пошатываясь от колыхания вагонов, он варьировал, перемещая общий вес с одной, на другую ногу. Сжимал лямку сумку, каждый раз когда кто то проходил к выходу и двигался в противоположную сторону, что бы не устроить затор. Вильгельму, предстояло сделать пересадку через пару станций, переход на желтую ветку, опрокидывая скучающий взгляд на рекламные постеры, на окнах, мужчина покосился в перед когда его дернули за плечо, что б пройти. Покосясь назад он пропустил мужчину и встал сам ближе к выходу. Старенькие вагоны, резко стали сбавлять скорость, а затем и дернулись под голос диктора из динамиков, двери разъехались с характерным звуком и мужчина вышел, сливаясь с оживленной толпой. Не решаясь двигаться дальше со всеми, Рейнхарт оглядел цветастые таблички и дернулся в один из четырех проходов, затем снова осмотрелся и прошел в нужный, ведущий к желтой платформе. Казалось он утомился от размышлений и нескончаемой беготни в метро, которое скорее напоминало кроличью нору. Метрополитен был оборудован кучей проходов, из которых следовали и другие, затем сотни веток многочисленных цветов и оттенков, переплетались на карте висящей в середине пирона, между скамьями.

Усевшись на свободное место, мужчина прижал к своей груди сумку почтальонку и наблюдал за зеваками, которые двигались в ритм движения вагонов. Переводя взгляд с одного человека на другого, он каждого оглядел с головы до скрытых обувью пят, осмотрел в придачу новые рекламные постеры, не аккуратно приклеенные на виднеющийся скотч. В то как одна из мамочек шикала своему чаду, угрожающе показывая пальцем возле своего рта. Как, что то бурно обсуждающая парочка, стояла прижимаясь к дверному окну, явно смущаясь от прикосновений к руке. Не уступала по милости и напротив сидящая пожилая пара, на голове женщины красовалась белая шляпка с розочкой, та была одета в весеннее пальто с красивой блузой и юбкой до пола, которая скрывала маленький каблучок, мужчина выглядел на пару лет старше своей дамы. Нежно сжимал ее руку, положенную ему на локоть и трость в другой руке. На его шее был туго обвит вязаный шарф, винного цвета и строгий взгляд, но нежные прикосновения дамы, точно смягчали его серость в глазах. Приподняв уголки губ, он отвел взгляд вниз на свою сумку и отдался шуму вагонов и как по часам, появляющимся голосу диктора.

Прохладный, освежающий воздух ударил в легкие, глубоко вздохнув, он сжал на перекинутом плече лямку почтальонки и двинулся вперед. Дорога предстояла к университету Париж 1 Пантеон - Сорбонна. Хотелось бы оглядеть местность, прикинуть, что окружает универ и где б мог зависать Луи Морель, в промежутках между парами. Возможно и увидеть его со стороны, ведь на календаре числился понедельник, скорее всего в этот день, у многих были пары.

На сколько позволяло время, он зашел за чашечкой кофе, которое влил в желудок с неимоверной скоростью, далеко не уйдя от метро, по ушам бил шум машин, но чем дальше он отходил, тем стихал возглас. Возле универа раскинулись узкие улочки Латинского квартала, украшенные старыми кафе, книжными магазинами и уличные музыканты, создавали атмосферу настоящего Парижа. Недалеко находился и парк, его называли просто «Зеленая зона». Студенты собирались там в промежутках между занятиями и уже, Вильгельм мог наблюдать такие группки. Университет украшали, высокие арочные окна, старые каменные фасады, место в котором древние традиции, переплетаются с современным наследием. Место, вступая на порог которого, пересекаются знания и культура, становится неотъемлемой частью каждого.

Чуть помешкав на месте, с завораживающим взглядом, мужчина повернулся на триста шестьдесят градусов и вернулся взглядом к университету Сорбонна. Обдумывая, то ,что ему никак не светит попасть внутрь, он уселся в местном кафе и принялся наблюдать за уличным столиком. Он заказал еще один кофе у молодой официантки, которая предлагала взять ему еще и что то из выпечки, но Вильгельм твердо отказался. Как только улыбающаяся девушка, принесла ему заказ, он окинул кружку взглядом и отпил немного, нарушая белую окантовку кружки. Вильгельм наблюдал, как из университета, во второй половине дня, выходят студенты, кто на ланч, кто уже и вовсе покончил с занятиями, поэтому вздохнув, он достал блокнот с ручкой и стал в него, что то записывать. У Рейнхарта, была привычка, вести записи в новых блокнотах, каждый раз, когда он перемещался во временной цепочке, а затем забирал их с собой домой, в качестве сувенира. Первые строки поблескивали от солнечных лучей, пока чернила ручки не подсохли. Оперев свое лицо на кулак, он смотрел на написанное.

- « Время — иллюзия. Я лишь часть ее механизма». - Любимая, но столь больная фраза. Означающая, что ты никто. Не раньше, ни сейчас, не в будущем. Ты всегда будешь никем, пока занимаешься этой работой. Ты не сумеешь оставить после себя, что то значимое, потому что ты лишь зачистщик - который стремится убрать недостатки, созданные людьми. Вздыхая под гул, новоприбывших посетителей кафе, украшения над дверьми назойливо звинели, каждый раз, от открывания дверей. Делая глоток с явным раздражением во взгляде, он достал пачку сигарет и кое как прикурил, от ветра. Тяжелая рука, упала возле пепельницы, в которую Рейнхарт сбрасывал пепел. Опустив голову, он смотрел на написанное в блокноте и надолго, очень тяжко затянулся, позволяя наполнить свои легкие полностью. Прищурив глаза он выдохнул комки дыма и опустил оба локтя на деревянный столик, кося взгляд в сторону универа. Показалась еще одна группа студентов, бурно оживленные тем, что учебный день закончен. Что то, заставило Вильгельма, вцепиться в эту толпу взглядом, на таком дальнем расстоянии, он видел все отчетливо, без проблем. Зрачок сузился, а на лице взмыла легкая, непринужденная ухмылка.

- Вот и нашелся.. Мор. - Протягивая, сквозь сжатые зубы, Рейнхарт аж оживился. Смахнув все резким движением в сумку, Вильгельм оставил чаевые и соблюдая достаточную дистанцию, принялся следовать за парнями. Исходя из описания бумаг, рядом с ним был Айрон Локсвут, Бени Риверс и Химс Ноктон.

Не зная, куда его приведет компашка, он знатно нервничал, когда те оглядывались по сторонам, предлагая Луи зайти туда и туда. Слов отчетливо нельзя было разобрать, но по жестам и спокойно, радостным возгласам Бени, все становилось понятно. Телефон издал вибрацию, а затем и тихий рингтон, сильнее занервничав, он поднял телефон, зная, что может ему звонить лишь один человек — Нэнсон Брю. Гудки закончились, как только он поднял трубку.

- Да Нэнсон.. - Английская речь послышалась в трубку, в горло подкатился огромный ком, который сглотнуть было сложнее, чем заставить себя говорить. На светофоре показался зеленый свет и компания двинулась вперед, но ноги Вильгельма, будто бы прилипли к асфальту. Пересилив свой накатывающий страх, мужчина двинулся на последних секундах к светофору и в конце, концов перебежал дорогу.

- Я щас в квартире, ничего не трогал и не включал, но первое: в квартиру явно хотели войти. Замок покоцан, вернее сломан. - Душа ушла в пятки от услышаного.

- Стоп.. Что? - Переспросил Рейнхарт, желая услышать не то, что ему говорили.

- Сломан. По квартире знатно шастали, я щас нахожусь в ней, осмотрел все и поверь. Тебе повезло, что ты ее не видишь. - Контактировал Нэнсон, его голос явно не был спокоен, но уж точно спокойнее, чем Рейнхарт.

- Блять! - Крикнул он в трубку на английском и вовсе не удивился когда на него покосились прохожие. Компания студентов свернула заугол, прислоняясь к стенке, он выждал пару секунд, что б еще сильнее отдалиться. - Слушай внимательно. Первый вопрос, сейф в порядке? Он находится в шкафу, за деревянной подкладкой. - В телефон послышалось шуршание.

- Вроде да, стенку видимо не трогали, но шкаф перерыли. - Рейнхарт облегченно вздохнул, а затем сквозь сжатые зубы процедил.

- Забирай бумаги из сейфа. Второе, под ванной я залил зип-пакет с деньгами. Возьми молоток и достань их. - Нервозность только нарастала в голосе и когда, его друг спросил, по поводу местонахождения молотка, тот сорвался. - На кухне в тумбе!

Сжимая переносицу носа, он заглянул за угол и увидел как компания зашла в местный бар и подошел ко входу, возле которого стояло пару охраников. Удостоив их удостоверением того, что он совершеннолетний зашел внутрь. В голову ударила тихая музыка и оживленная толпа меж барной стойки. В трубку слышались еле слышимые звуки, того, что Нэнсон орудует молотком, а затем и шуршание пакета.

- Достал, что еще забрать? - Спросил Брю, забрасывая пакет в рюкзак.

- Документы из сейфа не забудь, а теперь кати свою задницу от туда блять! Стоп, блокноты, в столе двойное дно. - Что то неразборчивое раздалось в трубку, на что Рейнхарт выругался укладывая руки на барную стойку. Он заказал себе привычный, немецкий напиток, бармен уловил заказ и принялся доставать бутылку из холодильника. Блокноты, которые указывали на его жизнь и то чем занимается, найдя их, те точно будут знать, где искать его. Прямой след к компании CPD.

- Вильгельм все сделано, так, что сбрасываю трубку. - Уведомил он друга и скинул звонок. Брю засунул внушающую стопку бумаг, себе под кофту со спины и удалился с квартиры.

Рейнхарт тяжело вздохнул, руки тряслись до того момента, пока в его ладони не просунули заказанный напиток. Дрожь унялась, но тревога и окутывающая злость никуда не делась. Резкое опрокидывание алкоголя, обожгло горло, прибавляя к кому в горле, новые слои. С огромной горечью, он сглотнул направляя стакан в сторону бармена. Он вовсе позабыл зачем, а точнее, за кем сюда последовал и уже не удавался счету напитков, которые его вовсе не брали. Приводя свои мысли в порядок, он оглянулся по сторонам и заметил, что толпа друзей, умостилась недалеко от него. Расстояние разделяло лишь пару людей, которые заказывали напитки и уходили за столики к своим компаниям. Как только они ушли, Вильгельму открылась четкая картина ребят, он видел их лица на фото, но наблюдать в живую, это совсем иное.

Луи Морель - Был парнем чуть выше среднего, около метр семьдесят восемь. Бледная кожа, словно омертвевшая с холодным подтоном, черные волнистые волосы, доходящие до ушей, и сероголубые глаза, как холодный, металл острия ножа. Сережка с характерным узором, свисающая с мочки уха и количество колец и всеобщих украшений, поблескивало от света ламп. Главный атрибут, который был и у его отца, это маленькая, четкая родинка под глазом. В досье, на сынулю наркобарона, было указано, что он перепробовал кучу видов занятий, но так, не на чем, не смог остановить свой выбор. Хорош во всем по немногу — но в этот же момент не в чем. Не идеальный сын, под строгим руководством отца в учебе, достиг немалых успехов, хотя б в этой отрасли. Конечно, его принуждали учиться, ведь как мог бы, вырасти сын у профессора - химика, абалдуем. Пьер, знатно вдолбил тому знания в голову, и Вильгельм подразумевал, что не обошлось, это и без истерик, а затем переросло и в смирение, под тихим буйством.

Айрон Локсвут - Друг детства и товарищ, который часто, вытягивал дружка из передряг. Давал свою опору в нужные моменты и вместе с тем, буянил в подростковый период, но умело прикрывал, перед сильнейшим контролем Крис. Парень был, почти на голову выше Луи, имел крепкое телосложение, потому что, второе место по посещаемости, после Луи Мореля, был спортивный зал. Сбритые виски, аккуратно залаченные, темно коштановые волосы назад. Семья его была обычной, поэтому, каких то строгих запретов по поводу учебы, того чем парень должен заниматься не было. Ему давали, полный выбор в своих желаниях.

Бени Риверс - Второй по значимости дружок Луи. Был тем самым буйным подростком с которым связался в школе Морель. Но как не гляди на свое прошлое, увлекался рисованием как и сынуля профессора, даже посещал с тем художественную студию, перед поступлением в университет Сорбонна. Многочисленное количество ссадин на костяшках, давали знак, что парень и дальше буйствует. Не от хорошей жизни, это ясное дело, семейка его знатно подвела, когда отправили сынулю при рождении на самовол, а в девять лет его забрали с приюта в многодетную семью. Дреды, средней длинны, были заплетены в хвостик, на руке виднелось тату с цифрой пять, значащая, что он пятый ребенок, а не первый, которым он когда то хотел быть.

Химс Ноктон - Третий дружок, не особо примечательный в этой компашке. Носил очки, объемные вещи и был как раз таки, чертой во всех перемириях друзей. Сплочал их в разгары разногласий и уж точно имел мозговую функцию под названием «Самосохранение». Знал где промолчать, а где высказаться, вообщем самая светлая отдушина компании. Вечно с дурацкой улыбкой на веснушистом лице, коричневые, ровные пряди, редких волос прикрывали ему лоб, создавая шапочку. На нем, не было бунтарского намека на подростковую жизнь, возможно хорошая и любящая семья, на него так повлияла, а возможно, он сам по натуре не хотел быть таким.

Вильгельм оглянул свой напиток взглядом, и уставился на жидкость, которая так приятно переливалась от света ламп. Поднося напиток к губам, он почувствовал тяжесть на своем плече, а затем в ногах. Казалось сумка, которая не весила ничего, прибавила в весе и он дернулся, оборачиваясь назад, рывком скользнул рукой к пояснице и нащупал оружие. Пальцы, будто бы обожгло, от нарастающего бурления крови. Взгляд был ошарашенный, казалось нарастающий ком в горле запульсировал и он нервно сглотнул, осматривая парня. Перед ним стоял — Бени Риверс.

- Эй парниш! Проблемы? - Голос парня, смешался со звоном в ушах. Рейнхарт оглядел парня, затем покосился спиной назад, оглядывая компашку друзей.

- Нет, с чего вы взяли? - Спросил Вильгельм сжимая пальцы в кулак. Бени уставился на него удивленным взглядом, а затем посмотрел на бармена, тот ему кивнул и принялся обслуживать посетителей.

- Твой назойливый взгляд, не дает покоя. Тебе, что то нужно, иль как? - Заправляя кисти рук в карман худи, он продолжал сверлить взглядом незнакомца.

- Нет ничего, прошу прощения. Просто хотел с кем то выпить, но не решился. - Протараторил он, понимая, какую ошибку совершил. Выдал первое, что пришло на ум и отвел взгляд в пол. - Не хотел доставлять вам, неудобств.

- Луи ты слышал? Тут скучающий пьянчуга, в одиночестве повис. - Взгляд Луи никак не поменялся, он лишь махнул рукой, как бы говоря «Делай, что хочешь». Риверс оглядел друзей и те кивнули, не отказываясь. Вильгельм резко ошарашенным взглядом посмотрел на всех, а затем поджал губы, не зная, что и сказать. - Присоединяйся к нам, если желание не пропало. Но выпивка, за твой счет.

Вильгельм привстал с места, до сих пор удивленный ситуацией и легкостью того, как он смог подойти в круг этих ребят, хотя бы на один вечер. Он подошел к компании. Риверс уже умостился, между Химсон и Айроном.

- Кто, что пьет? Заказывайте. - Молодеж не стала мелочиться и заказали целый поднос с разнообразным пойлом и двинулись в сторону столиков. Предложение последовало от Химсон, понимая, что всем за барной стойкой будет неудобно усесться.

Столик находился в дальней стороне зала, угол стены, был украшен свисающими ветвями растений и разные постеры привлекали взгляд. Деревянный круглый стол, быстро заполнился бокалами и те уселись по местам. Луи с Айроном, сбоку от него сидел Химс, а возле него уже и Риверс. Вильгельм уселся с краю, скидывая сумку почтальонку себе за спину. Все разобрали свои напитки и уставились на незнакомца, но никто не решался подать голос, и снова послышался Риверс.

- Что побудило такое желание? - Он обвел пальцем компанию и положил локоть на стол.

- Одиночество. - Коротко ответил Вильгельм, видя как лицо Бени расплылось в желании засмеяться. Он прикрыл ладонью рот. Это был самый честный ответ Вильгельма, в Лондоне у него только Луис Хаом и Нэнсон, пара знакомых еще имелась, но особой роли они не играли в жизни Вильгельма, а на время пребывания в Париже, он одинок.

- Вон как.. А, что побудило одиночество? - С улыбкой процедил он, пытаясь из парня выбить побольше слов. Химс, взял того за плечо.

- Не обращай внимание. Он любит расспрашивать, даже то, что не следует знать. - Он чуть улыбнулся уголками губ и поправил очки. К слову он не притронулся к выпивке, а лишь потягивал безалкогольные коктейли.

- Ну не вмешивайся. Интересно ведь очкашка. - Недовольно фыркая, Риверс перевел взгляд на Ноктон, а затем и на незнакомца. - Имя? - На, что услышал краткий ответ «Вильгельм».

Нет смысла менять имя в прошлом, потому как, его все равно забудут, после выполненного дела. Напряженно сжимая стакан, он барабанил ногтями по стеклянной поверхности. Он точно чувствовал, на себе тяжелый взгляд Луи.

- А вы? Как вас зовут? - Спросил он оглядывая всех участников компании, будто бы и вовсе не знал ничего о них, но взгляд самовольно задержался на его цели. Голос подал Айрон.

- Это Луи Морель, прикопавшийся до тебя это Бени Риверс. - Он указал пальцем, чуть нагнувшись в перед. - Это Химс Ноктон, наша душка компании. - Положив руку тому на плечо, он указал пальцем на себя и улыбнулся. - А я Айрон Локсвут. Приятно познакомиться Вильгельм..? - Чуть щелкая пальцем, он не знал как обратиться дальше, что понял мужчина и отпив глоток ответил.

- Рейнхарт. Вильгельм Рейнхарт. - Повторил он второй раз немного медленнее. Повернувшись полубоком, он заметил свое отражение в окне, слабое и почти незаметное, но все же, теперь он понимал, почему Риверс, выдал «Парниша». Он остался таким же, но приобрел совершенно иной возраст, на вид ему можно было дать около двадцати двух лет, что и указывалось в удостоверении, в которое он не заглядывал. Это значило, что он самый старший в компании, Луи, Айрону и Бени было девятнадцать, а Химсону восемнадцать. Те помахали головами, а затем принялись, что то обсуждать, попутно расспрашивая Вильгельма. За быстрым исчезновением выпивки, он не заметил как Ноктон удалился за новым подносом.

- Так, ты приезжий? - Спросил его Айрон, с новым коктейлем в руках. Вильгельм пожал плечами.

- Не сказал бы. - Он принялся выдумывать на ходу историю, которую в дальнейшем, придется придерживаться. - Детство провел в Лондоне, но в школу пошел уже в Париже. Родители переехали, поэтому вышло вот так вот. - Отпивая еще один глоток напитка, Айрон на него уставился.

- Ух ты, я там бывал только мельком в детстве. - Голос подал Химс. Луи до сих пор сидел молча, лишь сверля холодным, пронзительным взглядом Вильгельма. Его напитки быстрее всего подходили к концу.

- Я там не бывал, но хотелось бы. Возможно, если удастся смотаемся на каникулах. Да Луи? - Айрон обратился к рядом сидящему другу. Тот сначала молчал и лишь через пару секунд оторвал взгляд от Рейнхарта, переводя его на Локсвута.

- Да, если получится. - Вильгельм сильнее провалился в диванную обивку, удивленный тому, что Морель, наконец то подал голос, то ли тому, что от него отвели взгляд.

- Морель, видимо не очень разговорчив. - С легким смешком в голосе прокомментировал Вильгельм.

- Он скорее ужасный собеседник, чем не разговорчивый. - Выдавая свою версию, кинул Риверс и сразу же поймал недовольный взгляд Айрона, за которым скрывался Луи.

- Прикрой свой рот, Бен. - Из тени Айрона, подался голос Мореля, от чего, тот недовольно закатил глаза, а Ноктон, сразу принялся тех успокаивать.

- Ну тише, тише. Хватит пожалуйста, с нами же Вильгельм здесь, он то, точно не привык к вашим разборкам. - Перегрождая рукой движение, тела Ривенса, он виновато посмотрел на Вильгельма, сидящего в стороне. Айрон поддержал действия Химсона.

- Действительно, хватит собачиться. - Айрон посмотрел на Луи и тот, взмывая руками вверх улыбнулся.

- А я, что? Я лишь поддержал, нашу культурную беседу. - Строя не виноватого, он довольным взглядом оглядел друга, который был готов на того кинуться. Если б не Химсон, то тут бы, уже завязалась «Дружеская», беседа на кулаках. Наблюдая за этим, Вильгельм издал смешок, тихий но достаточно громкий, который перенял все внимание на себя. Все недоуменно на того покосились, а он отвел взгляд в сторону, будто бы не приделах.

- Смейся в голос, если вырывается. - Выдал Луи, порождая в Вильгельме, новый ком в горле. Хуже прежнего, в разы больше и горьче, но откинув руку на спинку дивана, он устремил серьезный взгляд на компанию, а те удивленно на него уставились. Вздохнув, он думал, что уймет свое желание резко выразиться, но ничего не вышло. Лишь привкус выпитых напитков, ощущался на языке.

- А ты рассмеши меня. - Вырвалось у него, но от этого неутолимое желание насолить лишь возрастало, но в голове вертелась мысль. «Заткнись Вильгельм». Айрон уставился на того, а Риверс довольно потянулся к малознакомому человеку и закинул тому руку через шею.

- Хах, а Вильгельм занятный. Мне нравится, сказани еще чего то, дру-жок. - Он назойливо протянул последнее и подался в перед к столу теня за собой того. - Присмотрись Луи, не плохой же? - Вильгельм недовольно поморщился, смотря на Мореля из под лобья.

- Неплохой выбор, но лучше б не кусался, а то клычки выбьем. - Бени довольно заулыбался во все зубы, и повернул свое лицо на Вильгельма. На удивленние, он и взглядом не повел от увиденной гримасы мужчины. Вся шея будто бы натянулась, а сосуды наровились вырваться из под кожи. Легкий оскал и дерганье уголков губы, на столько Вильгельму уже не нравилась фигура Мореля. Луи лишь с полным безразличием одарил того взглядом, Айрон с Химсоном, сидели переглядываясь.

- Смотри, что б руки целы остались. Белоснежка. - Риверс расмеялся в голос, глазея на одного и другого.

- Белоснежка? Хах, Луи, так тебя еще не оскорбляли. - Вытерев выступившую каплю слезы от смеха, он взял свободной рукой лицо Вильгельма и повернул в бок к свету.

- Ну он чудо. - Неудовольствие и холод, вот, что читалось в выражении Луи Мореля, а когда тот дернул рукой в знак «Делай, что хочешь». Все спокойно вздохнули.

Вечер обещал быть не скучающим и так он и проскальзывал, без преград и проблем, прям как, часовой указатель на часах. Не сказать, что атмосфера была теплой, но уж точно не некомфортно, она была — живой.

Замок двери щелкнул и скатившись в низ по двери, он вытянул ноги. Закурил с огромной усталостью в теле и наконец то мог вздохнуть спокойно. Первый контакт установлен, а это главное. Назойливый ком, который не спадал весь вечер, наконец то провалился и растворился в желудке, от чего обессиленное тело, с жадностью поглощал никотин. Он хотел вобрать его весь, что б приструнить бешенное сердцебиение и тем более, нарастающие мысли по поводу своего дома. Что же побудило отца, возобновить за ним слежку и нарушить покой сына, до которого, долгие годы, не было дела. Достав помятую в уголке бумажку, он поднял ее вверх запрокидывая голову и разглядывая цифры. Номер — Бени Риверса и назначенная встреча с его компанией. Мысли тут же ж улетучились, оставляя лишь легкую усталость в теле.