Джим
До конца встречи с фанатами мои руки уже трясутся от нетерпения. Я, чёрт возьми, ждал этого четыре года! Всё было бы прекрасно, если бы она не притащила с собой того парнишу, но он не помеха. Сомневаюсь, что он знает, когда у неё впервые начались месячные и сколько у неё за всю жизнь было друзей. А я знаю... знаю каждый её комплекс и травму, помню все позорные ситуации из школы и знаю её любимое блюдо. От этого у меня кровь приливает вниз живота. Она — та, кого я ждал всю жизнь, мой подарок. Прекрасные русые волосы, которые струятся по тонким плечам, и голубые, почти серые глаза, которые не просто смотрят, а сканируют на предмет потенциальной угрозы.
Я видел, как она нервничала и робела, когда я смотрел на неё. Это прекрасно, и я любым способом заполучу её.
Сев в машину, я набрал номер, написанный на бумажке. Я знал её номер наизусть ещё до нашей встречи, но получить его от неё было намного более волнительным. Чёрт, я веду себя как школьник.
Приложив телефон к уху, считаю гудки. Знаю, что она берёт на третий гудок из‑за обсессивно‑компульсивного расстройства. И действительно: после третьего гудка она поднимает трубку, и я сразу же начинаю говорить:
— Здравствуй, Лира, давай лучше сразу перейдём на «ты». Ничего страшного, правда?
Я слышу тишину в трубке и мне кажется, что она даже немного оторопела, а потом наконец слышу её голос.
— Здравствуй. Ничего страшного, я только за.
Я внутренне ликую, почти сразу же пересекая границу её комфорта.
— Я согласен на интервью. Буду свободен в воскресенье к семи часам. Где тебе удобнее встретиться?
Лира пару секунд думает и шумно вдыхает в трубку, а мне кажется, что я сейчас потеряю сознание от перевозбуждения.
— У нас в университете есть студия, там есть всё, что нужно для этого, — отвечает она.
— Превосходно. Только можно попросить сделать это без лишних лиц и камер?
Она ещё ничего не говорит, но я слышу сильное сомнение в звенящей тишине. Её загнали в угол, и если она хочет взять это дурацкое интервью, придётся согласиться на небольшую услугу.
— Ладно, я не против. Тогда до воскресенья?
— До воскресенья, Лира, — говорю я и отключаю трубку, чувствуя, как на губах растягивается улыбка. Моя маленькая глупая Лирика — так её называл папа, шутливо сравнивая с успокоительным. Хотя постоянно суетливой Лире такое прозвище не подходит. Ей подходит, только когда я зову её своей, хоть она еще и не в курсе.
Завёл машину и поехал в сторону офиса, постукивая пальцами по рулю и обдумывая детали встречи, уже зная, что буду ей говорить и что она будет мне отвечать. Но для начала нужно понять, как избавиться от её дружка. Не долго думая, взял телефон и через сайт их университета нашёл его номер, в очередной раз удивляясь тому, как плохо университеты обеспечивают сохранность личных данных своих учащихся. Если бы я хотел кого‑то выследить и убить — чёрт, мне бы даже не пришлось ничего взламывать.
Сразу же вспоминается моя Лира, которая четыре года назад нашла моего бота и, будучи уверена, что общается с программой, выдала всю информацию о себе, даже не задумываясь. Глупенькая. Но совсем скоро она пожалеет об этом. Ну или нет...
Я написал её лучшему другу Мику сообщение, где вкратце предлагал круглую сумму за то, чтобы он просто лишний раз не лез к Лире. На его месте за такие деньги я бы, не раздумывая, согласился. Надеюсь, Лира не узнает об этой маленькой хитрости и о других моих ходах. Не хотелось бы видеть её грустное личико. Пусть она злится и боится, но не грустит.
Слышу как звенит от сообщения телефон и вижу что оно от её дорого друга. Он скинул карту для оплаты и больше ничего. Мне даже становится жалко Лиру. Она наконец кому-то доверилась, а дружбу с ней продали за пару тысяч баксов.