Глава 14: Пыль и Кандалы

Пустыня словно задержала дыхание, предвещая беду. Зомби-контрабандисты, словно тени, медленно, но уверенно приближались. Джон сжал рукоять меча, чувствуя знакомую тяжесть и холод стали. Рядом с ним, словно воплощение ночного неба, стояла Эндер-девушка. Её ярко-сиреневые глаза горели решимостью, готовые к магии, что таилась в её жилах.

- Стойте! - крикнул Джон, его голос прорезал тишину, но слова растворились в безразличии пустыни. Зомби не слушали. Их мертвые лица оставались непроницаемыми, а шаги - неумолимыми.

И тут раздался выстрел.

Боль пронзила плечо Джона, словно раскаленный гвоздь. Он вскрикнул, согнувшись от удара, и меч чуть не выскользнул из ослабевших пальцев. Кровь мгновенно пропитала ткань, растекаясь теплым, липким пятном.

Эндер-девушка зашипела, её фиолетовые глаза вспыхнули яростью, но она была слишком далеко, чтобы мгновенно помочь. Мгновение, которое могло стоить им жизни.

Один из зомби-контрабандистов, с оскалом, что мог бы принадлежать хищнику, подкатил ближе, обнажая револьвер в руке. Джон, охваченный паникой, но не сломленный, сделал резкий, отчаянный удар мечом по его руке. Клинок попал точно, выхватывая револьвер из мертвой хватки. Оружие с глухим стуком упало на песок.

- Чёрт... - промямлил Джон, его голос был хриплым от боли и шока. Он никогда не держал это оружие. Его руки привыкли к мечу, к тяжести рукояти, к остроте клинка. Револьвер казался чужим, незнакомым, опасным.

- Сюда... - показала Эндер-девушка, её голос был напряженным, но он уже дернул курок. Инстинкт, чистый, животный инстинкт самосохранения, взял верх.

Выстрел.

Громкий, оглушающий, он разорвал тишину пустыни, эхом отразившись от невидимых стен.

Главарь зомби-контрабандистов, тот, что стоял чуть впереди, дернулся и... упал на песок с глухим, мёртвым стуком. Его тело, лишенное жизни, осталось лежать неподвижно, словно кукла, из которой вынули ниточки.

Но радость длилась мгновение.

Остальные зомби-контрабандисты мгновенно сполошились. Их глаза, до этого тусклые и безразличные, загорелись яростью. Они были как стая хищников, потерявших вожака.

- Забираем их! - прошипел кто-то, и этот шипящий звук был полон угрозы.

Их окружили. Джон и Эндер-девушка пытались отбиваться, но силы были неравны. Меч Джона, хоть и острый, не мог справиться с натиском десятка мертвецов. Магия Эндер-девушки, хоть и сильная, требовала времени и концентрации, которых у неё сейчас не было. Зомби-контрабандисты, действуя слаженно, словно единый организм, вырубили их. Последнее, что Джон почувствовал перед тем, как сознание покинуло его, был удар по голове.

Когда Джон пришёл в себя, он почувствовал тяжесть рук и ног. Их связали, и остатки еды, которые они так бережно хранили, были изъяты. Он попытался пошевелить пальцами, но грубые веревки впивались в кожу. Рядом он услышал тихий стон. Это была Эндер-девушка.

- Отличный улов, - сказал один из них, его голос был сухим, как шелест песка. Он с издевательской ухмылкой надел ковбойскую шляпу на голову Джона. Шляпа была слишком велика, сползала на глаза, но Джон не мог её поправить.

Двое зомби, с грубой силой, подняли их на лошадей, плотно привязав к седлам. Джон чувствовал, как его тело ноет от каждого толчка.

- К лагерю! - прозвучал хриплый крик, и лошади тронулись с места.

Песок хрустел под копытами, поднимая мелкую пыль, которая оседала на лице Джона, смешиваясь с потом и кровью. Солнце жгло нещадно, словно пытаясь высушить их до последней капли влаги. Впереди был путь к лагерю зомби-контрабандистов - и неизвестность, что там ждёт их дальше.

Песок пустыни сменился тёмной, утоптанной землёй лагеря. Лагерь зомби-контрабандистов был укреплён - высокие палисадники из заострённых брёвен, сторожевые вышки, на которых стояли зомби с винтовками, сено и груды сухого дерева, готовые вспыхнуть в любой момент. На постах стояли зомби в ковбойских шляпах, их револьверы были наготове, направленные в разные стороны. Атмосфера была напряжённой, пропитанной запахом гнили и страха.

Джон и Эндер-девушка были связаны в кандалы, которые казались ещё более тяжёлыми и неудобными, чем верёвки.

- Отличная добыча... - хрипло произнёс один из зомби, осматривая их с головы до ног. Его глаза, мутные и безжизненные, остановились на Эндер-девушке. - И эта... интересная. Эссенция эндеров очень дорога на чёрном рынке. Её можно продать за целое состояние.

Эндер-девушку усадили отдельно, рядом с другими пленными, которые выглядели измученными и сломленными. Джон видел, как к ней подошли несколько зомби, их лица искажены жадностью. Начали пытать, пытаясь выжать из неё эссенцию эндеров. Каждый удар, каждое слово заставляли её стонать, но фиолетовые глаза не теряли ярости. Джон чувствовал, как его сердце сжимается от бессилия. Он хотел броситься к ней, но кандалы держали его крепко.

Джона же поставили к мельнице. Его руки, цепи и каменные колёса, казалось, были сделаны для того, чтобы ломать людей. Он должен был вручную перемалывать корм для лошадей, таскать тяжести, работать без остановки, подгоняемый ударами и криками. Каждый мускул его тела болел, но он не сдавался.

- Нужно... спасти её, - шептал он сквозь зубы, наблюдая, как зомби избивают Эндер-девушку. Его взгляд был прикован к ней, несмотря на боль и усталость. - Она... она не выдержит без меня.

Каждый удар, который она получала, был как удар по его сердцу. Но Джон понимал: паника сейчас - смерть. Он должен был сохранять хладнокровие, даже если его внутренний мир разрывался на части.

Он стал наблюдать за лагерем. Его взгляд скользил по каждому уголку, фиксируя каждую деталь. Где стоят охранники? Когда они меняют смены? Какие есть инструменты и слабые места? Каждое движение зомби фиксировалось в голове, каждая деталь - в его зарождающихся планах. Он начал придумывать план побега, медленно, но верно, собирая воедино обрывки информации.

- Если я доберусь до неё... если смогу отвлечь охрану... - мысли Джона метались, как молнии в грозовом небе. - Мы должны выбраться... вместе. Я не оставлю её здесь.

Фиолетовые глаза Эндер-девушки время от времени встречались с его взглядом. В них читалась боль, но и несломленная воля. Она знала - он пытается придумать способ. И это дало ей силу выдерживать боль, стиснув зубы, не издавая ни звука, когда зомби-контрабандисты пытались выбить из неё хоть каплю драгоценной эссенции.

Рядом с Эндер-девушкой, свернувшись пушистым чёрным комочком, лежал Флафи. Большой, пушистый кролик, которого Милли, как она представилась Джону, всегда носила с собой. Он был её единственным утешением в этом аду, её безмолвным спутником, который, казалось, понимал её боль. Флафи тихонько дрожал, его большие чёрные глаза были полны тревоги, но он не отходил от своей хозяйки, словно пытаясь защитить её своим маленьким телом. Зомби-контрабандисты, к счастью, не обращали на кролика внимания, считая его бесполезным.

Дни тянулись, сливаясь в бесконечную череду пыток и изнурительного труда. Джон потерял счёт времени. Неделя. Возможно, больше. Каждый день был похож на предыдущий: рассвет, когда солнце начинало нещадно палить, работа на мельнице до изнеможения, скудный паёк из сухой лепёшки и грязной воды, и снова работа, пока ночь не приносила краткое, беспокойное забытье. Его плечо, хоть и заживало, постоянно ныло, напоминая о первом выстреле.

За эту неделю Джон видел многое. Он видел, как другие пленные ломались, как их дух угасал, как они превращались в безвольных рабов. Но Милли... Милли держалась. Её фиолетовые глаза, хоть и потускневшие от боли, всё ещё горели внутренним огнём. Он видел, как она разговаривала с Флафи, шепча ему что-то на своём эндерском языке, и кролик, казалось, внимательно слушал, прижимаясь к ней.

Однажды, когда Джон тащил очередную тележку с зерном, он услышал обрывок разговора.

- ...ещё немного, и эссенция будет готова, - прохрипел один из зомби, стоявший у костра. - Старик Гниль заплатит за неё целое состояние.

- А что с девчонкой? - спросил другой.

- Когда выжмем всё, что можно, бросим её в яму. Или продадим на мясо. Какая разница?

Сердце Джона сжалось. Он должен был действовать. Время уходило.

Он продолжал наблюдать. Он заметил, что охранники на вышках меняются каждые четыре часа, и в момент смены всегда есть короткий промежуток, когда внимание ослабевает. Он заметил, что один из палисадников, тот, что ближе к реке, был немного повреждён, и несколько брёвен шатались. Он заметил, что зомби-контрабандисты, хоть и были сильны, были медлительны и предсказуемы. Их движения были механическими, лишёнными импровизации.

Джон также обратил внимание на инструменты. Кувалды, лопаты, кирки - всё это было разбросано по лагерю. И, что самое главное, он видел, как один из зомби-контрабандистов, тот самый, что надел на него шляпу, носил на поясе связку ключей. Ключи от кандалов.

Вечером, когда солнце садилось, окрашивая пустыню в багровые тона, Джон, притворяясь, что спит, услышал тихий шепот. Это была Милли.

- Джон... - её голос был едва слышен, но в нём чувствовалась сила. - Ты... ты что-то придумал?

Джон приоткрыл глаза, стараясь не привлекать внимания.

- Да, Милли, - прошептал он в ответ. - Я придумал. Но это будет опасно.

- Я готова, - ответила она, и в её голосе не было ни тени сомнения. - Я не могу больше здесь оставаться. Флафи тоже.

Флафи, словно понимая, что речь идёт о нём, тихонько заворчал, прижимаясь к Милли.

- Хорошо, - сказал Джон. - Слушай внимательно. Нам нужно дождаться ночи. Глубокой ночи, когда большинство из них спят.

Он начал излагать свой план, шепча каждое слово, чтобы его не услышали.

- Сначала, я должен буду освободиться от своих цепей. Это будет самое сложное. Я заметил, что один из охранников, тот, что обычно стоит у мельницы, часто оставляет свой топор рядом с бочкой с водой. Он старый, затупленный, но достаточно острый, чтобы перерубить верёвки, если я смогу до него дотянуться. А потом... потом мне нужны будут ключи. Те самые, что у того зомби в ковбойской шляпе. Он всегда спит у костра, ближе к центру лагеря. Это будет рискованно, но другого выхода нет.

Милли слушала, не перебивая, её фиолетовые глаза были прикованы к Джону. Флафи, прижавшись к её боку, тоже, казалось, внимал каждому слову.

- Когда я доберусь до ключей, - продолжил Джон, его голос был напряженным, но решительным, - я освобожу тебя. И Флафи. А потом... потом нам нужно будет отвлечь их.

- Как? - спросила Милли, её голос был чуть громче, чем следовало бы, но никто не обратил внимания.

- Огонь, - ответил Джон. - Сено и сухое дерево. Их здесь полно. Если мы подожжем одну из куч, это создаст панику. Они будут заняты тушением пожара, и у нас будет шанс.

- А охранники на вышках? - Милли была практична, несмотря на свою боль.

- Вот тут и пригодится твоя магия, - сказал Джон. - Когда начнется суматоха, ты должна будешь создать отвлекающий маневр. Что-то яркое, что-то, что привлечет их внимание. А потом... потом мы побежим к тому поврежденному палисаднику. Я думаю, я смогу его сломать.

- А если они нас поймают? - Милли задала вопрос, который висел в воздухе.

- Тогда мы умрем, сражаясь, - ответил Джон, его голос был тверд. - Но мы не сдадимся. Мы не останемся здесь.

Милли кивнула. В её глазах вспыхнул огонь решимости.

- Я поняла, - сказала она. - Я сделаю всё, что смогу.

- И ещё одно, - добавил Джон. - Когда мы выберемся, нам нужно будет двигаться быстро. Очень быстро. Пустыня опасна, но она лучше, чем этот лагерь.

Они замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Джон чувствовал, как адреналин начинает бурлить в его венах. План был рискованным, но это был их единственный шанс.

Следующие дни Джон продолжал работать, но теперь его движения были более целенаправленными. Он присматривался к топору, к ключам, к каждому зомби-контрабандисту. Он запоминал их привычки, их маршруты, их слабые места. Он даже заметил, что один из зомби, тот, что был особенно туп, часто засыпал на посту, прислонившись к стене. Это могло быть полезно.

Милли, несмотря на продолжающиеся пытки, тоже готовилась. Она экономила свою магическую энергию, стараясь не тратить её на мелкие вспышки ярости. Она знала, что ей понадобится вся её сила для побега. Флафи, словно чувствуя приближение чего-то важного, стал ещё более беспокойным, но не отходил от Милли. Он был её якорем, её единственной связью с нормальным миром.

Однажды, когда Джон тащил очередную тележку с зерном, он услышал, как зомби-контрабандисты обсуждали предстоящую сделку.

- Завтра ночью, - прохрипел один, - прибудет Старик Гниль. Он заберёт эссенцию.

- Значит, завтра ночью, - подумал Джон. - Это наш шанс. Или наша погибель.

Он посмотрел на Милли. Её фиолетовые глаза встретились с его взглядом, и в них читалось понимание. Завтра. Завтра они либо обретут свободу, либо их жизнь закончится в этой проклятой пустыне.

Лагерь был крепким, но Джон уже видел ключ к свободе: их совместные силы, хитрость и магия Эндер-девушки.

- Мы выберемся... - пробормотал он, сжимая кулаки. - Я обещаю.

Песок пустыни оставался снаружи, но внутри Джона уже горел огонь. Огонь надежды, огонь решимости, огонь мести.

Побег будет.

И первая кровь зомби-контрабандистов ещё не пролилась. Но она прольётся. Завтра.