Глава 9: Когда ночь смотрит в ответ

Раннее утро встретило Джона прохладным, свежим воздухом, пропитанным запахом влажной земли и хвои. Солнце еще только начинало пробиваться сквозь густые кроны деревьев, раскрашивая небо нежными розово-оранжевыми оттенками. Он потянулся, разминая затекшие мышцы, и бросил взгляд на спящую Милли. Ее волосы разметались по подушке, а легкое, ровное дыхание наполняло комнату умиротворением. Не желая ее будить, Джон тихо поднялся, оделся и, прежде чем выйти, оставил на столе записку.

«Милли, я ушел в лес за дровами. Вот список дел на сегодня:

Проверить ловушки.
Починить забор у курятника.
Собрать ягоды для пирога.
Не забудь покормить своего питомца!»

Последняя строчка была написана чуть крупнее, с легким нажимом, словно Джон хотел подчеркнуть ее важность. Он улыбнулся, представив, как Милли будет ворчать, но все равно с любовью выполнит это поручение. Взяв топор и веревку, Джон вышел из дома, погружаясь в тишину утреннего леса.

Тем временем, в доме, Милли медленно пробуждалась. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь щели в ставнях, ласкали ее лицо. Она потянулась, сладко зевнула, и только тогда заметила записку на столе. Сонно потерев глаза, она взяла листок и начала читать.

«Ох уж этот Джон, – пробормотала она себе под нос, – вечно у него какие-то дела. И почему он не мог просто разбудить меня?»

Но, прочитав список, она невольно улыбнулась. Джон всегда заботился о них, и его списки были скорее проявлением этой заботы, чем попыткой командовать. Дойдя до последней строчки, Милли хихикнула.

«Не забудь покормить своего питомца! Как будто я могу забыть о Флафи!»

Она встала, потянулась еще раз и принялась за дела. Сначала она проверила ловушки, к ее радости, в одной из них оказался небольшой заяц. Затем, вооружившись молотком и гвоздями, она отправилась к курятнику, где обнаружила несколько прогнивших досок. Работа заняла у нее почти час, но теперь курятник был надежно защищен. После этого Милли отправилась на поляну, где росло множество кустов с сочными ягодами. Она наполнила целую корзину, представляя, какой вкусный пирог испечет вечером.

Когда солнце уже клонилось к закату, и тени становились длиннее, Милли вернулась домой. Усталость приятно разливалась по телу, но чувство выполненного долга согревало душу. Она поставила корзину с ягодами на стол и только тогда вспомнила о Флафи.

«Флафи! Мой хороший, я совсем забыла о тебе!» – воскликнула она, направляясь к корзинке, где обычно спал ее кролик.

Флафи, большой, черный и невероятно пушистый кролик, спокойно лежал в своей корзинке, свернувшись клубочком. Его черные глазки были полуприкрыты, и он выглядел таким безмятежным, что Милли невольно улыбнулась.

«Ну что, мой пушистый обжора, пора ужинать!» – ласково сказала она, доставая из кладовки свежую морковку.

Она протянула морковку Флафи, но тот лишь лениво пошевелил ушами и отвернулся.

«Что такое, Флафи? Не хочешь морковку? А капусту попробуешь?» — Милли взяла в руки свежий лист капусты и осторожно поднесла его к носу кролика. Но Флафи лишь отшатнулся, словно что-то его тревожило. Его глаза, обычно спокойные и мягкие, теперь блестели каким-то странным, почти жадным блеском. Милли нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.

Она села рядом с корзинкой и тихо позвала: «Флафи, ну что с тобой? Ты же всегда любил морковку и капусту…»

Кролик поднял голову и посмотрел на нее, но взгляд был не такой, как раньше. Он словно изучал ее, оценивая, и в этом взгляде мелькала какая-то дикая, почти звериная жажда. Милли почувствовала легкий холодок по спине, но решила не паниковать. «Наверное, он просто не голоден», — подумала она и решила вывести Флафи на прогулку, чтобы он немного размялся.

Выйдя во двор, Милли взяла кролика на руки и направилась к лесу. Флафи сначала спокойно сидел, но как только они подошли к кустам, он резко вырвался и побежал вглубь зарослей. Милли вскрикнула и бросилась за ним, пытаясь догнать непослушного питомца.

— Флафи! Стой! — звала она, перебегая через поваленные ветки и кусты. — Не убегай!

Кролик прыгнул в густые кусты, и Милли на ощупь начала искать его среди ветвей и листьев. Внезапно она наткнулась на что-то мягкое и холодное. Прикоснувшись рукой, почувствовала липкую, влажную поверхность. Сердце застучало быстрее — перед ней лежал труп лисы. Шея животного была перекушена, туловище изуродовано, а задние лапы словно разорваны чьими-то острыми зубами. Рядом, на земле, сидел Флафи — его черная шерсть была испачкана кровью, а мордочка покрыта пятнами алой жидкости. Он жадно грыз что-то, и Милли с ужасом поняла, что это мясо лисы.

— Флафи! — выдохнула она, отступая назад. — Что с тобой происходит?

Кролик поднял голову, и его глаза встретились с ее. В них горел странный огонь — не просто животный инстинкт, а что-то более глубокое, древнее и опасное. Милли почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику, но она быстро взяла себя в руки.

— Нет, Флафи, ты не можешь так... Ты же мой маленький пушистик, — прошептала она, осторожно поднимая кролика на руки. Он не сопротивлялся, но взгляд его оставался напряжённым, словно он боролся с каким-то внутренним зверем.

Она направилась к реке, чтобы отмыть его от крови. Вода была холодной и прозрачной, отражая бледное небо. Милли аккуратно промокнула шерсть Флафи, стараясь не тревожить его. Кролик тихо поскуливал, но не пытался убежать.

— Всё будет хорошо, — тихо сказала она, гладя его по голове. — Ты просто голоден, и это всё.

Тем временем, в лесу Джон собирал дрова, не подозревая о странностях, происходящих дома. Он думал о предстоящих делах и о том, как скоро они с Милли отправятся в путешествие, которое давно планировали. Их маленький домик был лишь началом большого приключения.

Вернувшись домой к вечеру, Джон заметил, что Милли уже спит. Она лежала на кровати, словно вымотанная усталостью, но на ее лице было что-то необычное — смесь облегчения и тревоги. На ее груди уютно устроился Флафи, его черная шерсть казалась еще более густой и блестящей в тусклом свете лампы. Джон тихо положил топор и связку дров в сундук у стены, стараясь не разбудить ни Милли, ни кролика.

Он подошел к кровати и, слегка улыбнувшись, погладил Милли по голове.

— Ты сегодня молодец, — прошептал он, — столько всего успела сделать.

Милли тихо вздохнула, не открывая глаз.

— Флафи сегодня странный, — сказала она, словно обращаясь к самому себе, — но я думаю, это просто усталость.

Джон кивнул, не желая тревожить ее лишними вопросами. Он сам чувствовал, что день был тяжелым, но впереди их ждали новые испытания, и нужно было быть готовыми.

Ночь опустилась на дом, и тишина окутала все вокруг. Но в темноте, где свет от лампы не проникал, что-то шевельнулось. Из корзинки, где обычно спал кролик, раздалось тихое, но зловещее чавканье. Флафи стоял на задних лапах, передними же он держал кусок свинины, который жадно грыз, издавая хищные звуки. Его глаза, ярко-кровавые и светящиеся в темноте, отражали нечто чуждое и пугающее.

Внезапно в доме послышался скрип пола — Джон проснулся от странного ощущения, словно кто-то наблюдает за ним. Он приоткрыл глаза и услышал чавканье. Медленно повернув голову, он увидел Флафи, стоящего на двух лапах, с куском мяса в лапах. Кролик мгновенно опустился на все четыре и прыгнул обратно в корзинку, как будто ничего не происходило.

— Хм, — пробормотал Джон, потирая глаза, — сон, наверное.

Он тихо встал, подошел к окну и посмотрел на темное небо, усеянное звездами. В голове крутились мысли о предстоящем путешествии, о том, как важно быть готовыми к любым неожиданностям. Он не мог понять, почему сердце так сильно колотилось.

На следующий день Милли проснулась с легким чувством тревоги, но старалась не придавать этому значения. Она подошла к корзинке, где спал Флафи, и улыбнулась, гладя его.

Флафи тихо мурлыкнул, уютно свернувшись клубочком. Милли погладила его по голове и решила, что усталость и перемены в природе могут объяснить странности. Джон и Милли готовились к предстоящему путешествию, не подозревая, что их пушистый друг хранит в себе нечто большее. В глубине ночи два кроваво-красных глаза продолжали мерцать в темноте, наблюдая за ними. Приключения только начинались.