Глава 10: Зов Глубин
Утро наступило неспешно, окрашивая небо над деревянным домом Джона в нежные оттенки розового и золотого. Но для Джона это было не время для созерцания. В его голове пульсировала единственная мысль: крест на голографической карте, найденный в заброшенном лесном особняке, где он впервые встретил Милли. Этот крест был маяком, обещанием чего-то большего, чем просто выживание.
«Пора», – пробормотал он себе под нос, уже на ходу собирая вещи. Деревянный пол скрипел под его ногами, пока он метался по комнате. Два меча, верные спутники в бесчисленных приключениях, были пристегнуты к поясу. Броня, хоть и не самая новая, но проверенная временем, легла на плечи. Еда – сушеное мясо, вяленая рыба, несколько мешочков с крупами – и фляги с водой заняли свое место в рюкзаке. Не забыл он и о материалах: несколько кусков угля и железной руды, которые могли пригодиться в любой момент.
Закончив сборы, Джон направился к кровати, где в обнимку с Флафи, огромным черным пушистым кроликом, спала Милли. Эндер-девушка выглядела такой безмятежной, что будить ее было почти преступлением.
«Милли, Флафи, подъем», – тихо произнес Джон, легонько потряхивая ее за плечо.
В ответ послышалось лишь сонное бормотание: «Ещё пять минуточек…»
Флафи, почувствовав движение, приоткрыл один глаз, моргнул и снова уткнулся носом в волосы Милли.
«Никаких пяти минуточек, соня. Нас ждут великие дела», – Джон улыбнулся, но настойчиво продолжил будить их. Он знал, что Милли, несмотря на свою внешнюю хрупкость, была сильной и выносливой, но утреннее пробуждение всегда давалось ей с трудом.
После нескольких минут нежных, но упорных попыток, Милли наконец-то открыла глаза. Ее фиолетовые глаза медленно сфокусировались на Джоне.
«Доброе утро, капитан», – пробормотала она, потягиваясь. Флафи, словно по команде, тоже потянулся, выгнув спину и показав свои мощные лапы.
«Доброе, соня. Собирайся, нам пора», – сказал Джон, протягивая ей мешочек с едой для Флафи – свежей морковью, которую он специально приготовил. Для Милли он тоже собрал отдельный паек, зная ее предпочтения.
Через несколько минут, когда все были готовы, они вышли из дома. Утренний воздух был свеж и прохладен, наполненный ароматами леса. Солнце уже поднялось выше, пробиваясь сквозь кроны деревьев.
«Ну что, приключения начинаются?» – спросила Милли, поправляя свой рюкзак.
«Именно так. Долгий путь впереди», – ответил Джон, кивая.
И они отправились в путь. Лес встретил их привычным шелестом листвы и пением птиц. Тропа, по которой они шли, была знакома Джону, но сегодня она казалась началом чего-то нового, неизведанного. Они шли часами, пересекая густые заросли, перепрыгивая через поваленные деревья. Флафи, несмотря на свои размеры, ловко пробирался сквозь кусты, иногда останавливаясь, чтобы понюхать что-то интересное.
«Как думаешь, далеко еще до болота?» – спросила Милли, когда солнце уже клонилось к закату.
«Скоро. Ночь, скорее всего, проведем там. Завтра утром пересечем», – ответил Джон, сверяясь с картой. Он знал, что болото – это не самое приятное место для ночлега, но у них не было выбора.
Болото встретило их густым, влажным воздухом и навязчивым жужжанием насекомых. Под ногами хлюпала вязкая грязь, а из воды торчали корявые, мертвые деревья, словно призрачные стражи этого гиблого места. Джон выбрал относительно сухой участок под раскидистым, но безжизненным деревом, чтобы разбить лагерь. Разжечь костер было непросто – все вокруг было сырым, но Джон, используя уголь и немного сухой трухи, которую он предусмотрительно собрал еще в лесу, все же добился успеха. Огонь, хоть и небольшой, дарил тепло и отгонял москитов.
Милли, уставшая от долгого перехода, молча достала свою порцию еды. Флафи, уютно устроившись у костра, с удовольствием хрустел морковью. Тишину нарушало лишь потрескивание огня и кваканье лягушек.
«Не самое лучшее место для ночлега», – нарушила молчание Милли, глядя на темные, отражающие небо воды болота.
«Согласен. Но завтра мы его пересечем. Главное – не сбиться с пути», – ответил Джон, проверяя крепления на своих мечах. Он всегда был начеку, особенно в таких местах, где опасность могла подстерегать из любой тени.
Ночь прошла без происшествий, если не считать постоянного беспокойства от звуков болота. С первыми лучами солнца они снова двинулись в путь. Пересечение болота оказалось медленным и изнурительным. Каждый шаг требовал осторожности, чтобы не провалиться в трясину. Джон шел впереди, прощупывая путь длинной палкой, Милли следовала за ним, а Флафи, удивительно ловкий для своих размеров, перепрыгивал с кочки на кочку.
К полудню они наконец-то выбрались на твердую землю. Усталые, но довольные, они сделали небольшой привал, чтобы перекусить и отдохнуть.
«Я думала, мы никогда не выберемся оттуда», – выдохнула Милли, отпивая воду из фляги.
«Главное – мы выбрались. Теперь осталось только…» – Джон не договорил, потому что, выйдя из-за последней гряды деревьев, они увидели его.
Океан. Темный, бескрайний, простирающийся до самого горизонта. Его мощные волны разбивались о берег с глухим рокотом, а соленый ветер трепал волосы. Это была первая серьезная преграда, о которой Джон не подумал заранее. На голографической карте крест находился далеко за водной гладью.
«Океан…» – прошептала Милли, ее глаза расширились от удивления и легкого испуга. Флафи, казалось, тоже почувствовал величие стихии, прижавшись к ноге Джона.
Джон не отчаялся. Он был человеком действия, а не размышлений. «Значит, построим плот», – решительно заявил он, оглядывая берег. Вокруг было достаточно поваленных деревьев, выброшенных штормами.
Следующие несколько часов они провели, собирая подходящие бревна. Джон, используя свои навыки выживания, быстро определил, какие деревья подойдут лучше всего. Милли, несмотря на свою хрупкость, оказалась на удивление сильной и помогала таскать бревна к берегу. Флафи, хоть и не мог помочь с тяжестями, но был отличным компаньоном, иногда принося небольшие ветки или просто сидя рядом, наблюдая за их работой.
«Как думаешь, этого хватит?» – спросила Милли, указывая на внушительную кучу бревен.
«Думаю, да. Главное – прочность», – ответил Джон, уже прикидывая в уме конструкцию. Он начал связывать бревна вместе, используя крепкие лианы, найденные в лесу. Работа была кропотливой и требовала много сил. Руки Джона быстро покрылись мозолями, но он не останавливался.
К вечеру, когда солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона, плот был готов. Он выглядел грубовато, но был достаточно большим и, казалось, прочным. Они спустили его в воду, и он, к их облегчению, держался на плаву.
«Отлично! Теперь можно отдохнуть», – выдохнула Милли, опускаясь на песок. Флафи тут же устроился рядом, прикрыв глаза.
Джон кивнул, чувствуя приятную усталость во всем теле. Они развели небольшой костер на берегу, приготовили ужин из оставшихся припасов и, глядя на мерцающие звезды, обсуждали предстоящее путешествие.
«Как думаешь, сколько это займет?» – спросила Милли, глядя на темную гладь океана.
«Неделю, может быть, две. Зависит от течений и погоды», – ответил Джон, подбрасывая в костер сухую ветку. «Главное – быть готовыми ко всему».
На следующее утро, с первыми лучами солнца, они погрузили на плот все свои вещи, включая Флафи, который, казалось, был немного обеспокоен предстоящим плаванием. Джон проверил крепления, убедился, что все надежно закреплено, и, оттолкнувшись от берега, они отправились в плавание.
Первые дни были относительно спокойными. Океан был ласков, волны невысоки, и плот медленно, но верно двигался вперед. Джон и Милли по очереди дежурили у импровизированного руля, сделанного из длинной ветки. Флафи большую часть времени спал, свернувшись клубком под навесом, который Джон соорудил из нескольких веток и куска ткани, чтобы защитить их от палящего солнца.
«Смотри!» – воскликнула Милли на третий день, указывая на воду. Несколько дельфинов игриво выпрыгивали из воды, кружась вокруг плота. Их серебристые тела блестели на солнце, а радостные крики разносились над океаном.
«Красиво, правда?» – улыбнулся Джон, наблюдая за ними. Это было приятное отвлечение от монотонности плавания.
Однако не все дни были такими безмятежными. На четвертый день небо затянуло тучами, и начался шторм. Волны стали огромными, плот бросало из стороны в сторону, словно щепку. Джон и Милли изо всех сил держались за веревки, пытаясь удержать плот на курсе. Флафи, испуганный грохотом грома и раскачиванием, забился под навес, дрожа всем телом.
«Держись крепче!» – крикнул Джон, пытаясь перекричать ветер. Соленые брызги хлестали по лицу, а дождь лил как из ведра. Это было настоящее испытание их выносливости и мужества.
К счастью, шторм длился недолго. К вечеру небо прояснилось, и океан снова успокоился. Усталые, но невредимые, они смогли немного отдохнуть.
«Я думала, это конец», – призналась Милли, дрожа от холода и пережитого страха.
«Мы справились. Мы всегда справляемся», – Джон обнял ее, пытаясь согреть. Он знал, что впереди их ждет еще много испытаний, но они были вместе, а это было главное.
На пятый день Милли почувствовала себя плохо. Голова кружилась, десны кровоточили, а слабость сковала тело. «Цинга», – понял Джон, вспомнив свои знания о морских путешествиях. К счастью, он предусмотрительно собрал несколько лимонов, которые они ели в небольших количествах для профилактики. Он дал Милли еще один, настояв, чтобы она съела его целиком. «Это пройдет, Милли. Просто нужно время и витамины», – успокаивал он ее, хотя и сам был обеспокоен. Флафи, казалось, тоже почувствовал неладное и старался держаться рядом с Милли, тихонько урча.
Шестой день принес новые встречи. Из темных глубин океана показались странные, полуразложившиеся существа – утопленники. Их пустые глазницы смотрели на плот с немым укором, а скрюченные пальцы тянулись к ним из воды. Джон схватился за меч, готовый защищать их, но утопленники, казалось, не проявляли агрессии, лишь медленно проплывали мимо, словно призраки прошлого. Милли, несмотря на свою слабость, тоже взяла в руки нож, ее фиолетовые глаза горели решимостью. К счастью, существа не приблизились, и вскоре они снова остались одни на просторах океана.
«Что это было?» – спросила Милли, когда утопленники скрылись из виду.
«Думаю, это души тех, кто погиб в море. Они просто плывут дальше», – ответил Джон, чувствуя легкий холодок по спине. Он старался не думать о том, что могло произойти, если бы они решили напасть.
Седьмой день плаванья. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в огненные цвета. Джон стоял у штурвала, его взгляд был прикован к горизонту и мерцающей голографической карте. Милли и Флафи мирно спали под навесом, уставшие от долгого пути. Тишина океана была почти осязаемой, нарушаемая лишь мерным плеском волн о борт плота.
Вдруг Джон услышал их. Сначала тихо, словно шепот ветра, затем громче, сплетаясь в завораживающую мелодию. Это были голоса, прекрасные и манящие, которые проникали прямо в душу, клоня в сон. Ноги Джона стали ватными, веки опускались, словно под тяжестью свинца. Он пытался сопротивляться, но разум отказывался слушаться.
«Что это…» – пробормотал он, пытаясь сфокусироваться. Он посмотрел в сторону и увидел их. Три силуэта на скале, едва различимые в сумерках. Сонные сирены. Джон знал о них из старых легенд – существа, чья песня могла усыпить любого моряка, заставив корабль разбиться о скалы.
Он боролся изо всех сил, пытаясь удержать сознание, но мелодия сирен была слишком сильна. Его разум погружался в сладкую дрему, а тело становилось непослушным. Он видел, как плот медленно, но верно начал менять курс, поворачивая не туда, к скалам, где пели сирены. Милли и Флафи продолжали спать, ничего не подозревая об опасности. Сирены предвкушали свою добычу, их голоса становились все громче и слаще. Разум Джона окончательно погрузился в сон, оставив их судьбу на волю стихии и коварных существ.
(Продолжение следует...)