Глава 12: Цена фиолетового света

Джон резко проснулся. Голова гудела, в ушах ещё звенело эхо сна, смешанное с нарастающим шумом воды. Он дёрнулся вперёд — и сердце ухнуло вниз, пропуская удар.

Скалы.

Острые, чёрные, торчащие из воды, как клыки древнего чудовища. Слишком близко. Слишком быстро. Плот, казалось, нёсся прямо на них, неумолимо приближаясь к неминуемой гибели.

— Чёрт! — он схватился за руль, но руки дрожали, отказываясь повиноваться. Плот резко дёрнуло, дерево хрустнуло под его пальцами, и в следующий миг руль, его единственная надежда на спасение, сломался, бесполезно повиснув в руках.

— Нет, нет, нет!.. — отчаянный крик сорвался с губ. Он не успел ничего сделать. Плот вошёл прямо в скалы.

Джон зажмурился, ожидая удара, сокрушительного столкновения, которое разорвёт плот в щепки и бросит его в ледяную бездну.

Но его не было.

Он открыл глаза, медленно, с опаской. Плот… проходил сквозь камень. Скалы были прямо здесь — массивные, угрожающие, — и одновременно их будто не существовало. Они расступались, пропуская корабль, словно тот был призраком, не подчиняющимся законам материального мира.

— Что… — прошептал он, и его голос дрогнул от неверия. Он посмотрел вниз, к борту, и там, у самой кромки воды, стояла она.

Эндер-девушка. Милли.

Фиолетовое свечение окутывало её руки, пульсируя в такт невидимому ритму. Глаза сияли ярче обычного, их глубокий цвет стал почти ослепительным. Пространство вокруг плота искажалось, мерцало, становилось полупрозрачным, словно сама реальность теряла свою плотность. Это была эндер-магия. Сильная. Запредельная.

На её коленях, свернувшись пушистым чёрным комочком, сидел Флаффи. Кролик, казалось, был совершенно спокоен, лишь его носик подрагивал, а ушки слегка прижались к голове. Он тихо мурлыкал, словно чувствуя мощь, исходящую от Милли, и находил в ней утешение.

Плот медленно вышел из опасной зоны. Скалы остались позади, растворяясь в утренней дымке, как дурной сон. Магия погасла, фиолетовое сияние исчезло, и мир снова обрёл свою привычную, осязаемую форму.

Эндер-девушка пошатнулась, её колени подогнулись. Флаффи, встревоженно пискнув, спрыгнул с её колен и ткнулся носом в её руку.

— Эй! — Джон бросился к борту, не думая, инстинктивно. — Ты… ты в порядке?!

Он быстро спустился к ней. Она держалась за край плота, её дыхание сбилось, плечи дрожали от напряжения. Лицо было бледным, а глаза, ещё недавно сиявшие магией, теперь казались усталыми и потухшими.

— Почему ты так сделала?.. — спросил он тихо, уже без паники, только с глубокой тревогой. — Что ты сделала?

Она слабо усмехнулась, всё ещё тяжело дыша, и погладила Флаффи, который тёрся о её ногу.

— Сделала так, чтобы ты… не умер, — ответила она, её голос был хриплым. — Магия эндеров не предназначена для… таких фокусов. Сделать объект… нематериальным… — она на секунду закрыла глаза, словно собирая последние силы. — Это дорого стоит.

Джон замолчал. Он смотрел на неё иначе, чем раньше. Не как на угрозу. Не как на странного, загадочного спутника. А как на того, кто только что спас ему жизнь, не задумываясь о последствиях для себя.

— Ты не обязана была… — начал он, чувствуя, как слова застревают в горле.

Она посмотрела на него

снизу вверх, уже без того странного, почти яндере-взгляда, который иногда мелькал в её глазах. Теперь в её взгляде была только усталость. Честность. И что-то ещё, что он не мог пока определить.

— Но я хотела, — тихо произнесла она, и в её голосе прозвучала простая, неоспоримая истина. — Ты был так близок к тому, чтобы… исчезнуть. А я… я не могла этого допустить.

Флаффи, словно понимая всю серьёзность момента, прижался к её ноге, его мурлыканье стало чуть громче, успокаивающе. Джон опустился на колени рядом с ней, чувствуя себя неловко и неуклюже.

— Я… я не знаю, как тебя благодарить, Милли. Это было… невероятно. Я думал, это конец.

— Это был бы конец, если бы не… — она снова слабо улыбнулась, но на этот раз в её улыбке была лёгкая горечь. — Если бы не моя магия. Но она не безгранична, Джон. И каждый такой выброс сил… он забирает часть меня.

— Ты уверена, что тебе не нужна помощь? Может, вода? Или… что-то ещё?

— Вода поможет, — она кивнула, всё ещё тяжело дыша. — И немного покоя. Флаффи, ты же не будешь против, если я немного посплю?

Кролик тихо пискнул и снова забрался к ней на колени, устраиваясь поудобнее. Милли осторожно обняла его, и он тут же замурчал, словно пытаясь передать ей своё тепло и спокойствие.

Джон наблюдал за ними, чувствуя, как внутри него что-то меняется. Страх перед ней, который он испытывал с самого начала, постепенно уступал место другому чувству. Чувству благодарности, уважения и… чего-то ещё, что он боялся назвать.

— Я… я буду рядом, — сказал он, его голос звучал твёрже, чем он ожидал. — Я буду следить, чтобы никто не беспокоил тебя. И чтобы Флаффи не убежал.

Милли прикрыла глаза, её губы тронула лёгкая улыбка.

— Спасибо, Джон. Это… много значит.

Океан снова стал тихим, лишь лёгкий плеск волн о борт плота нарушал спокойствие. Солнце поднималось выше, заливая всё вокруг тёплым светом. А путешествие, которое ещё недавно казалось просто опасным испытанием, стало ещё более личным.

Следующие два дня прошли в странном, но умиротворяющем ритме. Милли большую часть времени проводила, отдыхая. Флаффи не отходил от неё ни на шаг, словно верный страж, его мурлыканье стало постоянным фоном их путешествия. Джон же взял на себя все заботы по управлению плотом. Он ловил рыбу, следил за направлением ветра и просто наблюдал за Милли.

Он видел, как она медленно восстанавливала силы. Как её глаза снова начинали светиться, хоть и не так ярко, как в тот момент, когда она спасала его. Он видел, как она разговаривала с Флаффи, тихо, ласково, словно с лучшим другом. И он слушал. Слушал её тихие рассказы о мире эндеров, о том, как они живут, как чувствуют мир.

— Мы… мы не такие, как вы думаете, Джон, — говорила она однажды вечером, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Флаффи дремал у неё на коленях, его чёрная шерсть казалась бархатной в лучах заходящего солнца. — Нас часто боятся, потому что мы другие. Потому что наша магия кажется… пугающей. Но мы тоже чувствуем. Мы тоже любим. И мы тоже можем страдать.

— Я знаю, — ответил Джон, глядя на неё. Он больше не видел в ней монстра или угрозу. Он видел существо, которое было ранимо, которое обладало невероятной силой, но которое также было способно на глубокие чувства. — Я видел, что ты сделала. Ты рисковала собой ради меня.

— Это был мой выбор, — она пожала плечами, но в её глазах мелькнула тень грусти. — Иногда выбор приходится делать, даже если он труден. Особенно когда речь идёт о тех, кто тебе… небезразличен.

Джон почувствовал, как его сердце сжалось. Небезразличен. Это слово прозвучало так просто, так естественно из её уст, но для него оно несло огромный вес. Он никогда не думал, что может стать кому-то небезразличным, особенно существу из другого мира, с которым он был вынужден путешествовать.

— А что… что будет дальше, Милли? — спросил он, нарушая тишину, которая нависла над ними. — Когда мы найдём землю? Ты… ты вернёшься в свой мир?

Она вздохнула, поглаживая Флаффи по голове. Кролик тихонько заурчал во сне.

— Я не знаю, Джон. Мой мир… он изменился. Я не уверена, что смогу вернуться. И даже если смогу… я не знаю, захочу ли. Здесь… здесь всё по-другому. Здесь есть… ты.

Её слова заставили его почувствовать странное тепло в груди. Он не знал, что ответить. Он никогда не думал о том, что будет после их путешествия. Его единственной целью было выжить, найти землю. Но теперь, когда эта цель казалась всё ближе, возникали новые вопросы, более сложные, более личные.

— Я… я тоже не знаю, что будет, — признался он. — Но… я рад, что ты со мной. Правда.

Милли подняла на него глаза, и в них мелькнуло что-то, что он не мог расшифровать. Что-то глубокое, искреннее.

— Я тоже, Джон. Я тоже.

На третий день после инцидента со скалами, когда солнце уже начинало свой путь к зениту, Джон почувствовал, как что-то изменилось в воздухе. Запах. Не солоноватый запах океана, а что-то другое. Что-то свежее, землистое. Он принюхался, его сердце забилось быстрее.

— Милли! — он воскликнул, его голос дрогнул от волнения. — Ты чувствуешь?

Она подняла голову, её глаза расширились. Флаффи, который до этого мирно дремал у неё на коленях, встрепенулся, его носик задвигался, ушки настороженно поднялись.

— Да, — прошептала она, её голос был полон удивления. — Это… это запах земли.

Джон вскочил на ноги, его взгляд лихорадочно шарил по горизонту. Он напрягал зрение, пытаясь различить хоть что-то в бескрайней синеве.

— Где? Где же она?

Милли тоже встала, её взгляд был направлен в ту же сторону, что и его. Она прищурилась, и на мгновение её глаза снова вспыхнули фиолетовым светом, словно она пыталась увидеть нечто большее, чем обычный человек.

— Там, — она указала рукой. — Очень далеко. Но она есть.

Джон последовал за её взглядом. И вот, вдали, едва различимая на горизонте, словно тонкая нить, появилась она.

Земля.

Невероятное, долгожданное зрелище. Тёмная полоска, которая медленно, но верно становилась всё более отчётливой. Это было не мираж, не обман зрения. Это была реальность.

— Мы… мы сделали это, — прошептал Джон, его голос был полон благоговения. Он повернулся к Милли, его глаза сияли. — Мы сделали это!

Она улыбнулась, и эта улыбка была самой искренней, самой счастливой, которую он когда-либо видел на её лице. Флаффи,

Флаффи, словно разделяя их радость, подпрыгнул и начал крутиться вокруг ног Милли, издавая довольные писки.

— Да, Джон, — ответила она, её голос был мягким, но в нём звенела нескрываемая радость. — Мы сделали это. Вместе.

Они стояли рядом, глядя на приближающуюся землю, и в этот момент все их различия, все страхи и недопонимания, казалось, растворились в бескрайнем океане. Осталось только чувство общей победы, общей надежды.

Часы тянулись медленно, но каждый миг приближал их к цели. Солнце поднялось до зенита, а затем начало свой путь к закату, окрашивая небо в невероятные оттенки оранжевого, розового и фиолетового. Земля становилась всё ближе, её очертания становились чётче. Теперь можно было различить зелёные холмы, тёмные силуэты деревьев, даже белые полосы прибоя, разбивающегося о берег.

Джон чувствовал прилив сил, несмотря на усталость. Он крепче сжал руль, который, хоть и был сломан, всё ещё служил ему опорой. Он направлял плот к берегу, его сердце колотилось от предвкушения.

— Как ты думаешь, что там? — спросил он, не отрывая взгляда от земли. — Какие-нибудь поселения? Или дикая природа?

Милли задумчиво прищурилась. Флаффи, устроившись у неё на плече, тоже внимательно смотрел вперёд.

— Я чувствую… жизнь, — сказала она. — Много жизни. И… что-то ещё. Что-то знакомое, но в то же время чужое. Возможно, это не совсем тот мир, который ты знаешь, Джон.

Её слова заставили его задуматься. Он и сам понимал, что после всего, что они пережили, после встречи с эндер-девушкой и её магией, мир, к которому он возвращался, уже не мог быть прежним. Он изменился, и он сам изменился вместе с ним.

— Что бы там ни было, — сказал он, глядя на неё, — мы справимся. Вместе.

Милли кивнула, и в её глазах мелькнула та самая искренняя, глубокая привязанность, которую он начал замечать в ней.

(Продолжение следует...)