Глава 4

​- Вова? - тихо позвала она, и её сердце пропустило удар. - Ты почему так рано?

​Из кухни вышел Вова. Он был без куртки, в одной тельняшке, с закатанными по локоть рукавами. В руке он держал полотенце - видимо, помогал Диляре.
​- Сборы отменил, скорее перенес ,- коротко бросил он, внимательно вглядываясь в лицо сестры. Его глаза тут же сузились, фиксируя каждую деталь: сбитое дыхание, покрасневшие глаза, то, как она судорожно прижимает к себе футляр. - А ты чего? Пять минут назад только уроки кончиться должны были. Где проект? Почему в библиотеку не пошла?

​Лена начала быстро расшнуровывать ботинки, низко наклонив голову, чтобы волосы скрыли лицо.
- Голова разболелась сильно. Я девочек попросила на завтра перенести...

​Вова подошел вплотную. Он не был бы Адидасом, если бы не чуял ложь за версту. Он мягко, но властно взял её за подбородок и заставил поднять голову.
​- Кто? - только и спросил он. Голос стал тихим, как перед грозой.

​- Что «кто»? - Лена попыталась улыбнуться, но губа предательски дрогнула. - Просто мигрень, погода меняется...

​- Лёня, не беси меня, - Вова большим пальцем коснулся её щеки, на которой от мороза и нервов выступили пятна. - У тебя глаза на мокром месте. Марат обидел? Или в школе кто-то вякнул лишнее?

​Лена почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Ей так хотелось рассказать ему всё, пожаловаться на Искандера, на его слова, почувствовать защиту старшего брата. Но она знала, чем это кончится: Вова пойдет в школу, найдет его, и тогда мирная жизнь закончится навсегда. О ней узнают все. Её втянут в эту воронку насилия.

​- Никто, правда, - она высвободилась и быстро прошла в свою комнату. - Я просто устала. Посплю час, и всё пройдет. Не заходи ко мне, ладно?

​Вова остался стоять в коридоре, глядя на закрытую дверь. Его кулаки медленно сжались. Он не верил ей ни на секунду. Он слишком хорошо знал этот жест сестры - когда она кусает губу и прячет взгляд.

***

​Вечер опустился на город густой синей мглой. Сборы всё-таки состоялись, но позже и в сокращенном составе - только «старшие», доверенные из «суперов» и парочка «скорлупы».
​В подвале было накурено. Турбо сидел на перевернутом ящике, лениво подбрасывая в руке складной нож. Он был не в духе: девчонки в ДК вчера были скучными, а мысли о «той скрипачке», которая вчера так высокомерно прошла мимо них во дворе, почему-то не давали покоя.
​- Пальто где? - спросил Турбо, глядя на Марата.

- В школе задержался, скоро будет, - отозвался Марат, усердно отрабатывая удары на старой груше.

​Через десять минут Андрей действительно ввалился в подвал, отряхивая снег с плеч. Он выглядел каким-то задумчивым.

​- Че такой кислый, Пальто? - Турбо сплюнул на пол. - Опять учебники в сугроб уронил?

​- Да нет, - Андрей присел на лавку, расстегивая куртку. - Там в школе Разъезд совсем берега попутал. Искандер со своими к девчонке пристал в переходе. Хорошая девчонка, тихая, с инструментом каким-то... Чего-то они ей там про внешность втирали, про кожу. Чушпаны, короче. Пришлось напомнить им их место.

​Турбо замер. Нож в его руке перестал вращаться.
- С инструментом, говоришь? - медленно переспросил он. - Скрипка, что ли?

​- Да не, здоровая такая. Виолончель, кажется, - Андрей пожал плечами. - Красивая девка, только напугали её знатно. Бледная вся была, когда уходила.

​Марат, который до этого ритмично бил по груше, внезапно остановился. Его спина напряглась. Он медленно обернулся к Андрею, и в его взгляде, обычно веселом, промелькнул настоящий, недетский страх.
​Турбо заметил это движение краем глаза. Он наконец захлопнул нож и посмотрел на Марата.
- Слышь, Маратка, это не та ли «соседка» твоя, про которую ты вчера говорил? Помнишь, во дворе шасталась?

​Марат быстро шмыгнул носом и снова начал молотить по груше, на этот раз с удвоенной силой.
- Может и она. Мало ли в районе девчонок с футлярами.

​Турбо хмыкнул, вытягивая ноги. В голове всплыл образ из вчерашнего вечера: серьезное лицо, круглые черные глаза и тяжелая ноша на плече.
- «Разъездовские» совсем страх потеряли, раз на девчонок из нашего района с дудками прыгают, - бросил он равнодушно, разглядывая свои костяшки. - Надо будет им при случае напомнить, чей это район, раз он по переходам девок караулит. А то возомнил о себе много.

​Ему было плевать на незнакомку и её чувства, но сам факт того, что кто-то чужой «хозяйничает» в его территории, задел пацанское самолюбие. Он еще не знал, как зовут эту девушку и чья кровь течет в её жилах, но в его памяти уже отпечатался этот странный, гордый взгляд.

Продолжение следует...