Выгодная сделка

Я хотел было возразить, но он поднял ладонь вверх. Комментарии излишни.

— Да, знаю, что ты вампир уже почти пятьсот лет, меня это мало волнует. Суть-то та же: две руки и ноги, голова на плечах. Да, бледный как поганка, ну у кого сейчас нет проблем с витамином D?

— Это...ладно, такого оправдания не было уже где-то...всегда?

— А я и не оправдываю.

— И что конкретно вы хотите понять в людях? Почему они убиваются на работе за копейки?

Тот отмахнулся,

— Зачем мне это? Жизнь порой и не в такой крендель скручивает. Самая позорная смерть не на плахе, а от голода. Ведь у человека были все возможности его утолить.

«Как смешно...погодите, туберкулезом заражусь специально, чтоб умереть от уровня юмора».

— А вы философ. Кафка в гробу флюгером подрабатывать начал.

—Фокусник еще раз стукнул по голове. Не для унижения, а так, для острастки. Чтоб не умничал.

Но разве он является мудрецом? Скорее тем, кто себя за него выдает. Но мы об этом, конечно же, не скажем. Кровь гордеца тем и прелестна, что настаивается долго. Зато вкус потом просто волшебный. Надо бы подготовить бокал.

Будто считав мои намерения, Фокусник усмехнулся,

— Я тебе не по зубам, комарик. Зато прихлопнуть могу как пить дать. Не нарывайся. – Голос пусть и был насмешлив, таил то, что как бы проводило красную линию. Строгость с оттенком понимания своих возможностей.

Я поднял руки ладонями вверх.

— Хорошо, не буду планировать испить вашей крови. Это так...профессиональная деформация.

Колдун не сразу ответил. В глазах появилась какая-то глубина. Фокусник взвешивал слова.

Тут он обнял меня за плечо, как отец сына. От такого конечно вся язвительность улетучилась. Остался шок.

Старик заговорил:

— А ты вообще не устал этим заниматься: кровь пить, спать в, уж извини меня, развалине? За столько лет-то можно было изменить условия жизни.

Земля окончательно исчезла из-под ног. Никто такого вопроса прежде мне не задавал. Зачем? Для смертных я чудовище, которое по-хорошему, должно украшать страницы онлайн-форума про нечисть, не более. Для сородичей – тень, которой просто разрешили быть с ними в одном пространстве. А здесь прямо вот так, как говорится, с разбегу в пропасть...

— Ну, привык. – Пожал плечами. Хороший же вопрос задал этот Фокусник...

— Привычка не равно жизнь, юноша. Хотя ты уже давно им не являешься.

— Спасибо за комплимент, вы тоже хорошо сохранились.

Он покачал головой и вздохнул, будто я нерадивый ученик.

— Ты не так понял. Конечно, вечность – окно возможностей, все дела. Не спорю. Но ты бы хотел стать человеком?

— Ни за что! – Тут я вскочил. Аж передернуло от слова «человек». – Потратить столько лет на развитие только для того, чтобы в конце умереть? Увольте! Нас и тут неплохо кормят!

— И поэтому ты хочешь жить в развалине, избегая общения со всем живым?

— О вкусах в высоком обществе не спорят...

Тут старик снова рассмеялся.

— Ну да, не спорят, а разносят в пух и прах. Классика «высокого» общества. Хотя в нем высокими являются разве что потолки.

— Вы всегда используете шутки, чтобы унизить оппонента?

Тот лишь слегка откинул спину назад, свешивая ноги.

— Не знал, что шутки вас задевают. Прошу меня простить: долго отсутствовал. По исключительно уважительной причине.

Внезапно он встал и стал расхаживать взад-вперед. Я уже слышу, как он кричит «эврика!» на всю ивановскую.

— Идея! А давай ты попробуешь прожить среди людей нынешних?

— Звучит как пытка...зачем оно мне?

— Любая профессия требует опыта. А ты, как вампир, должен знать своих жертв. Но теперь, ты не будешь видеть в них жертв.

Тут налет язвительности спал с меня. Впервые за всю нашу встречу.

— Это шутка? Люди – это мешки с кровью, моя еда, материал для искусства ужаса и страха. Я что, заведу себе любовницу?

— Ну если захочешь.

— Так, это уже слишком. Я пас.

— Зря отказываешься. Порой, самое выгодное предложение спрятано там, где мы не ожидаем его увидеть.

Фокусник снова стал исчезать, оставляя меня в смятении.

— Постой!

Наполовину став ничем, старик обернулся,

— Слушаю.

— А что я с этого получу?

— Опыт, а что еще? Это не работа, чтобы платить за нее.

Искры азарта зажглись в моих глазах. Всё-таки пятьсот лет, одно и тоже. Рутина, да, нескучная, а скорее забивающая всё остальное. Как белый шум.

— Я же не стану смертным на время твоего эксперимента?

— Не совсем. Ты потеряешь обычные уязвимости вампира, но бессмертным останешься.

— Тогда согласен. Когда и где мне начать?

— Завтра, где хочешь. Тебе понравится. – На этих словах он исчез.

Аппетит пропал. Странно. Обычно голод всегда сопровождает меня сразу после пробуждения. А сейчас ощущение, что целый банк крови был разграблен лично мной. Приятно, конечно. Хоть смогу наконец прибраться.

Вышел из комнаты. Впереди – коридор, где не горел свет. Прошел несколько метров, пока не наткнулся на старую деревяную дверь, обитую железом. Толкнул. С омерзительным скрипом она отворилась. Пространство маленькое: три метра на три. В углу старая кадка и небольшая швабра. Вода здесь не нужна.

Уже через минуту швабра скребла по камню, отгоняя пыль. Зрение позволяло увидеть скопления серой безжизненной массы. Любопытно, что и в ней есть своя красота. Ведь пыль – это, по сути, моя кожа, отпавшая и больше не нужная. Да и зачем выметать всё до блеска? Красота имеет смысл, когда её созерцают, не более.