Глава один
Знаете, чему учат на юрфаке в первую очередь? Тому, что у каждого дерьма есть своя цена и процедура. Но там не учат, что делать, когда цена жизни твоей женщины — это сумма с таким количеством нулей, которое не заработать даже за сто лет честной практики в суде.
Меня зовут Рой Кастер. И я — дипломированный юрист, который за пять лет учебы научился только одному: мир — это гнилой контракт, который ты подписываешь при рождении, не читая мелкий шрифт.
Мои родители? О, эти святые люди. У них всегда был Дэнил. Золотой мальчик, гордость семьи, будущий сенатор или хрен знает кто еще. Дэнилу — частные школы, новенький «Мерседес» на совершеннолетие и безлимитная кредитка. Мне — старая койка в углу и совет «добиваться всего самому». Когда я пришел к отцу и сказал, что Мелоди умирает, что нам нужны деньги на операцию в Германии, он просто поправил галстук и выдал:
— Рой, ты взрослый парень. Учись нести ответственность за свои выборы. Эта девочка из приюта… ну, ты же понимал, что это не долгосрочная инвестиция.
В тот день я чуть не выбил ему зубы. Сдержался. Просто ушел, плюнув на порог его грёбаного особняка.
Мелоди Вайс. Моя Мел. Мы познакомились на лекциях по гражданскому праву. Она была сиротой, тихой, как мышка, и чертовски умной. Мы вместе зубрили кодексы и мечтали, как откроем свою контору. А потом пришел рак. Эта тварь не смотрит на дипломы. Ей было плевать, что Мел только начала жить.
Юрист получает копейки на старте. Спецназ платит «боевые». Много. Сразу. И за риск накидывают сверху. Я сменил костюм-тройку на камуфляж и берцы не потому, что любил родину. Я пошел туда, чтобы торговать своей шкурой, лишь бы Мел могла дышать.
Та операция в горах… Хреново дело. Мы сидели в засаде третьи сутки. Грязь, холод, тишина, от которой звенит в ушах. Я нарушил устав. Оставил мобилу во внутреннем кармане, на беззвучном. Глупо? Пиздец как глупо. Но я ждал вестей из госпиталя.
Вибрация у груди обожгла сильнее пули. Я достал телефон. Одно сообщение от Карен Софт, подруги Мел.
«Рой, Мелоди погибла Пять минут назад...»
Внутри меня что-то лопнуло. Весь этот мир, вся эта стратегия, приказы командира — всё стало таким мелким и ничтожным. Я взревел, как раненый зверь, и просто встал. В полный рост. Мне было насрать на снайперов, на прикрытия, на всё. Я хотел, чтобы меня убили прямо там.
— Рой, сука, ложись! — орал кто-то сзади.
Вспышка. Громкий хлопок. Боль в колене была такой, будто в ногу вогнали раскаленный лом. Я рухнул в грязь, глядя в серое небо, и единственное, о чем я думал: «Почему только в ногу? Почему не в голову, ты, косоглазый ублюдок?!»
Меня списали. Подлечили, сунули медальку, назначили пенсию и выкинули на мороз. Спецназу не нужен хромой юрист. А миру не нужен Рой Кастер.
Теперь я здесь. В этом городе, где стены давят, а в кармане — диплом юриста, которым я могу только подтереться. Мел нет. Денег нет. Есть только эта ебучая нога, которая ноет к дождю, и пустота в груди размером с Марианскую впадину.
Добро пожаловать в мой ад. Присаживайтесь, я расскажу вам, как именно здесь всё устроено.